Собрание сочинений. Том 7 - Маркс Карл Генрих - Страница 143

Что касается иностранцев, то единственное «право», которым они пользуются на французской земле, состоит в том, что они могут подвергнуться аресту и высылке из страны каждый раз, когда полицейским властям это заблагорассудится.

Что касается французов, то достаточно одному чиновнику дать предписание и любой

французский гражданин может быть арестован.

«Статья 4. Никто не может быть судим иначе, как теми судьями. которые для этого предназначены. Создание чрезвычайных трибуналов не допускается ни под каким названием и ни под каким предлогом».

Мы уже знаем, что при «осадном положении» военные трибуналы вытесняют все другие суды. Кроме того, Национальное собрание создало в 1848 г. «чрезвычайный трибунал», под названием «Верховного суда», для части политических преступников, а после июньского восстания оно выслало в колонии 15000 повстанцев совершенно без всякого суда!

«Статья 5. Смертная казнь за политические преступления отменяется».

Но политических преступников отправляют в зараженные лихорадкой местности, где они

подвергаются казни, только несколько более медленной и гораздо более мучительной.

«Статья 8. Граждане имеют право объединяться в союзы, организовывать мирные и невооруженные собрания, подавать петиции и высказывать свое мнение в печати и любым другим способом. Пользование этими правами не знает иных ограничений, кроме обеспечения равных прав других граждан и соблюдения общественной безопасности».

Что ограничения, мотивируемые «общественной безопасностью», делают совершенно невозможным пользование указанными правами, ясно видно из следующих фактов:

1. Свобода печати. — Законами от 11 августа 1848 г. и 27 июля 1849 г. не только было восстановлено требование залога для газет, но и восстановлены и сделаны более суровыми все ограничения, введенные императором Наполеоном и после него.

Закон от 23 июля 1850 г. увеличил сумму денежного залога и расширил действие закона, касающегося всех еженедельных газет, журналов, других периодических изданий и т. д.[319] Кроме того, этот закон требует, чтобы каждая статья была подписана автором, и снова вводит штемпельный сбор с газет. Не ограничиваясь этим, закон облагает штемпельным сбором романы, печатаемые в газетах, чисто литературные печатные произведения; за невыполнение всего сказанного закон угрожает взысканием огромных штрафов. После издания вышеупомянутого закона революционная печать совсем исчезла. Она долго боролась против этих преследований: каждую неделю какая-нибудь газета или брошюра становилась предметом судебного преследования, штрафовалась, подвергалась запрету. Буржуазия, заседая в суде присяжных, уничтожала рабочую печать.

Своего кульминационного пункта эта система достигла в законе от 30 июля 1850 г., восстановившем цензуру на драматические произведения. Так свобода мнения была изгнана из своего последнего литературного убежища.

2. Право ассоциации и публичных собраний. — Декретом от 28 июля — 2 августа 1848 г. клубы подвергаются многочисленным полицейским ограничениям, почти аннулирующим всякую свободу. Так, например, они не имеют права принимать резолюции, носящие законодательный характер и т. д. Этим же декретом все неполитические организации и частные собрания поставлены целиком под опеку полиции и зависят от ее капризов.

Законом от 19–22 июня 1849 г, правительству на один год предоставлено право закрывать все клубы и запрещать собрания, которые не встретят его одобрения. Законом от 6— 12 июня 1850 г. это право предоставлено правительству еще на один год и практически распространено на те собрания и митинги, связанные с выборами в палату, которые могут быть неугодны правительству. В результате, начиная с июля 1848 г., все клубы и собрания, за исключением роялистских и бонапартистских cercles {клубов. Ред.}, фактически прекратили свою деятельность.

Законом от 29 ноября 1849 г. все рабочие, объединяющиеся, чтобы добиться повышения заработной платы, подвергаются тюремному заключению сроком до трех месяцев и денежному штрафу до 3000 франков. Этим же законом рабочие, по отбытии наказания, остаются на 5 лет под надзором полиции (что означает нищету, разорение и преследования).

Вот как выглядит право ассоциаций и публичных собраний.

«Статья 9. Право на свободу преподавания. Свободой преподавания можно пользоваться на условиях, предусмотренных законом, и под наблюдением государства».

Тут повторяется старый фокус. «Свобода преподавания», но «на условиях, предусмотренных законом», а эти условия именно таковы, что совершенно уничтожают эту свободу.

Законом от 15 марта 1850 г. вся система преподавания поставлена под контроль духовенства.

Во главе этого ведомства стоит высший совет народного просвещения под председательством четырех французских архиепископов. Этот закон подчиняет воле recteurs, т. е. попечителей, всех провинциальных школьных учителей, хотя они и избираются общинными или приходскими советами. Преподаватели поставлены в условия, сходные с военной субординацией и дисциплиной, и подчинены попечителям, мэрам городов и священникам; таким образом, свобода преподавания, в соответствии с вышеприведенным законом, сводится к тому что никто не имеет права преподавать без разрешения гражданских и церковных властей.

«Статья 11. Право собственности неприкосновенно».

«Статья 14. Национальный долг гарантирован».

«Статья 15. Налог взимается только для общественных нужд. Каждый гражданин облагается соразмерно его имуществу и возможностям».

ГЛАВА III. О ГОСУДАРСТВЕННЫХ ВЛАСТЯХ

Глава устанавливает, что:

«1. Вся государственная власть проистекает от народа и не может стать наследственной». «2. Разделение властей является основным условием свободного правительства».

Здесь мы встречаемся со старым конституционным кретинизмом. Условием «свободного правительства» является не разделение властей, а их единство. Государственный аппарат не может быть слишком простым. Ловкость жуликов всегда в том и заключается, чтобы усложнить этот аппарат и сделать его загадочным.

ГЛАВА IV. О ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ

Законодательная власть осуществляется одной палатой, состоящей из 750 депутатов, включая депутатов Алжира и колоний. Собрание, созываемое с целью пересмотра конституции, должно состоять из 900 депутатов. Система выборов базируется на численности населения. Далее следуют четыре статьи, которые мы считаем необходимым привести полностью:

«Статья 24. Избирательное право — прямое и всеобщее, подача голосов — тайная».

«Статья 25. Все французы, которые достигли 21 года и не лишены политических и гражданских прав, являются избирателями без какого-либо ограничения избирательным цензом».

«Статья 26. Все избиратели, достигшие 25 лет, могут — без ограничения цензом оседлости — быть избраны депутатами».

«Статья 27. Избирательный закон определяет основания, на которых можно лишить французского гражданина права избирать и быть избранным».

Вышеприведенные статьи сформулированы в точности в том же духе, как и все остальные статьи конституции. «Все французы являются избирателями, которые пользуются своими политическими правами», но «избирательный закон» должен установить, какие французы не должны пользоваться своими политическими правами!

Избирательный закон от 15 марта 1849 г. включает в эту категорию всех преступников, кроме политических. А избирательный закон от 31 мая 1850 г. причисляет к этой категории не только политических преступников, не только всех, кто признан виновным в оскорблении издавна установленного общественного мнения и законов о печати, но он фактически устанавливает ценз оседлости, при котором две трети французов не допускаются к голосованию!

Вот что означает во Франции «избирательное право — прямое и всеобщее».

«Статья 28. Лица, получающие жалованье за свою государственную службу, не могут быть одновременно представителями народа. Депутаты не могут занимать никаких платных должностей, зависящих от исполнительной власти в точение всего времени своей законодательной деятельности».