Заговор - Шхиян Сергей - Страница 56

Мысли у него, надо сказать, были вполне здравые и популярные до наших дней, но, к сожалению, выслушивать эти нравственные постулаты у меня сейчас не было времени.

Однако и обидеть хорошего человека не хотелось. Потому я ответил тем, что первое пришло в голову, строкой из песни Владимира Высоцкого:

Если я чего решил, то выпью обязательно!

Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно.

– Да? – после небольшой паузы грустно произнес он. – Только ведь спят все, где же сейчас найдешь!

– Ага, а какая сволочь меня в тереме заперла? – строго спросил я.

Возможно, прямой логической связи между его Утверждением и моим вопросом не существовало, но кто же у нас живет по логике? Прежде чем ответить, °н подумал и задумчиво произнес:

– Так Никанорыч сказал, что ты черту ступку носишь!

Теперь было впору задуматься мне, какому черту и почему именно ступку я ношу. Однако раз пошла такая пьянка, то стоило ли выяснять, откуда взялся последний огурец?

– Никонорыч, говорят, девку продал! – так же ни к селу, ни к городу высказался я, однако собеседник меня понял.

– Верка его у себя в тереме приветила. Мне сказать, тьфу, а не человек.

– Значит, это он распорядился? – перескочил я на новую тему.

– А то! Говорит, раз ты с чертями знаешься, то все от лукавого. Народ и оробел! А как Митька замертво упал, так и все, шалишь!

Хотя и говорили мы со спасителем загадками, но суть дела оба понимали. Получалось, что управляющий запутал хозяйку и всех холопов моей связью с нечистым, а примером послужил несчастный случай с Митькой, правда, павшим не от моих колдовских чар, а от выпитой водки.

– Митька-то не разбился? – спросил я, памятуя, с каким грохотом тот катился с лестницы.

– Чего ему станется, проспится. Только и мне обидно, я за тебя которую ночь не сплю, а пьет Митька! Какая же тут справедливость?

Я правильно воспринял критику и вытащил из кармана сумму, на которую спаситель мог войти в штопор не менее глубокий, чем пресловутый Митька.

– Так будет по справедливости? – спросил я, отдавая ему монеты.

Благодарная улыбка подтвердила согласие вернее, чем любые слова.

– А что собирался Никонорыч делать дальше, поди, не знаешь?

– Как бы не так, – заторопился он, пряча деньги за пазуху, – хотел попа Сельвестра звать, выгонять из тебя бесов. Только Верка слезами плачет, так хочет, чтобы ты ей погадал. Иван Никанорыч – он такой! Ну, ладно, что-то я с вами тут заболтался. Ты завтра еще приходи, мы тебе всегда рады!

Сказав эти последние слова привета, мой безымянный друг подхватился и спешно пошел прочь, бережно прижимая руку к груди.