Собрание сочинений. Том 5 - Маркс Карл Генрих - Страница 116

Для полноты нашего повествования укажем, что в помещении редакции «Neue Rheinische Zeitung» был произведен обыск.

Геккер, государственный прокурор, перещеголял Геккера-республиканца. Один совершает мятежные деяния и выпускает мятежные прокламации. Другой, наперекор всему, вычеркивает совершившиеся факты из летописей современной истории, из газет. Он делает бывшее небывшим. Если «дурная печать» опубликовывает революционные факты и прокламации, то она является государственной изменницей вдвойне. Она моральная соучастница преступлений: она сообщает о мятежных деяниях только потому, что она внутренне радуется им. И она соучастница в обыкновенном юридическом смысле слова: сообщая факты, она распространяет их, а распространяя их, она становится орудием мятежа. Она оказывается поэтому «конституированной» как в том, так и в другом смысле и пожинает, таким образом, плоды этого «конституирования». За «хорошей» же печатью, напротив, останется монополия сообщать или не сообщать революционные документы и факты, искажать их или не искажать. Радецкий применил эту теорию на практике, воспретив миланским газетам сообщать факты и прокламации из Вены. А «Миланская газета»[266] преподнесла публике вместо большой венской «революции» специально сочиненный Радецким маленький венский бунт. Тем не менее ходят слухи, что в Милане все-таки вспыхнуло восстание.

Г-н Геккер — государственный прокурор — является, как всем известно, сотрудником «Neue Rheinische Zeitung»{171}. Как нашему сотруднику, мы прощаем ему многое, только не грех против нечестивого «духа» нашей газеты. А он совершает именно такой грех, превращая с неслыханным для сотрудника «Neue Rheinische Zeitung» отсутствием критического чутья прокламацию Геккера-эмигранта в прокламацию «Neue Rheinische Zeitung». Фридрих Геккер относится к движению патетически, «Neue Rheinische Zeitung» относится к нему критически. Фридрих Геккер возлагает все надежды на магическое действие отдельных личностей. Мы возлагаем все надежды на конфликты, вытекающие из экономических отношений. Фридрих Геккер уезжает в Соединенные Штаты, чтобы изучать там «республику». «Neue Rheinische Zeitung» находит в грандиозной классовой борьбе внутри Французской республики более интересный предмет для изучения, чем в такой республике, где на Западе классовой борьбы еще нет совсем, а на Востоке она развертывается пока лишь в старой, бесшумной английской форме. Для Фридриха Геккера социальные вопросы вытекают из политических боев, для «Neue Rheinische Zeitung» политические бои суть только формы проявления социальных конфликтов. Фридрих Геккер мог бы быть хорошим трехцветным республиканцем. Настоящая оппозиция «Neue Rheinische Zeitung» начнется только при трехцветной республике.

Как могла бы, например, «Neue Rheinische Zeitung», не отрекаясь целиком от своего прошлого, обратиться к немецкому народу с таким призывом:

«Объединяйтесь вокруг таких людей, которые высоко держат и верно хранят знамя народного суверенитета, вокруг крайних левых во Франкфурте-на-Майне; помогайте словом и делом мужественным вождям республиканского восстания».

Мы неоднократно заявляли, что мы не «парламентский» орган и не боимся поэтому время от времени навлекать на свою голову гнев даже крайних левых из Берлина и Франкфурта. Мы призывали господ из Франкфурта примкнуть к народу, но никогда не призывали народ примкнуть к господам из Франкфурта. А «мужественные вожди республиканского восстания» — где они, кто они? Геккер, как известно, в Америке, Струве в тюрьме. Остается Гервег? Редакторы «Neue Rheinische Zeitung» и, в частности, Карл Маркс решительно выступали на открытых народных собраниях против парижского предприятия Гервега[267], не боясь навлечь на себя недовольство возбужденных масс. Они были, как и следовало ожидать, взяты за это в свое время под подозрение утопистами, которые по ошибке считали себя революционерами (ср., между прочим, «Deutsche Volkszeitung»[268]). Неужели же теперь, когда наши предсказания были уже не раз подтверждены событиями, мы должны присоединиться к людям противоположных нам воззрений?

Но будем справедливы. Г-н Геккер, государственный прокурор, еще молодой сотрудник нашей газеты. Новичок в политике, как и новичок в естественных науках, подобен живописцу, знающему только две краски, белую и черную, или, если угодно, черно-белую и красную. Более тонкие различия в пределах каждой espece{172} открываются только искушенному и опытному взору. И к тому же, разве г-н Геккер не находился под властью навязчивой идеи «конституировать» главного редактора «Neue Rheinische Zeitung» Карла Маркса — навязчивой идеи, которую не мог расплавить огонь чистилища следственных органов, а также судебной палаты и апелляционного сената и которую следует поэтому признать огнеупорной навязчивой идеей?

Величайшим завоеванием мартовской революции бесспорно является, говоря словами Брута-Бассермана, «господство благороднейших и лучших» и их быстрое восхождение по ступеням этого господства. Мы надеемся поэтому, что и заслуги нашего уважаемого сотрудника, г-на государственного прокурора Геккера, вознесут его на вершины государственного Олимпа, подобно тому как белоснежные голуби, запряженные в колесницу Афродиты, с быстротой молнии возносили ее на Олимп. Наше правительство, как известно всякому, конституционно. Пфуль бредит конституционализмом. В конституционных государствах существует usus{173} внимательно прислушиваться к пожеланиям оппозиционных газет. Мы не сойдем, стало быть, с конституционной почвы, если посоветуем правительству предоставить нашему Геккеру вакантное место дюссельдорфского обер-прокурора. Дюссельдорфский прокурор г-н Аммон, который, насколько нам известно, пока еще не заслужил медали за спасение отечества, тотчас же заставит почтительно смолкнуть свои собственные притязания, если они у него есть, перед лицом более высоких заслуг. Если же г-н Хеймзёт сделается, как мы надеемся, министром юстиции, мы предложили бы г-на Геккера на пост помощника генерального прокурора. Но мы считаем, что г-н Геккер способен на большее. Г-н Геккер еще молод. И как говорит иной русский: царь велик, бог еще выше, но царь-то ведь еще молод.

Написано К. Марксом 28 октября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 129, 29 октября 1848 г.

Перевод с немецкого

«ВОЗЗВАНИЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО КОНГРЕССА К НЕМЕЦКОМУ НАРОДУ»

Кёльн, 2 ноября. Ниже мы помещаем воззвание «демократического конгресса»[269]

К НЕМЕЦКОМУ НАРОДУ!

В течение долгих позорных лет немецкий народ стонал под игом деспотизма. Кровавые события в Вене и Берлине давали основание надеяться, что одним ударом будут осуществлены свобода и единство немецкого народа. Этому развитию воспрепятствовали дьявольские происки достойной проклятия реакции, стремящейся обманным путем лишить героический народ плодов его грандиозного восстания. Вена — эта главная твердыня немецкой свободы — в настоящее время находится в величайшей опасности. Она стала жертвой козней все еще могущественной камарильи, и на нее вновь хотят наложить оковы тирании. Но благородное население Вены восстало как один человек и бесстрашно выступило против вооруженных орд своих поработителей. Дело Вены есть дело Германии, есть дело свободы. С падением Вены старый деспотизм более чем когда-либо поднимет голову, в то время как с победой Вены он будет уничтожен. От нас, немецкие собратья, зависит не допустить гибели свободы в Вене, не дать ей стать жертвой военной удачи варварских орд. Самый священный долг немецких правительств — употребить все свое влияние, чтобы спешно оказать помощь находящемуся в опасности братскому городу; но вместе с тем самый священный долг немецкого народа — в интересах своей свободы, в интересах своего собственного спасения принести любую жертву ради спасения Вены. Нельзя допустить, чтобы позор тупого равнодушия тяготел над нами в тот момент, когда на карту поставлено все самое дорогое. Поэтому мы призываем вас, собратья, чтобы каждый из вас сделал все, что в его силах, для спасения Вены от гибели. То, что мы сделаем для Вены, мы сделаем для Германии. Придите сами на помощь! Люди, которых вы послали во Франкфурт, чтобы установить свободу, со злобной насмешкой ответили отказом на призыв прийти на помощь Вене. Теперь дело за вами! Требуйте со всей настойчивостью и непреклонностью от своих правительств, чтобы они подчинились вашему большинству и спасли дело немецкого народа и дело свободы в Вене. Спешите! Вы — сила, ваша воля — закон! Вперед! Вперед, люди свободы, во всех немецких землях и в других местах, где идеи свободы и гуманности зажигают благородные сердца! Вперед, пока еще не поздно! Спасите свободу Вены, спасите свободу Германии. Современники будут восхищаться вами, потомки вознаградят вас бессмертной славой!