Неизвестные страницы русско-японской войны. 1904-1905 гг. - Шишов Алексей Васильевич - Страница 85

Базировавшийся на Владивосток отряд крейсеров за время войны многократно выходил в море и совершал рейды к Японским островам и берегам Северной Кореи. Командир Владивостокского отряда крейсеров Иессен получил на сей счет указания от царского наместника на дальнем Востоке адмирала Алексеева только 21 апреля 1904 года:

«Выход в крейсерство с главной целью мешать перевозке неприятельского десанта считаю полезным. При этом нахожу, что крейсер «Рюрик» должен оставаться во Владивостоке для поддержки всех ближних операций при посылке миноносцев и самого отряда в случае его отступления перед сильным противником.

Считаю более целесообразным предварительный осмотр корейского берега, набег на Цуругу и Хакодате тремя крейсерами. Оставляю Вам свободу действий. При выходе и возвращении под Владивостоком образуйте партии, которые должны тралить впереди, имея в виду, что японцы подбрасывают минные банки.

Обладание японцами подводных лодок не доказано. Требуется большое внимание, но при этом надлежит не смущать напрасно офицеров и команды, которые должны лишь допускать возможность встречи у берегов таких лодок.

Нахождение японского флота неизвестно».

Уже 25 апреля Владивостокский отряд крейсеров («Россия», «Гро-мобой» и «Богатырь» с двумя миноносцами) совершил набег на близкий корейский порт Гензан, где торпедой был потоплен японский пароход «Гойо-Мару». Близ Сангарского пролива опять же торпедой и артиллерийскими снарядами был пущен на дно транспорт «Кинсю Мару», на котором находилась 9-я рота 37-го пехотного полка императорской армии. Часть японских пехотинцев оказалась в плену.

Большим успехом можно считать потопление военного транспорта «Хитаци Мару» водоизмещением 6 175 тонн брутто, на борту которого находились 1095 солдат и офицеров, 120 человек судового экипажа и 320 лошадей. Капитаном судна был англичанин, состоявший на службе у японской компании. Эти войска перевозились через Симоносекский пролив из Хиросимы в Маньчжурию.

Затем был потоплен транспорт «Садо-Мару» почти такого же водоизмещения, на борту которого находилось свыше тысячи солдат и офицеров, полный телеграфный парк, 21 понтон и 2 тысячи тонн риса.

Потопление «Хитачи-Мару» стало серьезной помощью защитникам осажденного Порт-Артура. На борту японского транспорта находилось 18 осадных 280-мм гаубиц, которых так ждали в осадной армии под стенами русской крепости. Историк Н. Кладо в своем труде «После ухода второй эскадры Тихого океана» отмечает, что «гибель этого (осадного артиллерийского. – А.Ш.) парка значительно задержала ход осады».

Японское командование в условиях затянувшейся осады Порт-Артурской крепости попыталось было скрыть этот факт. Но состоявший иностранным наблюдателем при штабе 3-й императорской армии англичанин Э.А. Бертлетт в своих мемуарах писал:

«Насколько достоверно я не знаю, но говорили, что тяжелые орудия, предназначенные для осады Порт-Артура, погибли на пароходе «Хитачи-Мару», потопленном Владивостокской эскадрой в июне. Это крупное несчастье задержало всю осаду и оттянуло до сентября прибытие 28-см гаубиц, посланных на замену погибших».

Результатом июньского рейда Владивостокского отряда крейсеров стало потопление еще нескольких японских транспортов. Поход русских крейсеров в Цусимский пролив явился первым за войну проникновением их в район весьма оживленных и важнейших для противника морских коммуникаций. Броненосные крейсера отряда адмирала Камимуры не смогли помешать проведению этой набеговой операции. Она вызвала на Японских островах недовольство действиями своего морского командования.

В конце июня отряд русских миноносцев обстрелял корейский порт Гензан, в котором в то время находились многочисленные японские войска. В последующем Владивостокский отряд крейсеров совершал набеговые операции не только в Японском море, но и выходил в Тихий океан для действий против восточного побережья Страны восходящего солнца. Действия русских крейсеров со стороны Тихого океана были полной неожиданностью для противной стороны.

Американская газета «Нью-Йорк Херальд» сообщала в те дни читателям содержание телеграммы своего токийского корреспондента:

«Токио. 21.7.04. Большое возбуждение господствует здесь в связи с движениями Владивостокского отряда. «Россия», «Громобой» и «Рюрик» прошли 20.7 Сангарский пролив, выйдя в Тихий океан».

Крейсерские операции против Японии русские военные моряки вели не только на Дальнем Востоке, но и в Индийском океане и Красном море. 4 и 5 июля 1904 года из Севастополя вышли пароходы Добровольного флота «Петербург» и «Смоленск». Пройдя через Черноморские проливы и Суэцкий канал, оба парохода установили ранее спрятанные в трюмах орудия и, подняв в Красном море военные Андреевские флаги, обратились таким образом во вспомогательные крейсера «Днепр» и «Рион».

Ими начался досмотр иностранных судов, шедших в восточном направлении. Были арестованы и препровождены с призовыми партиями в балтийский порт Либаву английские пароходы «Малакка», «Скандия», «Формоза» и «Ардова» с контрабандными военными грузами для воюющей Японии.

Так, на пароходе «Малакка» находились следующие грузы в японские порты Иокогаму, Кобе и Модзи: броневые плиты, взрывчатые вещества, телеграфная проволока, различные машины и прочие грузы военного предназначения.

Такие действия вспомогательных русских крейсеров «Днепр» и «Рион» вызвали протест официального Лондона, хотя британскому правительству и пришлось признать факт «дружественных» военных перевозок в Японию, которая вела войну против России. Российское правительство было вынуждено прекратить крейсерские операции в Красном море, крейсерам приказали вернуться в Россию, а захваченные британские пароходы освободить.

Остров Сахалин (по-японски – Карафуто, «остров китайских людей») тоже стал ареной военных действий. Огромный остров имел протяженность береговой линии в 2 тысячи километров, а его население составляло всего 30 тысяч человек, главным образом ссыльнопоселенцев. Его административными центрами на севере был пост Александровский, на юге – пост Корсаковский. Какой-то стратегической роли на дальневосточном театре военных действий остров не играл, и по этой причине штаб Приамурского военного округа признал оборону Сахалина непосильной для войск, имевшихся в Приамурье.

Однако побывавший в мае 1903 года на Сахалине военный министр России генерал от инфантерии А.Н. Куропаткин дал указание о принятии мер к обороне этой островной территории государства. На этом настаивал и генерал-губернатор Приамурского края Н.П. Лине-вич. Были намечены следующие меры для обороны острова:

1. Сосредоточить всю оборону Сахалина в двух центрах: в посту Александровском и в посту Корсаковском.

2. Из числа местных воинских команд Александровскую, Дуйс-кую и Тымовскую общей численностью в 1160 человек расположить в северной части острова, а Корсаковскую в составе 330 человек – в южной части острова. (Общая численность воинских команд составляла чуть больше пехотного батальона.)

3. Из числа свободного гражданского населения, ссыльнопоселенцев и ссыльнокаторжных сформировать 14 дружин ополчения (по 200 человек в каждой) общей численностью около 3 тысяч человек. Из них 8 дружин использовать для защиты Александровского и Ты-мовского округов, а 6 – в Корсаковском административном округе. Однако начать военное обучение ссыльнокаторжных не удалось, поскольку они были заняты работой по тюремному ведомству. Однако эти люди с большой охотой записывались в дружины в надежде на высочайший указ о сокращении им сроков пребывания на сахалинской каторге. Большинство дружинников к тому же оказались людьми преклонного возраста. На вооружение дружинников поступили ружья-берданки. Дружинами командовали тюремные чиновники, которые, естественно, симпатий у большинства своих подчиненных не вызывали.

4. Возвести трудом каторжан ряд опорных пунктов. Из числа имевшихся на Сахалине орудий 4 отдавались Корсаковскому посту, а 2 – Александровскому. Намечалось доставить на остров еще какое-то число орудий малого калибра из Владивостокской крепости. Батареи планировалось возводить в наиболее удобных для захода кораблей бухтах. На остров было доставлено 8 орудий и 12 пулеметов, восемь из которых было отдано защитникам северной части острова.