С небес на землю, но только с тобой (СИ) - "Arne Lati" - Страница 105

      - Не поверишь, на машине приехал, - огрызнулся Сашка, плавно трогаясь с места, желая поскорее оказаться как можно дальше от этого места.

      - Сань, мне кажется я в полной жопе, - усмехнулся Глеб, затем с губ слетел смешок, более безумный, чем следовало, еще, и еще, и вскоре Глеб истерично хохотал, хватаясь за живот руками, не замечая, что по щекам текут слезы. Это была истерика.

      Сашка едва справлялся с управлением, из-за мутной пелены перед глазами было плохо видно. Парень плакал, плакал душой вместе с Глебом, с этим вечным ребенком, задыхающемся в собственных чувствах и эмоциях.

      - Глеб? – осторожно позвал его Сашка, понимая, что еще чуть-чуть, и они оба поедут крышей.

      - Что? – все-таки взял себя в руки Глеб, но так и продолжая изредка нервно усмехаться.

      - Едем куда?

      - К Илье, разговор есть.

      - Что делать будешь?

      - Ничего, - безразлично пожал плечами, - Вика ждать. Этот поганец должен скоро объявиться.

      - А если нет? Он же сломает тебя.

      - Нечего ломать, - рыкнул Глеб, сам не понимая, откуда силы взялись. – Нет во мне ничего ценного и целостного, что сломать можно. Хочет убить, пускай, главное чтобы поскорее, а то я заебался опиздюзяться.

      Дальше они ехали в молчании. А что сказать? Глеб все решил, за двоих решил. Он не сдвинется с места, не станет убегать или прятаться, он будет ждать Вика. Не потому что обещал дать ему время, а потому что понял, жить без этого маленького паршивца не будет. Нет смысла в пустом прожигании жизни, его просто нет.

      - Как же ты паршиво выглядишь, - сообщил с порога Илья, пропуская злющего, как тысяча чертей, Глеба.

      Сашка полностью игнорировал направленные на него ненавидящие взгляды, и показав обоим средний палец, прошел в комнату, на ходу скидывая ботинки.

      Вопреки всем просьбам, приказам и даже мольбам, Сашка отвез сначала Глеба к врачу, сделали полный осмотр, что надо вправили, всего-то два ребра треснуло, что-то перевязали, вкололи обезболивающего и отправили восвояси.

      - На себя посмотри, - огрызнулся Глеб и проследовал за Сашкой, бросив мокрую кофту Илье в руки.

Хозяин квартиры был бледен, под глазами залегли тени, и даже ярко рыжие пряди стали блеклее, потеряв былое буйство красок. Илья просто устал, перенервничал и по-человечески заебался волноваться за несносного друга.

      - Я у тебя поживу, - сказал Глеб, стоило только Илье появиться в проеме двери.

      - И за что мне такая честь?

      - Я так решил.

      - Ну раз решил, - пожал плечами Илья, уже сейчас предчувствуя грядущий пиздец. – Рассказывай, что произошло.

      Илья сел на диван, но дальнейшее выбило из его груди кислород, так же, как и у Сашки, мирно оседлавшего компьютерный стул. Глеб, подавшись корпусом вперед, осторожно опустил голову парню на колени и повернувшись к Сашке задом, уткнулся Илье в живот, обхватывая его за спину обеими руками.

      - Сильно били? – не смог не съязвить рыжик, крепче прижимая дернувшегося парня к себе. – Рассказывай.

      - На меня повесили покушение на убийство, хранение и употребление наркотиков, еще вроде что-то, все не запомнил.

      - Ты на кого покусился? – вскочил Саня со стула и замаячил по комнате. Глеб, предвидя такую реакцию соседа, специально отвернулся от этого безобразия.

      - На тебя, если рот не закроешь. Никого я не трогал, вообще в клинике лежал в то время. Там сложно все, документы, заявления, экспертизы… деньги в наше время творят чудеса. Я в полной жопе, мужики, - Глеб замолчал.

      Все молчали. А что было говорить? Все и так ясно, как божий день.

      - И какие есть варианты избежать подобного счастья? – поморщился Илья, закуривая и откидываясь на спинку дивана, устало прикрывая глаза.

      - Берешь лопату, роешь яму…

      - ГЛЕБ! – рявкнул Сашка, едва удержавшись, чтобы не швырнуть в нагло издевающуюся сволочь рядом стоящей пепельницей.

      - Да нет вариантов. Есть один, но лучше лопата. Илья, мне просто подождать надо…

      - Пока тебя ебнут? – парень вспылил и попытался встать, но Глеб сильнее сжав его в своих руках, не позволил отстраниться.

      - Я живучий.

      - Это ненадолго, - грустно ответил Сашка, понимая всю серьезность ситуации.

      - Глеб, хочешь ты или нет, но я вывезу тебя из города…

      - Он найдет.

      - Не найдет.

      - Илья, я не поеду.

      - Если твой пацан объявится, то найдет меня…

      - Ты понять не можешь, да? – Глеб сел, упираясь ладонями в колени. – Если я исчезну, вас заметут, будут пытать и, мать вашу, один хрен узнают, где я. Еще мне ваших трупов на своей совести не хватало.

      - Пускай пытают, все равно…

      - Илья! Хватит! Я сам разгребусь. Не лезь хоть ты в это.

      - И как ты себе это представляешь? Тупо ждать…

      А ждать пришлось не долго. Спустя две недели все повторилось с точностью. Тот же арест, толпа ментов в небольшой квартире, лежащие лицом в пол Илья и Сашка, с кровоподтеками на лице. Ставшие привычными наручники на руках и страх, смешавшийся с отчаянием. Этот кошмар наяву повторился.

      Снова боль…

      Снова отчаяние…

      Снова возрождающаяся из пепла надежда, лишь во сне увидев глаза несносного ухмыляющегося мальчишки.

      Снова шепот в бетонный пол «Я подожду, малыш»… И все по кругу. Замкнутому кругу, где с каждым днем отчаяние затопляет разум, а вера в себя угасает и уже неизвестно, доживешь ли до завтрашнего утра или сдашься, наконец, личному демону, разрушившему твою жизнь…

Вик

      Мне показалось странным, что отец ни с того, ни с сего разрешил вернуться в Россию. Перелет прошел туманно, было сложно вспомнить посадку и взлет, но стоило только выйти из здания аэропорта, как стало не по себе. На улицах некогда живого города тускло и серо. Словно из него высосали всю жизненную силу. Шел проливной дождь, иногда мешающий разглядеть даже одинокие силуэты прохожих за окном такси.

      Было страшно, одиноко и неясно, что будет за следующим поворотом. Я словно не узнаю свой город. Ступая по его улочкам, я больше не чувствовал себя как дома. Наоборот, хотелось бежать, уехать, просто скрыться. Будто в воздухе витало предупреждение грядущего ужаса. От этого живот сводило нервными спазмами, а пальцы леденели и их никак не удавалось согреть, как бы ни старался.