Самозванец - Шхиян Сергей - Страница 66

– Деньги, – как бы, между прочим, намекнул половой, опираясь рукой о стол в непосредственной близости к монетам.

– У вас тут всю ночь гуляла компания, ты знаешь, кто они такие? – не поддержав разговор о деньгах, спросил я.

– У нас тут многие гуляют, всех не упомнишь, – индифферентно глядя в пространство, поделился парень. – Деньги на столе – плохая примета...

– Если назовешь, кто они такие, можешь их забрать, – сказал я.

– Которые дрались? – уточнил он.

Я не знал, кто тут у них дрался, потому просто описал напавшего на нас человека:

– Такой здоровый, мохнатый в синем кафтане, и с ним человек десять людей, по виду холопы.

– Боярин бывший? – тотчас сориентировался он. – Требухин?

Кажется, с требухой нам сегодня крупно везло. Впрочем, такая фамилия объясняла сдержанность Наташи относительно информации о своем родовом величии. О русских аристократах с такой невзрачной фамилией я никогда не слышал.

– Наверное. Ты про этого Требухина что-нибудь знаешь?

– А что о нем знать, – лениво сказал половой, пододвигая ладонь непосредственно к монетам.

– Ну, хотя бы где он живет.

– Хочешь узнать, где он живет? – переспросил он, воздев взор к низкому закопченному потолку.

Я положил на стол еще одну монету.

– Недалеко он живет, аккурат в Подливках, по дороге в Ярославль, – пока половой говорил, все монеты каким-то таинственным образом исчезли со стола. – А в Престольную явился дочь искать, она из дома сбежала.

– Спасибо, ты мне очень помог, – поблагодарил я. Как во все времена, с москвичом было приятно иметь дело. Мы за деньги не то, что малознакомого гостя, мать родную продадим.

Теперь когда сведения были получены, и ситуация окончательно прояснилась, есть подозрительно пахнущей рубец мне было необязательно. Тем более, что на Охотных рядах у нас осталось еще одно важное дело, вернуть похищенное.

– Пойдем, – позвал я оруженосца.

– Хозяин, можно я доем? – жалостливо попросил он, с вожделением глядя на недоеденный деликатес. – Я быстро!

– Тебе это нравится? – удивленно спросил я. Питались мы, надо сказать, вполне по-барски, обходясь без субпродуктов.

–Ужас как нравится, давно такой вкуснятины не ел!

– Доедай, конечно, можешь, если хочешь, и мою порцию съесть.

– Правда! – обрадовался он. – А я смотрю, ты не ешь, думаю, зачем же такому добру пропадать!

Окрыленный рында смел две внушительные порции требухи и вдобавок корочкой хлеба досуха вытер миски. Таким образом, отобедав, мы по наводке приказчика, пошли разыскивать атамана местной воровской ватаги. Трактир, в котором тот организовал свою штаб-квартиру, был не в пример чище и богаче предыдущего, Народа здесь почти не оказалось, видимо, цены в роскошном заведении были высокие, и малоимущие горожане предпочитали менее крутые места.

После падения Годуновых, радеющих за трезвый образ жизни, нравы в кабаках сразу же упростились. Однако здесь все было в рамках старых приличий: вино в открытую не подносили и очень пьяных среди посетителей заметно не было. Мы, как и в предыдущем трактире, сели в дальнем углу, так, чтобы можно было видеть весь зал. Прозвище атамана я знал от приказчика, звали его не очень оригинально, Казаком. Каков он собой, тот описать не сумел, конечно, можно было спросить о нем полового, чего мне делать не хотелось, чтобы не привлекать к себе внимание. Я решил попробовать узнать его сам.

Пока вальяжно-медлительный половой не принес обеденный заказ, бараний бок с гречневой кашей, блюдо, вполне соответствующее национальному духу, я исподволь рассматривал посетителей. Внешне на воровского атамана вполне могло потянуть три гостя,, но больше всех, как мне показалось, был похож только один. Он действительно одеждой напоминал казака и держал себя более чем расковано. Как ни осторожничал я, разглядывая публику, на меня сразу же обратили внимание. Как всегда, начались косые взгляды, перешептывания, и в воздухе повисло если не напряжение, то скрытый вопрос. Впрочем, может быть, во мне опознали ограбленного утром человека и проявляли к «герою дня» естественное любопытство.

Немного разрядил обстановку половой, когда принес мой заказ. Мы с ним подробно обсудили переменчивую московскую погоду, и я как бы начал вписываться в интерьер. Однако косые взгляды не кончились. Довольно часто такое повышенное внимание, особенно в питейных заведениях кончается неспровоцированным выяснением отношений, естественно, с последующими мордобоем. Мне за прошедшие два дня адреналина хватило с избытком, потому, чтобы зря не нарываться на скандал, я перестал разглядывать публику и уткнулся в свою миску. Однако это не помогло. Тот самый казацкого типа гость, в котором я предположил атамана, встал со своей скамьи, прошел к нам через зал под пристальными взглядами остальных посетителей. Подойдя к нашему столу, он без спроса грузно опустился на скамью рядом со мной.

– Ты кто такой? – задал он сакраментальный русский вопрос.

По всем законам национального общения, я должен был ответить таким же вопросом:

– А ты кто такой ?!

Однако я пошел другим путем и представился. Это сбило задиру с толка, и он, вместо того, чтобы, как полагается по всем кабацким правилам, сначала меня оскорбить, а потом предложить выйти выяснить отношения, он пожаловался:

– Скучно здесь, даже выпить не с кем. Вот ты со мной будешь пить?

– Буду, но позже, – предложил я необязательный компромисс. На разбойника, да еще и на атамана, скучающий пьянчуга никак не тянул.

– Ты не знаешь, кто здесь Казак, – спросил я его на правах уже доброго знакомого.

– Какой еще казак? – не понял он.

– Кого тут зовут Казаком, – уточнил я вопрос.

– А, вон кто тебе нужен. Да вон тот старичок и есть Казак, – сказал он, повернулся и показал пальцем на щуплого старичка, одиноко сидящего за столом на другом конце зала. Этот жест моего нового знакомого не остался незамеченным, и старичок тотчас повернулся в нашу строну, ласково, сколько можно было разглядеть издалека, улыбнулся. Мне такого типа люди никогда не нравились, у них обычно все какое-то слишком фальшивое и вкрадчивое. Однако выбора не было, нужно было как-то договариваться, потому я встал и направился к нему.