Северные войны России - Широкорад Александр Борисович - Страница 109

109

13 апреля на внутренний рейд Гельсингфорса в дополнение к «Беовульфу» вошли дредноуты «Вестфален» и «Позен». В тот же день, несмотря на протесты русского командования, немцы заняли Свеаборгскую крепость.

14 апреля в Гельсингфорсе начались бесчинства финской белой гвардии. Дабы избежать обвинений в предвзятости, процитирую книгу «Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озерных система», причем для неспециалистов поясню, что это не пропагандистское, а чисто военное издание, которое до 1991 года находилось в спецхране. "14-го апреля по городу были расклеены объявления о предполагавшемся срочном выселении русско-подданных из Гельсингфорса. Затем начался захват белой гвардией русских судов под коммерческим флагом, что было опротестовано русским командованием. Захватывались главным образом буксиры и тральщики, причем это выполнялось самым бесцеремонным образом: команды выгонялись, имея 5 минут времени для сбора своих вещей, и отбиралась вся провизия. В городе и на кораблях германскими и финляндскими войсками производились аресты русских офицеров и матросов по самым нелепым предлогам. Местные газеты проявляли по отношению к России исключительную злобность и выливали ушаты грязи на все то, что так или иначе было связано с русским именем... На госпитальные суда финляндское правительство наложило эмбарго и совершенно не считалось ни с флагом Красного Креста, ни с датским флагом, поднятым после принятия флотилии под покровительство Дании...

Все матросы и солдаты, застигнутые в рядах красногвардейцев с оружием в руках, – неукоснительно подвергались расстрелу. В одном Таммерфорсе число расстрелянных достигло 350 человек. Здесь было расстреляно, по сведениям из газет, и несколько русских офицеров. В Выборге, после его взятия белогвардейцами, кроме непосредственных участников борьбы, погибло несколько десятков русских офицеров, а также воспитанников русских учебных заведений, вовсе не принимавших участия в обороне Выборга красногвардейцами. Русские граждане принуждались к скорейшему оставлению Финляндии не только открытыми репрессиями властей, но и бойкотом, публичными оскорблениями, газетной травлей и условиями жизни, близкими к полному бесправию. В виду спешности, они при этом теряли все свое имущество, которое за бесценок распродавалось"[116] .

Как видим, расправы в отношении финнов шли по классовому признаку, а в отношении русских – по национальному. По всей Финляндии белофинны расстреляли несколько сот русских офицеров, причем большинство из них скрывалось от красных финнов и радостно встретило «освободителей». В первые же дни после захвата Гельсингфорса, Або и других городов имущество русских купцов и предпринимателей безжалостно конфисковывалось. Германское командование силой оружия защищало русские суда под военным флагом, но все частные суда финны захватили. Всего же в апреле 1918 года белофинны захватили русского государственного имущества на 17,5 миллиардов золотых рублей (в ценах 1913 года)[117] .

Таким образом, экспроприация частной собственности, и как следствие, гражданская война и массовые репрессии начались в Финляндии несколькими месяцами раньше, чем в Советской России. В строительстве концлагерей белофинны тоже опередили большевиков.

После захвата Гельсингфорса германский флот высадил десанты в восточных финских портах Ловиза и Котка. Оттуда немецкие войска двинулись в район Лахта – Тавастгус, где были значительные силы Красной Гвардии. К концу апреля объединенные силы немцев и белофиннов сумели окружить красных финнов и принудить их к капитуляции. Значительную часть пленных расстреляли, остальных отправили в концлагеря.

25 февраля 1918 года во всех церквях Финляндии был зачитан указ барона Маннергейма, по которому подлежали расстрелу все, кто «оказывает вооруженное сопротивление законным военным силам страны... уничтожает продовольствие» и вообще все, кто хранит дома оружие без разрешения. По финским, чрезвычайно заниженным данным, весной 1918 года были казнены 8400 красных финнов, в том числе 364 несовершеннолетние девушки[118] . В концлагерях погибло 12,5 тысяч человек. Вообще в лагеря загнали столько народу, что сенат в мае 1918 года предложил Маннергейму отпустить простых красногвардейцев, чтобы было кому заняться посевной (в Финляндии в это время свирепствовал голод).

В конце апреля 1918 года белофинны овладели городом и крепостью Выборг. Там они взяли 15 тысяч пленных и около 300 русских пушек (в основном крепостных). Не менее десяти пароходов сумело уйти из Выборга в Кронштадт с красногвардейцами и их семьями.

Белофинские войска подошли с суши к форту Ино, который вместе с фортом Красная Горка входил в систему обороны Кронштадта и Петрограда. Не будь Брестского мира, пушки форта Ино даже без помощи кораблей Балтийского флота оставили бы «рожки да ножки» от отрядов белофиннов. Но советское правительство боялось немцев и попыталось тянуть время в переговорах. Замки же 305– и 254-мм орудий форта были сняты и отправлены в Кронштадт, а сам форт подготовлен к взрыву. К форту Ино подошли линкор «Республика» и миноносец «Прыткий».

Интересно, что немцы не проявили заинтересованности в вопросе об Ино и попросту отмалчивались. Но 12 мая Троцкий отправил из Москвы телеграмму командующему Балтийским флотом: «Если будет произведено решительное нападение (финское – А.Ш.) на форт Ино, то очевидно должно вступить в силу принятое решение и должно быть произведено уничтожение форта, причем Кронштадт ни в коем случае не должен принимать участия в военных действиях из-за форта Ино».

Комендант Кронштадской крепости Артамонов решил не конфликтовать с Троцким и приказал взорвать форт, что и было сделано 14 мая.

К началу мая в руках белофиннов оказалась вся территория бывшего Великого княжества Финляндского. Но этого верхушке белофиннов было мало – они мечтали о «Великой Финляндии». 7 марта 1918 года, то есть в разгар гражданской войны, глава финского правительства Свинхувуд заявил, что Финляндия готова пойти на мир с Советской Россией на «умеренных условиях», то есть если к Финляндии отойдут Восточная Карелия, часть Мурманской железной дороги и весь Кольский полуостров.

15 марта генерал Маннергейм подписал приказ о выступлении на завоевание Восточной Карелии трех финских групп вторжения. Маннергейм утвердил «план Валлениуса»[119] , то есть план захвата русской Территории по линии Петсамо – Кольский полуостров – Белое море – Онежское озеро – река Свирь – Ладожское озеро. Маннергейм выдвинул также план ликвидации Петрограда как столицы России и превращения города и прилегающей территории городов-спутников (Царское Село, Гатчина, Петергоф, Ораниенбаум и др.) в «свободный город-республику» наподобие Данцига.

18 марта в поселке Ухта, занятом финскими войсками, собрался «Временный Комитет по Восточной Карелии», принявший постановление о присоединении Восточной Карелии к Финляндии. Целью финского вторжения в Карелию и на Кольский полуостров были не только территориальные приобретения. В Мурманске скопилось огромное количество оружия, продовольствия и различного ценного оборудования, доставленного союзниками в 1916-1918 годы. До революции царская администрация не сумела наладить как следует вывоз всего этого, а в годы революции вывоз и вовсе прекратился.

В конце апреля 1918 года крупный отряд белофиннов на лыжах двинулся к порту Печенга. По просьбе Мурманского Совета Рабочих и Солдатских депутатов английский адмирал Кемп приказал посадить отряд русских красногвардейцев на крейсер «Кохрэйн» («Cochrane»). 3 мая «Кохрэйн» прибыл в Печенгу, где высадил красногвардейцев. В помощь им командир крейсера Фарм направил отряд английских матросов под командованием капитана 2 ранга Скотта.

Первое нападение на Печенгу финны произвели 10 мая. Основные же силы финнов атаковали союзников 12 мая. Однако совместными усилиями английским матросам и красногвардейцам (в большинстве своем матросам с крейсера «Аскольд») удалось рассеять и отогнать финнов.

вернуться

116

«Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озерных системах», том 2, часть 1 («Балтийский флот 1918– 1919 гг.»), Ленинград, РИО Морских Сил РККФ, 1926, с. 48-49.

вернуться

117

Удивляться особенно нечему. Финны всегда считали русских захватчиками и поработителями. Русские же офицеры олицетворяли собой то государство, которое Финляндию захватило и поработило. Офицеры эти, кстати, большей частью были за царя-батюшку, меньшей – за Временное правительство. Между тем царь, князь Е.Е. Львов, А.Ф. Керенский – все они выступали категорически против предоставления Финляндии независимости. – Прим. ред.

вернуться

118

Девушек этих сильно жалеть не приходится, они сами выбрали свою судьбу, когда взяли в руки оружие. Вспомним русских эсерок, стрелявших в жандармов, генералов, чиновников и прочих представителей «правящего режима». Схватив их, власти обычно вешали революционерок. А разве большевики поступали иначе? На войне как на войне, особенно на гражданской войне. – Прим. ред.

вернуться

119

Курт Мартти Валлениус (1893-1968) – политик и военный, в 1918-1921 гг. начальник пограничной службы в Лапландии, с 1930 г. генерал-майор, в 1952-1956 гг. профессор географии Северных стран в университете Хельсинки.