Болтливые куклы (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 47

— Какое там! Только в метро зашел. Но ты можешь выдвигаться — как раз в одно время доберемся.

Мне окончательно стало стыдно за свои глупые мысли и готовность так быстро утрачивать веру в хорошее. Он ведь в самом деле позвонил, как только смог… Вот я дура.

— Тогда до встречи! — голос мой зазвучал до неприличия радостно. — Береги котика в метро! Он, наверное, ошалеет там совсем.

— Ничего, — рассмеялся Стефан. — Дома его ждет угощение и поглаживание в четыре руки. Ты ведь поможешь мне в этом деле?

— Ага! — тучи окончательно рассеялись. Я уже предвкушала, как буду держать в руках смешного маленького котенка, а он обязательно начнет мурчать от удовольствия.

И сама почти мурлыкала, хотя меня никто, вроде бы, не чесал за ухом.

После нашего разговора я еще какое-то время стояла неподвижно, слушая, как внутри бьется большое, совершенно неудержимое счастье. Оно вырвалось наружу спустя несколько минут, когда я вышла из дома и неожиданно для себя закружилась посреди аллеи во дворе. С неба сыпал мелкий снег, и я ловила его руками, чувствуя, как холодные искры тают на горячей коже.

Насчет маленького котенка — это я сильно недооценила габариты Шамана.

Когда Стефан открыл переноску и выпустил Шамана, у меня от изумления даже рот округлился.

— Сколько-сколько, говоришь, ему месяцев? — уточнила я на всякий случай, пялясь на этого 'малыша', который размером был больше обычной кошки.

— Четыре, — усмехнулся Стефан, стягивая куртку и бросая ее на табурет. Он сел на корточки и протянул руки к своему котенку. — Ну, иди, иди сюда, Шаман…

Котенок покосился на нового хозяина недоверчиво. Вместо того, чтобы подойти к Стефану, он медленно двинулся в обход комнаты — обнюхал полки, стол, холсты на полу, сердито дернул хвостом на что-то и громко мяукнул. Голос у него оказался на удивление мелодичный.

— Может, его покормить? — предположила я. — Еда обычно успокаивает.

— Давай попробуем! Мне тут дали ему корма в дорожку, — Стефан быстро достал из своего большого городского рюкзака пару банок с кошачьими консервами. — Я сейчас! Миску только возьму! — и устремился на кухню. А я осталась один на один с Шаманом.

— Кис… — позвала его робко. Шаман выглядел совершенно непреступным. Этакий угрюмый черный комок. — Ну что ты такой бука? Ты же кот. Коты должны быть добрыми… ласковыми… — я осторожно приблизилась к котенку и запустила руку в длинную черную шерсть у него на загривке. Шаман насторожился, покосился на меня недоверчиво, но убегать или царапаться не стал. А вскоре даже начал понемногу мурчать…

— Ага! — весело сказал Стефан. — Ты, я смотрю, нашла путь к сердцу этого недотроги. Здорово! Он конечно с характером, да… Ну, тем интересней!

Возле Шамана возникло старое белое блюдечко, доверху полное аппетитного корма.

Котенок повел носом и немедленно высвободился из моих рук. Он с подозрением обнюхал угощение, смешно повел усами, а потом вдруг сел и начал есть так спокойно и неспешно, будто это было его любимое блюдечко в его любимой комнате. Похоже, он убедился, что с этими глупыми людьми можно ладить. Раз уж они знают толк в кошачьих консервах.

— Соизволил, — хмыкнул Стефан. Сам он выглядел очень довольным.

— Как поездка? — спросила я и сама, наконец, развязала шарф.

Лицо у Стефана сделалось странное.

— Мне кажется, — сказал он после минутной паузы, — я нашел еще один кусочек из мозаики с этими куклами.

— Да ну?! — я аж подскочила. — Как это?

— А сейчас покажу.

Он снова подошел к своему рюкзаку и принялся копаться в его недрах. Спустя несколько мгновений на свет был извлечен небольшой сверток из плотной ткани.

— Имей в виду, — сказал Стефан, — я тут вообще ни при чем. То, что сейчас происходит, кажется мне скорее игрой разума или, если позволишь, шуткой мироздания… Помнишь, я тебе говорил, что в Нижнем живет моя знакомя кукольница? — я кивнула. — Ну так вот, я, конечно же, с ней встретился. Потому и задержался, собственно… Яся, ты будешь смеяться, но я привез тебе третьего.

И он развернул сверток.

— Хекки!

Смеяться я уж точно не стала, скорее у меня просто дыхание перехватило от изумления.

Он был другой… Неуловимо, но совершенно очевидно другой. Тело, суставы, лицо — все сделано в той же технике, которой овладел и Стефан. А настроение — иное. Не было в этой маленькой изящной кукле ни тени скорби и страдания. Одетый в огненно-красный наряд из летучей полупрозрачной ткани, Хекки улыбался.

Улыбался так искренне, радостно и легко, что казалось, сейчас в комнате зазвучит его звонкий смех.

— Стефан… А как это?.. — я перевела взгляд на художника, ища в его лице объяснение происходящему.

— А вот так. Зоенька вылепила его с пару месяцев назад. Честно призналась, что вдохновилась моими двумя работами — я показывал фотки… И Шена, и Зара. Так вот ей — ты только вдумайся! — привиделось, что у них должен быть третий дружочек! И она его сделала! Представляешь?

— С ума сойти… — я протянула руки к кукле. — Можно?

— Конечно, — Стефан посадил Хекки мне в ладонь. — На самом деле… Я думаю, он твой. Зоя наотрез отказалась мне его продавать, когда я рассказал всю твою историю. Сказала, пусть будет со своими друзьями… Не разлучать же их, в самом деле.

Я кивнула, удивляясь таким чудесам. Но думала в тот миг совсем о другом.

О том, какой Хекки невозможно славный. Если Шен вызывал сострадание и теплоту в сердце, а Зар — глубокое уважение, то этого мальчика просто хотелось затискать. Такой он был ладный и улыбчивый. Ну просто как котенок!

Я покосилась на Шамана, который, разобравшись с консервами, по-хозяйски улегся на подоконник и оттуда взирал на нас большими желтыми глазами.

Нет, не такой котенок… Обычный. Маленький.

Я провела пальцем по коротким темным волосам Хекки. На первый взгляд они казались черными, как у Шена, но на самом деле имели каштановый отлив. Этакий намек на его лисячью суть… В отличие от своих друзей, Хекки носил обычную для их мира мальчишескую прическу — ровно остриженные пряди были лишь самую малость длинней подбородка.

— Все трое, значит, в сборе… — тихо сказала я, и Стефан кивнул.

— Заберешь сегодня? — спросил он.

Я задумалась.

— Нет. Не буду. Мне кажется… им обязательно нужно побыть всем вместе.

Стефан улыбнулся.

— Кажется, ты не расслышала. Я ведь сказал, ты можешь забрать из ВСЕХ к себе. Пока я ехал, много думал про всю эту историю. Решил, что Зар тоже должен быть у тебя.

— Вот как… — я растерянно посмотрела на стол, где все так же стояли две другие куклы.

Увидев мое колебание, Стефан ухитрился понять его самым правильным обазом.

— Ты можешь вернуться сюда в любое время, Яся, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Я всегда буду рад тебя видеть.

Я отрешенно кивнула.

Слишком много всего за раз. Голова кругом.

— Стефан… — хотелось сказать что-то умное, емкое, чтобы сразу объяснить свои чувства. Но слова, как обычно, застряли где-то в горле рыбьей костью.

Он осторожно забрал у меня из рук маленького Хекки, отнес к остальным и поставил рядом с друзьями. А потом вернулся и взял мои ладони в свои.

— Эй, посмотри на меня, — заглянул в глаза, будто в самую душу. В этот миг Стефан совсем не казался мне похожим на того хмурого человек, которого я в первый раз увидела на пороге этой коммуналки. В его зрачках поблескивали живые искры, делая его похожим на Питера Пэна. — Яся… Какая же ты хрупкая. Сама — словно из фарфора… — он улыбался так тепло, что хотелось смотреть на эту улыбку бесконечно. — Знаешь, ты права. Пусть они остаются здесь. А ты будешь приходить ко мне каждый день. Пока не поймешь, что хочешь остаться.

Я замерла. Никак не могла поверить в то, что услышала. Так не бывает. Не на третий день знакомства. Вернее — третью встречу…

— Стефан, я пойду пожалуй, ладно? Мне уже пора… — и высвободила руки.

— Ну вот, — вздохнул он огорченно. — Все таки ранил тебя. Прости. Конечно, уже поздно. Давай, я провожу тебя до метро.