С небес на землю, но только с тобой (СИ) - "Arne Lati" - Страница 103

      - Спасибо, спасибо, спасибо… - затараторил Вик и кинулся целовать мужчину, беспорядочно тыкаясь губами в лицо и почти пища от восторга.

      Потом резко вскочил и полетел к выходу.

      - Куда? А секс?- почти обиженно прокричал мужчина, не поднимаясь с пола и продолжая разглядывать потолок и ругать себя последними словами, зная, что ему точно придет пиздец.

      - Начинай без меня, мне не хочется!

      - Дрянь, мудак, кидалово малолетнее…

      С этого дня время потекло еще более медленно и невыносимо тягуче. А в России дела обстояли куда хуже…

  Часть 32

Глеб

      - Глеб, ну подожди… Да подожди ты! – Сашка дернул меня за руку и тут же отлетел к стене от моего толчка. Я не хотел делать ему больно, просто не надо меня трогать, и тем более пытаться остановить или удержать.

      - Да выслушай ты.

      - Что? – все таки останавливаюсь, не потому что хочу, а потому что в один прекрасный момент почувствовал благодарность к этому человеку, отдавшему мне столько времени и сил. И это осознание, сам факт «Чувствительности» просто бесит. Хочу быть бесчувственной скотиной, и все забыть.

      - Останься. Еще на месяц. Тут тебе помогут. Ты же загнешься там один…

      - Я не один.

      - А с кем? Вик уехал, и я сомневаюсь, что когда-нибудь вернется.

      - Это не твое дело, - мой голос до неприличия спокоен, в душе тоже полное затишье, я просто уверен в парне.

      - Там, за дверьми клиники, тебе не помогут. Ты останешься один на один с Юрием. Как ты не понимаешь, что он сломает тебя!

      - Я обещал Ему пробыть здесь месяц, я пробыл два. Хватит с меня этой изоляции. Сань, я не боюсь смерти, поэтому если она найдет меня, с радостью покину этот мир. Заебало все. Просто перестань меня опекать. Раньше не сдох и сейчас проживу, - сжимаю пальцами его плечо и, чеканя шаг, иду на выход.

      Эти стены слишком давят, здесь не хватает воздуха, свободы. Здесь не хватает Его…

      Лето уже вовсю вступило в свои права, на ветвях деревьев пестрит сочная зелень, небо до безобразия чистое и светлое… и как же все это бесит!

      Раздражение поднимается из самых низов подсознания и мысли медленно склоняются к простому решению – где достать таблетки… Но словно ориентир, образ несносного мальчишки, напрочь сбивает с дурных мыслей. Я обещал, обещал ему бросить, и даже если больше не увижу Вика, сдержу свое слово.

      Без парня стало скучно и тоскливо. Тоска - да, это именно то определение. Словно яркое солнце исчезло с моего горизонта. Как же мне его не хватает. Веду себя как сентиментальный мальчишка, но ничего не могу с этим поделать, да и не хочу. Его нет уже два месяца, а я все жду…

      В голове сотни мыслей, почему он уехал не предупредив, куда пропал Юрий, почему Вик не позвонил? Возможно, он уже давно нашел себе кого получше… Мотаю головой, стараясь унять разогнавшееся сердце и нахлынувшую ярость. Стоит только представить его с другим, как тугие жгуты ревности оплетают разум, и хочется кидаться на первого встречного. Я просто убью его, и рука не дрогнет, всех убью, кто посмеет посягнуть на мое.

      Старенькая остановка не многолюдна, автобус приезжает достаточно быстро, знакомый маршрут и вот я здесь. Только въехав в знакомый район, еще не покинув салон транспорта, стоя зажатым между такими же бедолагами, как и я, спешащими домой в час пик, чувствую, как дышать в раз стало легче.

      Здесь мне все знакомо, каждый темный угол, старый переулок, обшарпанные дома… Здесь все родное и до неприличия любимое. Пока меня не лишили этого на длительный период времени, я и не понимал, как сильно привязан к этому месту. Здесь мысли встали на место, вернулось чувство сосредоточенности, предчувствия опасности, но так же железная уверенность, что в случае чего меня смогут здесь защитить. И пускай мне и не нужна эта защита, и помощь не нужна, но простое осознание приятно согревает изнутри.

      - Глеб! – знакомый голос донесся откуда-то сбоку, и ушло несколько секунд, чтобы определить местонахождения парня. – Теряешь хватку, - ухмыльнулся Илья, и стоит подойти к нему поближе, дергает меня за руку и прижимает к себе слишком трепетно что ли, и совсем на него не похоже.

      - Ты меня соплями измажешь, - пытаюсь вырваться. – Что за телячьи нежности?

      - Тебе показалось, - ухмыляется этот гад и все-таки отпустив меня на свободу, придирчиво осматривает снизу вверх. – Хорошо выглядишь, отожрался.

      - Да иди ты. Что забыл тут? – забираю из его пальцев сигарету и делаю крепкую затяжку. Никотин тут же обжег легкие, и мне едва удается сдержать радостное урчание. Ну, курить бросить я Вику не обещал.

      Друг в раз напрягся и осмотрелся по сторонам.

      - Ко мне менты приходили, тебя искали. Хотели обыск в твоей хате устроить, я ключи не дал. Но думаю, их это не остановит. И у меня вполне закономерный вопрос: как ты умудрился, сидя в больнице, накосячить с ментами? – он был зол, почти в ярости, и резко отбросив отобранный у меня окурок в сторону, схватил меня за грудки и с силой впечатал в стену старенькой пятиэтажки.

      - Ты что, сученок, натворил? – почти рычит, даже мне стало не по себе.

      - Ты о чем? Я только сегодня выписался, и все что я успел бы сделать, это наступить на ногу в автобусе или не заплатить за проезд. Так у меня билет есть, хочешь, покажу? – не могу сдержать язвительных ноток, но вот напряжение, разрастающееся внутри, немного отвлекает.

      - Тебе смешно? Глеб, там бобик ментовской стоит, не иначе как тебя ждут.

      - Подождут. Это видимо недоразумение…

      - Ты долбоеб? Думаешь, я не видел, как возле твоего дома мужики терлись на иномарках, пасли тебя, еще и пацан твой не из бедных. Глеб, ты кому дорогу перешел? Это же реальная подстава, - проорал друг и тут же заткнулся, разжал руки и, дернув меня за плечо, утащил за собой за угол дома.

      Пазлы нехитрой мозаики сложились в изуродованную картину авангардиста, раздражение и предчувствие беды просто вопили, что пора бежать. Но разве это возможно?

      - Глеб, я бежать помогу, но…

      - Нет.

      - Что "нет"? – не понял Илья, начиная звереть еще сильнее.

      Сейчас на мужественном лице друга отчетливо прослеживается ярость и почти детская обида. Рыжие пряди разметались в разные стороны, губы плотно сжаты, но это ему чертовски идет. Залюбовавшись, забываю, о чем мы тут орали. Он, поймав мой изучающий взгляд, лишь раздраженно хмыкнул и, оттолкнув меня в сторону, заходил передо мной, нагнетая своей нервозностью атмосферу еще сильнее.