Крест проклятых - Мариани Скотт - Страница 41

— Ну, за наш необычный и замечательный крест, — подняла бокал Хлоя.

— За крест. — Они чокнулись.

Когда с тефтелями было покончено, Мэтт удалился на кухню для приготовления десерта и включил оперную музыку.

— Что там у нас? — Хлое пришлось повысить голос, чтобы перекричать громкие звуки оркестра.

— Мороженое! — крикнул в ответ отец. — Твое любимое, шоколадное.

Пока отец возился на кухне, подпевая оперной арии и нещадно фальшивя, Хлоя поднялась на второй этаж, в туалет. Потом взбежала по винтовой лестнице в спальню на чердаке, где она ночевала во время визитов к отцу. Даже здесь, под самой крышей, был слышен гром оперной музыки с первого этажа. Хлоя подошла к кровати и расстегнула сумку, брошенную прямо на одеяло. В сумке лежал пневматический пистолет, который она хотела показать отцу, чтобы развеять его страхи по поводу стрельбы.

Она извлекла футуристического вида пистолет из кобуры. Пластмассовая анатомическая рукоятка, противовес, ярко-синий корпус из анодированного алюминия и электронный спусковой крючок — все это делало его похожим не на грозное огнестрельное оружие, а на причудливую игрушку или бластер из «Звездных войн». Отец убедится, что беспокоиться не о чем. Хлоя покрутила пистолет на пальце и стала спускаться по лестнице.

Мэтт Демпси открыл буфет и достал две вазочки. В таком хорошем расположении духа он не пребывал уже много лет, хотя выпил не больше двух бокалов вина. Так приятно пообщаться с дочерью, убедиться, что все у нее хорошо и она занимается любимым делом…

Сзади послышался грохот, и мечтательная улыбка сползла с лица Мэтта. Ему показалось, что упала книжная полка.

Он ошибся.

Окаменев, Мэтт смотрел, как через заднюю дверь на кухню ломится незнакомый человек. Мужчина с наголо обритой головой. Его рука в перчатке сжимала меч, которым он крушил остатки двери.

— Кто вы такой? — успел крикнуть Мэтт, прежде чем мужчина шагнул в кухню, схватил его за горло и с невероятной силой притиснул к стене.

— Где он? — Голос незнакомца был хриплым, изо рта у него пахло гнилым мясом. Мэтт в ужасе смотрел на его зубы. Заостренные. Словно клыки. Как зубы чудовища.

— Что? Я не знаю, о чем вы…

Ужасающий рот вновь открылся, и оттуда вырвался хрип:

— Крест. Где Крест?

Мэтт где-то читал, что нельзя противоречить преступникам, проникшим в дом. Пусть берут что хотят. Даже если это бесценный для исторической науки артефакт. Даже если ты не в состоянии представить, зачем он им. Пусть забирают и оставят вас в покое.

Он подумал о дочери и указал на дверь кабинета.

— Там. В стеклянном футляре на письменном столе. Забирайте и уходите.

Железные пальцы сомкнулись на его воротнике. Не выпуская из руки огромный меч, мужчина грубо потащил Мэтта через коридор к двери в кабинет. От удара ноги дверь с грохотом распахнулась. Устрашающая улыбка незнакомца стала шире — он увидел на столе стеклянный футляр с Крестом. Швырнув Мэтта на пол с такой силой, что у того перехватило дыхание, он поднял меч на уровень левого плеча и опустил широкое лезвие по диагонали, разбив стекло на множество сверкающих осколков. Потом жадно запустил руку внутрь, схватил Крест и сунул в карман пальто.

Затем снова повернулся к Мэтту и занес меч.

— Вы получили то, что хотели, — выдохнул Мэтт, ощущая кровь на губах. — Теперь уходите. Ради всего святого, уходите и оставьте нас в покое.

Мужчина оскалился.

Мэтт понял, что он улыбается.

— «Нас»?

Глава 37

Хлоя успела спуститься по лестнице до второго этажа, когда снизу донесся ужасающий крик. Сердце у нее остановилось, колени ослабли.

ПАПА??!!

Слова, готовые сорваться с ее губ, остановил новый крик. Жуткий, исполненный боли и муки. Затем другой, не менее страшный звук — закаленная сталь крушила плоть и кости. Все мышцы в теле Хлои натянулись, как тетива лука. Она не могла говорить, не могла дышать. С трудом держалась на ногах. Это немыслимо. Это…

Почти в бессознательном состоянии она преодолела последний пролет лестницы. Заглянула в открытую дверь кабинета… и увидела лежащего на ковре отца.

Вернее, то, что от него осталось. Окровавленного, изуродованного, умирающего. Верхняя половина туловища почти отделена от остального тела. Стена кабинета, камин, пол — все забрызгано кровью.

Над телом отца стоял мужчина. Огромный меч в его руке блестел от крови, которая капала на пол с кончика длинного и широкого лезвия. Хлоя замерла, не в силах сдвинуться с места. Ее взгляд скользнул к кресту, торчавшему из кармана пальто незнакомца, затем встретился со взглядом мужчины, который медленно повернулся к ней и оскалился. Хлою парализовал страх.

Мужчина наклонился, протянул окровавленную руку, схватил ее отца за обрывки воротника рубашки и поднял, словно безжизненную куклу. Потом притянул к себе и с быстротой и свирепостью, которые казались нереальными, широко раскрыл рот и вонзил зубы в шею Мэтта. Терзал. Сосал. Жевал, пуская слюну и издавая булькающие звуки.

И в это мгновение с губ Хлои наконец сорвался крик. Мужчина тут же отпустил ее отца, тело которого с глухим стуком упало на землю. Убийца повернулся к Хлое и зарычал. Между оскаленных зубов пузырилась алая кровь.

Затем он поднял огромный окровавленный меч и бросился на нее.

На долю секунды Хлоя застыла, завороженно глядя на приближающегося маньяка с мечом. Затем пришла в себя и бросилась к лестнице. Все еще сжимая в руке незаряженный пневматический пистолет, она мчалась по ступенькам. Лезвие меча просвистело в узком лестничном пролете и врезалось в стену в нескольких дюймах позади нее, брызнула белая пыль отбитой штукатурки. Хлоя бежала изо всех сил. На лестничной площадке она повернула к ванной, на мгновение опередив преследователя. Успела вбежать внутрь и захлопнуть за собой дверь. Толстую дубовую дверь, как и все остальные в старом доме, с надежным железным замком и большим ключом. Дрожащими пальцами Хлоя нащупала ключ и повернула, почувствовав, как со щелчком сработал механизм замка.

В безопасности — но всего лишь на мгновение. Снаружи что-то ударило в дверь с неимоверной силой. Дубовые доски прогнулись, а из щелей вокруг рамы посыпалась пыль. С трудом сглотнув, Хлоя оглянулась, борясь с паникой, ужасом и горем, от которых хотелось кричать. Маленькая ванная комната с маленьким окном над раковиной. За окном на фоне густой темноты в янтарном свете уличного фонаря покачивались узловатые ветви старого дерева, которое отец отказывался срубать, несмотря на то что корни перегородили дренажную канаву.

Еще один сильный удар в дверь и звук расщепляющегося под натиском закаленной стали дерева. На кафельную плитку пола посыпалась штукатурка и чешуйки белой краски. Послышался треск — убийца вырвал широкий конец меча из двери, готовясь к новому удару. Он собирался прорубить себе путь, и много времени у него это не займет.

Хлоя посмотрела на окно и попыталась привести в порядок мысли. Сможет ли она пролезть или застрянет на полпути, беспомощно болтая ногами, пока ее не разрубит меч маньяка?

Взгляд ее упал на незаряженный пистолет, который она по-прежнему сжимала в руке. Как оружие, он абсолютно бесполезен. Пистолет стреляет крошечной свинцовой пулькой, меньше виноградного зернышка, энергии которой едва хватает, чтобы пробить гибкую картонную мишень на расстоянии десяти ярдов. Но ничего другого у нее нет. Хлоя лихорадочно рылась в карманах джинсов, и среди мелочи и мятых кассовых чеков ее пальцы нащупали твердую пульку. Одна или две всегда теряются в складках одежды и болтаются там несколько недель, а потом гремят в барабане стиральной машины. Хлоя вытащила пулю и взяла ее кончиками дрожащих пальцев.

Новый удар. Меч вонзился в дерево. Полетели щепки. Кончик сверкающего лезвия на мгновение показался из дерева, а затем исчез — меч извлекли для следующего удара. Дверь долго не продержится.

Хлоя проверила газовый баллон. Газа еще достаточно. Трясущимися пальцами она сдвинула затвор и вставила пульку в крошечную щель.