Разгром Японии и самурайская угроза - Шишов Алексей Васильевич - Страница 116

Однако атомная бомбардировка не принудила воюющую Японию к капитуляции. Уничтожение двух японских городов с их жителями не могло привести к быстрому завершению войны на Тихом океане. Американское командование, не располагавшее к тому времени запасом ядерных бомб, прибегло к этому антигуманному оружию с расчетом на будущее — это была по своей сути первая крупная операция «холодной войны».

Американские атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки не оказали на японскую нацию того воздействия, на которое рассчитывали в Вашингтоне и высшее военное командование США, по мнению российского военного историка В.П. Зимонина, по двум причинам:

Во-первых, сам император Японии более или менее полную информацию о характере удара, нанесенного по Хиросиме, получил лишь 8 августа, то есть спустя два дня после применения атомной бомбы. Узнав о случившемся, он заявил:

«Если противник применяет такого рода оружие, войну продолжать невозможно. Но, для того чтобы добиться выгодных условий, немедленно прекращать войну нельзя. Что касается условий, то как только появится возможность маневрировать на переговорах, можно будет сразу же прекратить войну».

Во-вторых, атомные бомбардировки не дали и ощутимого военного результата. Японская ставка целиком разделила мнение фельдмаршала С. Хата — командующего 2-й Объединенной армией о необходимости продолжать войну. Прибывший в Токио фельдмаршал доложил начальству, что его штаб, находившийся в Хиросиме, недалеко от эпицентра взрыва, пострадал мало, а число погибших военнослужащих незначительно. Причем пострадали в основном те, кто не был защищен. Город же Хиросима, по мнению Хата, пострадал не больше других японских городов, перенесших массированные бомбардировки американской авиации. Разумеется, о таких последствиях ядерного взрыва, как остаточная радиация и радиоактивное заражение местности, мир тогда еще не ведал.

У фельдмаршала С. Хата были еще и другие доводы. Так, в Хиросиме уцелели почти все крупные промышленные предприятия, сосредоточенные на городских окраинах. А железнодорожное сообщение по городу было восстановлено уже через 48 часов.

Уже после окончания Второй мировой войны многие видные политики и военные деятели скажут о том, что никакой военной необходимости применения атомного оружия в августе 1945 года не было. Глава британского правительства в годы войны У. Черчилль писал: «Было бы ошибкой считать, что атомная бомба решила судьбу Японии».

Председатель комитета начальников штабов вооруженных сил США адмирал У. Леги заявил: «Применение этого варварского оружия против Хиросимы и Нагасаки не принесло существенной пользы в нашей войне против Японии». Генерал Д. Эйзенхауэр, будущий американский президент, говорил: «Не было необходимости наносить удар по японцам этим ужасным оружием». Более того, многие исследователи сходятся на том мнении, что уничтожение двух японских городов привело к обратной реакции — в империи на островах это событие привело не к пораженческой позиции населения, а к известной его моральной стойкости.

Японская армия, дисциплинированная, воспитанная на самурайских традициях, была готова встретить неприятеля на суше. Целый корпус фанатиков-камикадзе был готов в воздухе, на суше и на море отдать свою жизнь за императора-микадо. Союзники знали об этом достаточно хорошо и потому не торопились с десантированием на собственно Японские острова.

Последнее слово в войне на Тихом океане все же оставалось за Советским Союзом, готовым выполнить свой союзнический долг. 8 августа народный комиссар иностранных дел СССР В.М. Молотов сделал японскому послу в Москве следующее заявление для передачи правительству Японии:

«После разгрома и капитуляции гитлеровской Германии Япония оказалась единственной великой державой, которая все еще стоит за продолжение войны.

Требование трех держав — Соединенных Штатов Америки, Великобритании и Китая от 26 июля сего года о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил было отклонено Японией. Тем самым предложение японского правительства Советскому Союзу о посредничестве в войне на Дальнем Востоке теряет всякую почву.

Учитывая отказ Японии капитулировать, союзники обратились к Советскому правительству с предложением включиться в войну против японской агрессии и тем самым сократить сроки окончания войны, сократить количество жертв и содействовать скорейшему восстановлению всеобщего мира.

Верное своему союзническому долгу, Советское правительство приняло предложение союзников и присоединилось к заявлению союзных держав от 26 июля сего года.

Советское правительство считает, что такая его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после ее отказа о безоговорочной капитуляции.

Ввиду изложенного Советское правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9 августа, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией».

Сталин был верен своему слову. Советский Союз объявил войну милитаристской Японии через три месяца после дня победы над гитлеровской Германией.

На следующий день, 10 августа, войну Японии объявила Монгольская Народная Республика.

…К дню официального объявления войны Японии вооруженные силы Советского Союза на Дальнем Востоке и в Забайкалье уже находились в готовности начать боевые действия против вражеской Квантунской группировки, высадку морских десантов в порты Северной Кореи, Южного Сахалина и на Курильские острова, к ведению морских и воздушных операций. Подготовка СССР к войне с Японией началась с весны 1945 года.

Еще до окончательного разгрома гитлеровской Германии Ставка Верховного Главнокомандования разослала за подписью Верховного Главнокомандующего Сталина и начальника Генерального штаба Антонова ряд директив штабам Приморского фронта и выделенной из его состава Приморской группы войск. Директивы требовали организовать оборону «в случае нападения японских вооруженных сил на Советский Союз». Одновременно директивы нацеливали командующих на подготовку на отдельных направлениях частных наступательных операций.

Началась переброска на восток значительного числа войск из состава фронтов и западных военных округов. По Транссибирской железнодорожной магистрали день и ночь непрерывным потоком шли воинские эшелоны с людьми, боевой техникой и военным имуществом. Эшелоны с запада шли часто друг за другом на расстоянии зрительной связи.

Всего к началу войны с Японией на Дальний Восток было переброшено два фронтовых управления — два фронтовых штаба (резервное фронтовое управление бывшего Карельского фронта из резерва Ставки ВГК и фронтовое управление 2-го Украинского фронта), четыре армейских управления (штаба армий) — 5-й, 39-й и 53-й общевойсковых армий и 6-й танковой армии, 15 управлений (штабов) стрелковых, механизированных, артиллерийского и танкового корпусов, а также 36 стрелковых, артиллерийских и зенитно-артиллерийских дивизий, 53 бригады основных родов войск и два укрепленных района.

Переброска войск осуществлялась на расстояние в 9—12 тысяч километров. Всего к началу августа на Дальнем Востоке и на территории Монголии была сосредоточена мощная группировка советских войск численностью в 1 669 500 человек, имевшая свыше 26 тысяч орудий и минометов, 5,5 тысячи танков и самоходных орудий и свыше 3900 боевых самолетов. Потребовались огромные усилия, чтобы на местах разместить всю эту огромную массу войск.

Взаимодействовать с советскими войсками Забайкальского фронта предстояло Монгольской народно-революционной армии, численность соединений которой составляла 16 тысяч человек при 128 орудиях и минометах и 32 легких танках.

Создаются три фронта — Забайкальский во главе с Маршалом Советского Союза Р.Я. Малиновским, 1-й Дальневосточный (бывшая Приморская группа войск) во главе с маршалом Советского Союза К.А. Мерецковым и 2-й Дальневосточный фронт (бывший Дальневосточный фронт) под командованием генерала армии М.А. Пуркаевым. Тихоокеанским флотом командовал адмирал И.С. Юмашев.