ВДВ. Как выжить и победить в Афгане - Скрынников Михаил Федорович - Страница 82

– Мятежники, которые давно с нами воюют, стали безбашенными извращенцами и вдобавок совсем без совести. От них можно ожидать всего, несмотря на достигнутые в конце концов договоренности о временном перемирии. По крайней мере на период вывода войск.

Генерал сделал небольшую паузу, внимательно посмотрел на ротного и продолжил:

– Если где-то прогремит в нашу сторону хотя бы один выстрел, туда сразу море огня. Пусть знают: мы не убегаем, как когда-то англичане, а спокойно выводим свои войска, на это у нас есть решение Политбюро. Конечно, отпетым бандитам решение нашего Политбюро до лампочки, и во время нашего движения появится много желающих опробовать на выходящих войсках свою силу: начиная от блошиных и заканчивая многочисленными бандами. Поэтому всю дорогу надо быть начеку. Виктор, ты меня понял?

– Так точно, товарищ генерал.

Видя, что ротный намерен встать, комдив жестом руки остановил его действия и продолжил прерванный разговор.

– В дорогу с собой возьмите больше сухих пайков и воды. Тыл роты уходит вместе с тылом дивизии. Пусть старшина роты согласует с моим заместителем по тылу все вопросы, касаемые начала движения. А вот сейчас, командир роты, вопросы есть?

– Никак нет.

– Тогда готовься к выходу. Начало движения завтра утром… Сергей Петрович, – обратился он к начальнику разведки дивизии подполковнику Шабунову, присутствующему при инструктаже. – Пройдите с ротным в оперативный отдел и нарисуйте на карте Куликова точку, где он должен оборудовать опорный пункт и ждать колонну дивизии.

В оперативном отделе офицеры наклонили головы над столом с рабочей картой и о чем-то оживленно спорили.

– Мужики, о чем спор? – обратился к ним разведчик. – Дайте ротному возможность передать маршрут своего движения и точку на местности для оборудования опорного пункта!

– Пусть рисует, – сказали операторы и отошли от стола.

– Давай сюда карту! – сказал Шабунов и быстрым профессиональным движением руки цветными карандашами нарисовал маршрут движения. Он поставил жирную точку, в которой разведчикам надо будет оборудовать опорный пункт роты.

– Позиция как раз не доезжая 15 километров до Пули-Хумри, – сказал начальник разведки. – А если понадобится еще одна точка – уточню по радио. Ну все, пойдем, Виктор, не будем мешать мыслителям работать дальше.

– Куда уж нам до вас! – обиделся кто-то из офицеров оперативного отдела.

В роте вовсю кипела работа по подготовке к выходу. Механики-водители готовили к маршу БМП-2 и колесные бронетранспортеры, которых в роте было два. Связисты проверяли на сокращенных расстояниях радиосвязь. Разведчики помогали старшине сворачивать лагерь, который стал им почти за десять лет родным домом. Без дела никто по лагерю не слонялся. Позднее в роту заглянул Шабунов и хозяйским взглядом окинул территорию роты, где наблюдалась деловая суета. Он попросил ротного собрать на несколько минут офицеров и в своих напутственных словах напомнил, чтобы боеприпасов с собой брали как можно больше.

– Если случится такое, что придется втянуться в боевые действия (а такое исключать нельзя), то чтобы настрелялись досыта и по радио подкинуть боеприпасов не просили! – сказал он.

– Товарищ подполковник! – обратился к нему старшина роты Терзи. – А как быть с трофейным оружием?

– Много его? – задает старшине встречный вопрос Шабунов.

– Около десятка наберется, – ответил старшина.

– Сдай его на дивизионный склад вооружения, – посоветовал подполковник и далее обратился к ротному: – Куликов, бери все на контроль и рули на всю катушку. Связь со мной только по радио, а мне надо еще проехать к полковым разведчикам. Они тоже задействованы для охраны колонн дивизии. Не забудьте, завтра начало вывода войск. В таком случае надо себя беречь вдвойне.

Ночь прошла «на чемоданах», словно на вокзале. Утром во время движения по маршруту с каждым пройденным километром все ближе и ближе становилась Родина, по которой так соскучились солдаты. Ротный обратил внимание на то, что вдоль дороги уже закапываются в землю подразделения мотострелков, которые были в ответе за безопасность движения по ней войск. «Ну вот, мы, оказывается, не первые!» – подумал Куликов. Наиболее мощные сторожевые заставы были около входа в Панджшерское ущелье: одна на входе, а другая чуть подальше от ущелья. Среди прочей бронетехники были танки. «Напрочь закупорили ущелье», – улыбнулся Виктор, обернулся и глянул на свою колону. Колонна двигалась красиво, дистанции между машинами выдерживались, из люков выглядывали только командиры машин. «Идут как на параде!» – порадовался за своих разведчиков ротный. Часа через два разведчики уже были около того места, где они должны были занять оборону, чтобы никому не позволить напасть на колонны войск, идущих к границе. Место само по себе было мрачноватое. Справа от дороги сопки, на более высоких полно снега. Вдалеке, примерно в двух километрах, просматривались два кишлака, расстояние между которыми было не более трех километров. А за ними виднелись сопки, которые переходили в сплошную горную гряду, на вершинах которой, куда ни глянь, сплошной снег. В это время, чем выше в горы – тем больше снега, который будет держаться до конца марта. Слева от дороги сплошные виноградники, да и те не ближе ста метров. Справа и слева от дороги – сто метров зоны безопасности. Это неписаные правила войны. Метрах в двухстах от дороги выделялась высокая сопка, являвшаяся господствующей высотой, а рядом было несколько сопок поменьше. С нее было бы удобно вести огонь по колонне, а затем при опасности быстро уйти вглубь и далее в горы.

Куликов осмотрелся, внимательно изучил местность справа и слева от дороги и подозвал к себе взводных. Запаздывал командир третьего взвода Вакулич. Ротному пришлось повысить голос.

– Да бегу, командир! – оправдывался лейтенант.

– Слабо бегаешь, тренируйся! – пошутили остальные взводные.

– Мы прибыли в нужное для нас место. Вот на этой господствующей высоте оборону организуют Златин и Филиппов со своими взводами. С нее хорошо просматривается местность перед фронтом и в тылу. Вакулич, ты со своим взводом оседлаешь соседнюю высотку: она хоть и не господствует над местностью, но с нее тоже хороший обзор. Тебе на усиление дам своего заместителя Кибиткина, который когда-то командовал третьим взводом.

– Не возражаю, командир, такому усилению, – ответил лейтенант.

– Возьмите наверх побольше боеприпасов, сигнальных и осветительных ракет. Связь со мной постоянная. Хочу сразу всех предупредить, у нас задача одна: не допустить нападения «духов» на проходящие колонны. Особенно будьте внимательны ночью, и если что-то где-то зашевелится – сразу огонь. Утром будем разбираться. Я нахожусь внизу около техники, – закончил ротный.

Боевую технику расположили подковообразно между двумя сопками, чтобы в случае появления опасности можно было простреливать местность, в том числе и по обе стороны дороги. Часа через два Куликов поочередно проверил позиции на обоих высотках. Народ трудился в поте лица, благо камней вокруг было полно. Наступили последние дни пребывания советских солдат в чужой стране, и никому не хотелось остаться здесь навсегда. Эта мысль тревожила каждого солдата…

Ротный выглядел спокойным. Он был уверен, что если «духи» сунутся, то разведчики встретят их как положено, метким огнем. Затем командир в который уже раз прошелся вдоль техники и посмотрел в сторону гор: они уже стали прикрываться пеленой тумана. Начинало вечереть. С господствующей высотки передали: «В сторону границы двигается колонна». Мимо разведчиков проходил мотострелковый полк с подразделениями обеспечения и тылом. Колонна была длинная и проходила около часа. Позднее прошла еще одна колонна, но эта была поменьше первой. «Колонна нашей дивизии, наверное, пойдет завтра», – подумал разведчик. Из задумчивого состояния ротного вывел голос радиста.

– Сверху снова передают: на этот раз в нашу сторону идет афганец без оружия. До него метров двести.

Через какое-то время из-за сопки вышел афганец и направился в сторону боевых машин. Он осторожно подошел к ротному, шагах в двух остановился и поздоровался на вполне сносном русском.