С небес на землю, но только с тобой (СИ) - "Arne Lati" - Страница 96

      - Короче так вышло, что отец, как я понял, недавно трахнул Глеба, и хотел повторить в больнице…

      - В больнице? – голос Кира все же сорвался на хрип, но Вик за пеленой собственного отчаяния этого конечно не заметил.

      - Глеб на реабилитации в наркодиспансере. Он наркоман, прикинь. Двойной удар, бля. Я приперся не вовремя, растащил их.

      - В чем именно ты видишь проблему?

      - Отец сказал, что любит Глеба, - Кирилла дернуло, как от удара током, - как ты мне предлагаешь делить его с отцом? Вот они откуда эти взявшиеся из ниоткуда проблемы, испытания, мать их, и пустые разговоры. Я просто не могу поверить, что это не разыгранный спектакль, а реальность. Может отец так пошутил? Я не верю, что он может быть жестоким, просто те шрамы на теле Глеба, они же... Да блядь!

      Парень вскочил на ноги и бездумно заходил по комнате, пока Кир не перехватил его поперек груди и силой не усадил обратно.

      - Это не вымысел.

      - Ты думаешь, отец…

      - Я знаю, - ровные нотки в череде накалившихся эмоций бесили неимоверно, - вот только хочешь ли ты знать это? Ты же отца любишь, по светлому так, открыто, как ты будешь тогда относиться к нему?

      - Это я пойму потом. Кир, что ты знаешь?

      - Ну, я предупредил. В то, что твой отец жесток с другими… блядь, я не умею подбирать слова, чтобы смягчить реальность, скажу так, как есть. Твой отец любит жесткий секс, очень жесткий и не редко прибегает к насилию, предпочтительно молоденьких мальчиков. Это не вымысел и не сказки, просто он такой человек, поэтому в том, что он трахал Глеба нет ничего странного и следы его ран вполне объяснимы. Он просто не тот, кем хочет казаться. Для тебя отец добрый, временами чуткий, и даже заботливый папаша, а для остальных он железная, безэмоцианальная, агрессивная скотина.

      - Откуда ты… - голос задрожал совсем не по-мужски, в сказанное было тяжело поверить и практически невозможно принять, не реально. Но вот догадка, откуда Кир обладает такими сведениями, заставляла кровь стыть в жилах.

      - Знаю? Юрий меня трахает, причем с завидной регулярностью. Иногда уходит несколько дней на то, чтобы заново научиться ходить. И на новогодние каникулы он меня трахал, пока ты катался на лыжах, да много примеров. Мне продолжать?

      - Нет… - Вик обреченно улыбнулся, начиная чувствовать, что пора впадать в истерику и уже поверить в сказанное другом. - Зачем ты терпишь это? Ты его любишь?

      - Нет.

      - Ты врешь! – вскрикнул Вик и, вскочив на ноги, отлетел от друга. – Невозможно идти добровольно на такое без каких-либо чувств.

      - Его невозможно любить, Вик, он монстр, зверь. Просто я тоже люблю жесткий секс, да и, по большому счету, выхода у меня нет.

      - Выход есть всегда! – проорал парень, срываясь с места и, подлетев к притихшему на кровати парню, схватил его за грудки, безжалостно сминая рубашку, и дернул на себя. - Выход есть…

      - Прекрати, ведешь себя, как ребенок, не желая принимать действительность, - Кир зло отбил руки и демонстративно расправил на груди рубашку. – Это у тебя есть выбор, тебя папочка любит, а меня подкладывают под нужных партнеров, когда это отцу выгодно. Я пушечное мясо, которым распоряжается отец по своему усмотрению.

      - Прекрати…

      - Когда меня начал трахать Юрий, он хоть рамки строгие отцу поставил. Я не благодарен ему, и не ненавижу, я просто смирился. Моя жизнь мне не принадлежит, я всего лишь вещь для махинаций, или для увеличения счета в банке. Но мне на это откровенно насрать, если ты об этом. Я не плачу по ночам, не скулю в подушку и не сокрушаюсь о своей судьбе. Да я трахаюсь, получаю от этого удовольствие и живу дальше. Еще вопросы?

      - Прости, - прошептал Вик и сам не заметил, как притянул к себе за плечи блондина.

      Кирилла не просто трясло, а колотило, не смотря на играющую на губах почти искреннюю улыбку. Им обоим сейчас было плохо, нестерпимо тяжело. Бессилие слишком быстро затопило их обоих, не давая возможности вынырнуть хоть и из временного, но отчаяния.

      Сейчас посреди комнаты стояли не представители золотой молодежи, дерзкие и высокомерные, а два ребенка, которым было тяжело принять произошедшее, понять, почему мир так жесток и совершенно не осознающие, что делать дальше.

      - Тебе не за что извиняться,- улыбнулся Кирилл отлепляя от себя парня.

      - А ты ревешь как баба! - почти восхищенно ответил Вик, заметив на щеках друга несколько хрустальных капелек его настоящей души.

      - На себя посмотри, плакса. Я в школе всем расскажу, - поддел его Кир, смахивая тыльной стороной ладони такие же слезы у Вика.

      Они не плакали, нет, но те несколько слезинок, скатившиеся из их глаз, были вынужденным отводом отрицательных эмоций.

      - Да иди ты на хуй со своей школой.

      - У нас экзамен завтра, - напомнил Кир.

      - Предлагаешь сделать уроки? – скептически изогнул бровь Вик, чувствуя, что становится легче дышать.

      - Ебнулся? – улыбнулся блондин и в момент погрустнел, - ты, что делать будешь?

      - Не знаю. Глеба я не отдам, он мой.

      - Ты говоришь как твой отец, - поддел его парень, плюхаясь на кровать и не сводя взгляд с друга.

      - Ты прав, вот только вкладываю в эти слова совершенно другое значение.

      - А все-таки?

      - Надо думать. Помнишь, ты говорил…

      - Помню.

      - Еще в силе?

      - Да.

      - Если я попрошу помочь, сможешь?

      - Что именно? – Кир напрягся.

      - Отца отвлечь, когда попрошу.

      - Он же убьет меня, - почти восхитился Кирилл, чувствуя, как его только что морально поимели.

      - Ну тебе же это нравится, - не смог не съязвить парень, бодрым шагом направляясь в ванную. Просто нестерпимо хотелось с себя смыть всю грязь, вылившуюся на него сегодня.

      - Сученок!

      - И не поспоришь.

      Оказавшись в ванной и пустив воду несильным потоком, Вик набрал знакомый номер и, спустя несколько долгих гудков, ему ответили.

      - Соскучился?

      - На хуй! У меня к тебе вопрос: как…