Неизвестные страницы русско-японской войны. 1904-1905 гг. - Шишов Алексей Васильевич - Страница 97

3) Материальная слабость 2-й эскадры Тихого океана, выразившаяся в крайней разнотипности входящих в ее состав броненосцев, в малой скорости их хода, в полном отсутствии броненосных крейсеров, недостаточности крейсеров и миноносцев. Состав судов эскадры не отвечал техническим требованиям, предъявляемым к эскадре теорией и практиков военно-морского дела, и был установлен не на основании какого-либо тактического плана, а лишь случайно, по мере готовности новых и исправности старых кораблей.

4) Неудачный выбор начальника эскадры, принявшего на себя командование без веры в возможность боевого успеха, не уделявшего необходимого внимания боевой подготовке эскадры, не терпевшего самостоятельного сотрудничества своих подчиненных и не имевшего мужества признать непосильной принятой на себя задачи, когда сам он в ней убедился.

Тактические ошибки, сделанные начальником эскадры, еще ухуд – шили ее положение. Безнадежная, сначала основанная не на добросовестном расчете, а на слепой надежде на удачу, операция прорыва 2-й эскадры Тихого океана во Владивосток должна была окончиться катастрофой.

Военно-морское дело не допускает импровизации, последняя не может заменить постоянной, щепетильной в мелочах, последовательной и планомерной в целом работы всего личного состава.

в) Лица, прикосновенные к делу.

По мнению комиссии, на лиц, стоявших во главе Морского министерства и его высших учреждениях в 1904 – 1905 гг., падает ответственность:

– за отсутствие составленного своевременно плана войны с Японией, выразившееся в полной политической и стратегической неподготовленности театра военных действий, в постоянном колебании и ряде ошибок, допущенных при решении стратегических вопросов большой важности;

– за техническую отсталость флота, выразившуюся в существенных ошибках военного судостроения и недостатках артиллерии, непосредственно отразившихся на боевой силе 2-й эскадры;

– за недостаточный надзор при изготовлении к плаванию и вооружению судов 2-й эскадры и отдельного отряда броненосцев береговой обороны, выразившийся в том, что многие корабли не были испытаны должным образом перед уходом из России и были до крайности перегружены всевозможными приспособлениями, запасами и материалами, несмотря уже на допущенную строительную перегрузку;

– за недостаточное снабжение 2-й эскадры боевыми запасами, имевшее прямым последствием отсутствие практики и плохую артиллерийскую стрельбу судов эскадры во время боя 14-го мая;

– за неудовлетворительное комплектование судов эскадры личным составом, выразившееся в чрезмерном количестве очень молодых или принятых из торгового флота офицеров, не имевших необходимого опыта и теоретической подготовки в военно-морском деле, равно как и весьма большом проценте нижних чинов, призванных из запаса по мобилизации, отставших от службы и незнакомых с техническими требованиями новейшего времени;

– за недостаточную осведомленность о состоянии неприятельского флота и неудовлетворительную организацию агентских сведений, получаемых с театра военных действий;

– за недостаточное оборудование и снабжение Владивостокского порта для того, чтобы он мог служить базой 2-й эскадре Тихого океана;

– и за то, что с получением известий об уничтожении 1-й эскадры Тихого океана лица, стоявшие во главе Морского министерства, не доложили государю о действительном соотношении сил противников, исключавшем возможность успеха для нашей эскадры в открытом бою с японским флотом.

На вице-адмирала Рожественского, как и(сполнявшего) д(ела) начальника Главного Морского Штаба в 1903 – 04 гг., и Командующего 2-й эскадрой Тихого океана, по мнению Комиссии, должна быть возложена ответственность:

– за неудовлетворительное комплектование эскадры офицерами и нижними чинами;

– за то, что новые броненосцы типа «Бородино» ушли в поход, не будучи испытаны в отношении их остойчивости;

– за чрезмерную перегрузку судов эскадры перед уходом из России и в день 14 мая 1905 г.;

– за то, что, приняв командование над эскадрой, контр-адмирал Рожественский не настаивал на экстренном приобретении Морским министерством боевых запасов и высылке их на эскадру во время похода;

– за совершенную недостаточность тактической подготовки эскадры в пути, полную неосведомленность личного состава, не исключая младших флагманов и командиров боевых судов, о стратегической и тактической обстановке предстоящего боя с неприятелем;

– за то, что командующий эскадрой не донес своевременно о тактической неподготовленности вверенной ему эскадры к открытому бою с неприятельским флотом;

– за то, что он не принял необходимых мер для облегчения боевых кораблей ввиду предстоящего боя от ненужных грузов и в том числе горючих материалов, опасных в пожарном отношении;

– за ряд допущенных им стратегических и тактических ошибок, благодаря которым:

1) эскадра была застигнута главными силами неприятеля врасплох, во время еще не законченного перестроения из 2-х колонн в одну боевую линию;

2) ненужные эскадре транспорты мешали ей, стесняя движение боевых судов;

3) главные силы эскадры кружились несколько часов вокруг выведенного из строя флагманского корабля, обязанные руководствоваться его сигналами, несмотря на полную неспособность этого корабля управлять боем;

4) миноносцы, не получив боевого назначения, вводили в заблуждение суда эскадры и подвергались с их стороны расстрелу, и многое другое, как, например, черная окраска судов при выборе дневного времени для прорыва Корейским проливом…»

Следственная комиссия определила круг эскадренных начальников и командиров отдельных кораблей, которые, по ее мнению, несли личную ответственность за поражение 2-й Тихоокеанской эскадры в Цусимском морском сражении, гибель, сдачу в плен или интернирование своих кораблей.

К числу этих людей относились: младший флагман эскадры контрадмирал О.А. Энквист[53], командиры – крейсера 1-го ранга «Олег» капитан 1-го ранга Л.Ф. Добротворский, крейсера 2-го ранга «Изумруд» капитан 2-го ранга барон В.Н. Ферзен, миноносца «Бедовый» капитан 2-го ранга Н.В. Баранов, миноносца «Быстрый» лейтенант О.О. Рихтер, вспомогательного крейсера «Днепр» капитан 2-го ранга Скальский и крейсера 2-го ранга «Урал» капитан 2-го ранга М.К. Истомин.

Свои выводы Следственная комиссия по выяснению обстоятельств Цусимского боя сделала на основе изучения письменных и устных свидетельств, относящихся к данному делу. Заключение комиссии подписали: вице-адмирал Гильтебрандт, контр-адмиралы Молас и барон Штакельберг, капитан 1-го ранга фон Шульц.

«Громкое» Цусимское дело, при всей нетерпимости к нему российской общественности, на деле ограничилось только двумя судебными процессами о сдаче кораблей в японский плен. Речь шла о сдаче контр-адмиралом Н.И. Небогатовым отряда подчиненных ему броненосных кораблей и эскадренного миноносца «Бедовый» с тяжело раненным командующим вице-адмиралом З.П. Рожественским на борту. В обоих случаях государственный обвинитель настаивал на «преступности сдачи».

Обвинитель исходил из следующего. В соответствии со статьей 354 Морского устава командир должен продолжать бой до последней возможности. Во избежание бесполезного кровопролития ему разрешается, не иначе как с согласия всех офицеров, сдать корабль, если нельзя одолеть течи и он начинает тонуть, если все средства для обороны истощены и потеря в людях столь значительна, что сопротивление совершенно невозможно, и наконец, в случае пожара, которого нельзя погасить. При всем том сдача в таких обстоятельствах разрешается только в том случае, если корабль нельзя истребить и искать спасения команды на берегу или в шлюпках.

В Морском уставе Петра I была определена ответственность и мера наказания за сдачу корабля противнику. В артикуле 68 главы девятой было сказано:

«Кто похочет сдаться, или иных к нему подговаривать. Такожде и те будут казнены смертию, которые похотят сдаться, или иных к нему подговаривать, или зная оную измену о том не возвестят».

53

В отношении Энквиста О.А. не было принято никаких мер – не наказали и не наградили (за спасение трех крейсеров). (Прим. ред.)