100 великих военачальников - Шишов Алексей Васильевич - Страница 115

В начале Отечественной войны 1812 года генерал от инфантерии Багратион искусным манёвром вывел свою 2-ю Западную армию от Волковыска к Смоленску на соединение с 1-й Западной армией. Этот манёвр не позволил Наполеону и его прославленным маршалам разгромить русские армии в приграничье порознь и тем самым заставить официальный Санкт-Петербург подписать с Францией мир на выгодных для неё условиях.

Отступая к Смоленску на соединение с 1-й Западной армией, войска Багратиона одержали несколько побед в столкновениях с неприятелем. У селения Мир арьергард под командованием донского атамана генерала от кавалерии М.И. Платова разгромил три неприятельских уланских полка. Когда вблизи Могилёва у деревни Салтановки французский 26-тысячный корпус под командованием маршала Даву настиг отступавших русских, Багратион атаковал его. Хотя французы занимали выгодную позицию, 23 июля им не пришлось праздновать победу.

Умело маневрируя, Багратион сумел без больших потерь вывести 2-ю Западную армию к Смоленску. Там 4-6 августа произошло Смоленское сражение, в котором покрыла себя славой русская 27-я пехотная дивизия генерала Неверовского. Багратион высоко оценил героизм его солдат и офицеров:

«Хотя урон у него и значительный, но нельзя не похвалить храбрости и твёрдости, с какими его дивизия, совершенно новая, дралась противу чрезмерно превосходящих сил неприятельских… пример такой храбрости ни в какой армии показать нельзя».

Под Смоленском Багратион соединился с армией Барклая-де-Толли и продолжил отступление от государственной границы вплоть до Бородинского поля.

С первых дней Отечественной войны 1812 года Багратион выступал за активные действия против наполеоновской Великой армии, настаивая на скорейшем генеральном сражении с французами. Однако в той ситуации оно могло не дать желаемой победы, и по этому поводу Багратион постоянно конфликтовал с Барклаем-де-Толли, военным министром Российской империи.

Командующий 2-й Западной армией вошёл в историю ещё и как один из инициаторов и организаторов партизанского движения в тылу французской армии, которое стало одной из главных причин её гибели на заснеженных просторах России.

Багратион приветствовал назначение М.И. Голенищева-Кутузова главнокомандующим русской действующей армией и его решение наконец-то дать генеральную баталию Наполеону. В Бородинском сражении 2-я Западная армия составила левое крыло боевого построения кутузовских войск. Именно здесь император французов сосредоточил свои силы, чтобы прорвать русские позиции.

Полки Багратиона отразили все атаки французских войск в самом начале битвы, хотя понесли огромные потери. Сперва они героически защищали целый день — 24 августа — Шевардинский редут. Его оборона позволила русским укрепить свои позиции, в том числе батарею Раевского и Багратионовы флеши. Французы смогли овладеть Шевардинским редутом, когда с этой высоты ушёл последний русский солдат.

Наполеон почти беспрерывно атаковал эти русские укрепления большими силами, особенно тяжёлой кавалерией. Он бросил против защитников флешей корпус маршала Даву, корпус маршала Нея, 8-й пехотный корпус и кавалерию маршала Мюрата.

Багратионовы флеши несколько раз переходили из рук в руки, а ров перед ними был доверху заполнен убитыми и ранеными.

Наполеон был буквально взбешён неудачами атак на Багратионовы флеши. Около 12 часов дня он приказал в восьмой раз штурмовать эти укрепления. Тогда 18 тысячам русских солдат при 300 орудиях на фронте всего в полтора километра император французов противопоставил 45 тысяч своих солдат и 400 орудий. Русские встретили атакующего врага картечными залпами в упор и штыковыми ударами.

26 августа в самый разгар генерального сражения командующий 2-й русской Западной армией Багратион получил тяжёлое ранение осколком вражеской гранаты в ногу. Он ещё пытался отдавать приказы, но силы покидали его. Вот что писал об этом другой участник Бородинской битвы генерал А.П. Ермолов:

«Главнокомандующий князь Багратион, одушевляя войска, идущие вперёд, своим присутствием, чувствует себя поражённым и, избегая вредного действия на дух боготворящих его войск, скрывает терзающую его боль, но ослабевает от истекающей крови, в глазах их едва не упадает с лошади. В мгновение пронёсся слух о его смерти, и войска невозможно удержать от замешательства. Никто не внемлет грозящей опасности, никто не брежет (не беспокоится) о собственной защите: одно общее чувство — отчаяние! Около полудня 2-я армия была в таком состоянии, что некоторые части её не иначе, как отдаляя на выстрел, возможно было привести в порядок».

С поля боя Багратиона увезли в имение Симы Владимирской губернии, где он вскоре скончался. Это стало большой утратой для русской армии.

Однако Петру Ивановичу Багратиону суждено было вернуться на Бородинское поле. По инициативе одного из героев Отечественной войны 1812 года гусарского поэта-партизана, генерала Д.В. Давыдова прах Багратиона был торжественно перенесён из деревни Симы на поле битвы и захоронен на Курганной высоте у подножия памятника героям Бородина.

В советское время, в 1930-е годы, могилу «царского генерала» взорвали. О русском полководце, герое Бородина, вновь вспомнили и стали прославлять только во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. В 1950-е годы, уже после смерти Сталина, останки П.И. Багратиона были перезахоронены на Курганной высоте.

Кавалер всех высших российских орденов, генерал от инфантерии Пётр Иванович Багратион — один из самых популярных полководцев в России. Он известен как пламенный русский патриот, превыше всего ставивший в жизни верное служение Отечеству, большой мастер ведения авангардных и арьергардных боев, смелых манёвров, военный педагог и воспитатель солдат.

Багратион всегда гордился тем, что является учеником самого генералиссимуса А.В. Суворова, потому и подчинённые ему войска учил действовать только по-суворовски.

БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ МИХАИЛ БОГДАНОВИЧ

1761-1818

Русский полководец, генерал-фельдмаршал. Военный министр Российской империи в 1810-1812 годах.

Михаил Богданович Барклай-де-Толли происходил из старинного шотландского дворянского рода, предки которого в XVII веке переселились в город Ригу. Когда Лифляндия вошла в состав Российской империи, выходцы из Шотландии быстро обрусели и превратились в обыкновенных российских дворян, родовым призванием которых являлась военная служба.

Михаила Барклая-де-Толли ещё в детстве отец, используя протекцию своих знакомых, записал на военную службу в Новотроицкий кирасирский полк. Случилось это в 1767 году и было вполне в духе того времени. «Прослужив» таким образом в нижних чинах десять лет, пятнадцатилетний Михаил начал действительную военную службу вахмистром Псковского карабинерского полка. Через два года, в 1778-м, он был произведён в первый кавалерийский офицерский чин — в корнеты.

Боевое крещение он получил в ходе Русско-турецкой войны 1787-1791 годов. Ему довелось участвовать в длительной осаде и быстротечном штурме османской крепости Очаков, которая оставалась последним оплотом Оттоманской империи в Северном Причерноморье. За очаковское дело поручик Барклай-де-Толли удостоился золотого креста на Георгиевской ленте, который приравнивался к ордену Святого Георгия 4-й степени, и получил чин секунд-майора.

Затем молодой офицер отличился при Каушанах, при взятии неприятельских крепостей Аккерман и Бендеры.

Во время Русско-шведской войны 1788-1790 годов Барклай-де-Толли проявил себя как способный командир. Тогда русским войскам приходилась действовать против шведов в Финляндии, среди лесов и бесчисленных озёр и небольших рек, в условиях бездорожья, когда сама природа создавала для людей укреплённые рубежи и труднопреодолимые препятствия. В этой войне Барклай-де-Толли дослужился до чина премьер-майора. Из Финляндии офицер был переведён в Санкт-Петербургский гренадерский полк, где показал себя умелым воспитателем нижних чинов.