Монах: время драконов - Ши Роберт - Страница 42

42

– У тебя будет здесь шрам.

– Сенсей, ты сердишься, потому что я подвергал себя Опасности. Но что мне оставалось делать? Человек, убивший моего отца, сидит здесь и разговаривает о необходимости убить меня. Он охотился за мной, сенсей. Вы тоже были в опасности. Я должен был напасть на него!

– Я не хочу, чтобы этот человек убил тебя!

– Он не сможет! Я убью его когда-нибудь!

– Дзебу, в состязаниях по боевому искусству тебя сегодня убили. Ты дрался не так, как это должен делать зиндзя. Ты был рассержен и мстителен, а потому осознавал и контролировал каждое свое движение. Ты не позволил драться Сущности. Ты страстно желал отомстить Аргуну, как обычный человек страстно желает красивую женщину. Обдумай это!

Дзебу вспомнил. Он вошел в храм, приготавливая себя к бою, как обычно, но почему-то, когда он бросился на Аргуна, он обо всем забыл. Более всего на свете он желал убить монгольского гиганта. Во время боя он постоянно говорил себе, что делать. И всегда был не прав. Вспоминая об этом, он совсем упал духом. Действительно, ему еще далеко до идеала зиндзя.

– Ты прав. Я унижен.

– Унижение – наш самый лучший учитель, – сказал Тайтаро. – Оно добро к нам, как старая бабушка. Я хотел, чтобы ты узнал этого человека. Пустое место твоей жизни сегодня заполнилось. Но сейчас ты должен забыть историю твоего отца и этого Аргуна, как ты забываешь вчерашнюю пищу. Не имеет значения, как ты родился, откуда ты появился или какие люди причинили вред твоему отцу. Пока ты не сможешь идти против Аргуна, не думая абсолютно ни о чем, он всегда будет брать верх над тобой.

Стыд лежал на груди Дзебу как свинцовый груз.

– Боюсь, сенсей, я плохой ученик. Я страстно желаю красивых женщин, как обычный мужчина. Я не научился не заботиться о том, что меня ждет, поражение или победа. В случае с Аргуном, человеком, убившим моего отца, желание победить стало моим хозяином.

– Ты молод, Дзебу. Учение зиндзя нацелено на совершенство, но совершенства никто от тебя не ждет. Мы надеемся, что ты будешь применять свои знания на этой стадии жизни достаточно часто, чтобы жить дольше и иметь еще возможность применить их.

Тяжесть в груди Дзебу стала легче. Он благодарно улыбнулся, глядя в усталые, добрые глаза Тайтаро.

– Я постараюсь быть более безразличным.

– Советуйся с синтаем, Камнем Жизни и Смерти, каждый день. Он поможет тебе более глубоко во всем разобраться.

Вместе, больше не разговаривая, они спустились вниз через систему подземных ходов. Наконец они оказались на берегу реки, под месяцем и звездами. Еще какой-то свет привлек внимание Дзебу, и он с ужасом взглянул вверх. Храм Водной Птицы горел.

Храм всегда напоминал Дзебу птицу. Сейчас языки пламени казались перьями и крыльями, а сам храм – не водной птицей, а великой огненной птицей, приготовившейся взлететь.

За удивлением последовала ярость.

– Мне хотелось бы вновь подняться на гору и убить их всех!

– Они глупые люди, а поджог храма совершенно бесполезен, – сказал Тайтаро. – Это не имеет значения. Мы не слишком ценим свои храмы. В конце концов, они оказываются просто кучей дров.

Они обнялись, потом Дзебу повернулся спиной к Тайтаро и горящему Храму Водной Птицы и зашагал по берегу в сторону Хакаты.

Глава 19

Из подголовной книги Шимы Танико:

«О столице в эти дни слышно очень мало. Иногда Акими удается передать мне письмо или подарок через одного из верных слуг. Могу только предполагать, каково ей быть любовницей Согамори. Бедная Акими-сан. Ее сын Юкио стал новообращенным монахом в буддистском храме на горе Хиэй.

Согамори сам себя назначил канцлером. Эта старинная должность долгое время никем не занималась и считается выше должности регента. Фудзивара-но Мотофуза, являющийся в настоящее время регентом, видимо, стер до десен свои черненые зубы. Заняв Должность канцлера и имея в своем распоряжении десятки тысяч самураев Такаши, готовых выступить по его первому приказу, Согамори стал настоящим правителем Страны Восходящего Солнца.

По словам Акими, Согамори недавно сказал: «Тот, кто не Такаши, не человек». Эту фразу повторяли по всей столице. Люди следовали Такаши во всем, от манеры носить головные уборы до вышивки фамильного герба на одежде. Все, кто хотел следовать моде, должны были изучать и копировать все, происходящее в Рокухаре.

Странное и пугающее событие произошло вчера. Дайдодзи посетил отряд самураев Такаши. Их командиром был варвар гигантского роста, говоривший на нашем языке очень плохо, с сильным акцентом. Он расспросил всех стражников, дравшихся с Дзебу, потом пришел ко мне.

Он сказал, что его зовут Аргун Багадур. Какое чужеземное имя! О себе он ничего не рассказывал, только заявил, что выполняет приказ Согамори и имеет разрешение косоглазого старика, чтобы задать мне вопросы. Он задал мне много вопросов относительно Дзебу, на большинство которых я ответила, что ничего не знаю. Узнав от Хоригавы, что я говорю на китайском, он вел беседу со мной на этом языке, которым владеет довольно хорошо.

Я сделала одну глупую ошибку. После того как он задал мне много вопросов, я объявила, что не интересуюсь монахами зиндзя, особенно варварского происхождения. Он сразу же ухватился за это.

– Значит, вы знаете о его происхождении? Он, видимо, рассказывал вам о себе!

Я только хотела оскорбительно отозваться о варварском происхождении самого Аргуна Багадура. Ослепленная желанием сделать ему больно, я забылась и совершила серьезный промах. Все случилось так, как говорил мне однажды Дзебу: «Воин, действующий по велению ярости или ненависти, просто ищет собственную смерть».

Я ответила, что догадалась о варварском происхождении Дзебу по его внешнему виду. Вдруг я вспомнила, что Дзебу рассказывал мне, как его отец был убит гигантским варваром с рыжими волосами и голубыми глазами и что этот варвар хотел убить и его. Я была уверена, что это именно тот человек. Если бы был способ предупредить Дзебу!

Варвар приставал ко мне с расспросами еще целый час. Я молилась, чтобы не сказать ничего, что могло помочь ему. После того как он ушел, я лишилась чувств. Милосердный Будда, помоги Дзебу!»

Первый месяц, восьмой день,Год Овцы.

Визит Аргуна Багадура вызвал в памяти яркие картины ее последней встречи с Дзебу. Наконец Танико заставила себя признать то, о чем подозревала все эти месяцы после встречи с Дзебу. Она беременна.

– Милосердный Будда! – прошептала она. – Помоги мне!

Она подождала еще месяц, чтобы точно удостовериться, прежде чем сообщила новость Хоригаве, во время одного из его нечастых посещений Дайдодзи. Танико попросила его разрешения отправиться в Камакуру на время родов. «Любое место будет лучше, – подумала она, – чем эта забытая богом крысиная дыра». Если ей удастся покинуть Хоригаву, она найдет оправдания, чтобы не возвращаться к нему.

– Не может быть и речи! – сказал Хоригава.

– Но женщина из хорошей семьи всегда возвращается домой для рождения ребенка!

Хоригава улыбнулся и скрестил пальцы:

– Не думаю, если дом этот так далеко, как Камакура. Это будет слишком опасным для твоего здоровья. Что подумает обо мне твой достопочтенный отец, если я позволю тебе пуститься в столь дальнее путешествие? Он, который заботится о каждом проходящем мимо путнике, таком, как юноша Муратомо…

Сердце Танико опустилось:

– Тогда пошлите меня в дом дяди, в столицу.

– О нет! Ты никогда не попадешь в столицу. Ты однажды уже обесчестила меня там. Это не повторится!

– Я даже не думала обесчестить вас!

– Слишком многие там знают, что ты была сводницей между Акими и Согамори. Теперь, став любовницей Согамори, Акими ведет себя как великая госпожа. Люди знают, что ты противостояла моим усилиям уничтожить отпрысков Муратомо. Среди тех людей я стал посмешищем благодаря тебе. Сейчас, если ты появишься в столице с раздутым животом, сразу же пойдут слухи, что ребенок не мой. Я не хочу, чтобы надо мной смеялись из-за тебя!