Энциклопедия философских наук. Часть первая. Логика - Гегель Георг Вильгельм Фридрих - Страница 121

при этом основу, и наша субъективная деятельность объединяет их

и определяет как «всех». Всеобщее представляется здесь лишь

внешней связкой, объемлющей существующие сами по себе и

равнодушные к этому объединению единичности. Однако на самом деле

всеобщее есть основание и почва, корень и субстанция единичного.

Когда мы, например, рассматриваем Кая, Тита, Семпрония и

остальных жителей города или страны, то обстоятельство, что все они

люди, есть не нечто только общее им всем, а их всеобщее, род, и всех

этих единичностей вовсе и не было бы без этого рода. Иначе обстоит

дело с вышеуказанной поверхностной, лишь так называемой

всеобщностью, которая на самом деле есть только принадлежащее всем

единичным, то, что им всем обще. Выло замечено, что люди, в отличие от

животных, имеют между собою то общее, что они снабжены ушной

мочкой. Ясно, однако, что если бы даже тот или другой человек и не

обладал ушными мочками, то этим ничуть не затрагивалось бы все прочее

его бытие, не затрагивались бы его характер, его способности

и т. д. Было бы, напротив, бессмысленно предположить, что Кай

мог бы и не быть человеком и все же быть храбрым, ученым и т. д.

Отдельный человек в частности есть то, что он представляет собою

лишь постольку, поскольку он прежде всего есть человек как таковой,

поскольку он есть во всеобщем. И это всеобщее есть не только нечто,

находящееся вне и на–ряду с другими абстрактными качествами или

лишь рефлективными определениями, а, наоборот, представляет

собою то, что проникает собою и заключает внутри себя все особенное.

§ 176.

Благодаря тому, что субъект определен также как всеобщее,

тожество его и предиката, равно как вследствие этого и само

определение суждения, положены как безразличные. Это единство содержания,

284

как всеобщности, тожественной с отрицательной рефлексией субъекта

внутрь себя, делает соотношение суждения необходимым

соотношением.

Прибавление. Дальнейшее движение, переход от рефлективного

суждения всякости к суждению необходимости мы находим уже в

нашем обычном сознании постольку, поскольку мы говорим: тем,,

чем все обладают, обладает род, и оно поэтому необходимо. Когда мы

говорим: все растения, все люди и т. д., то это то же самое, как если бы

мы сказали: растение вообще, человек вообще и т. д.

?) Суждение необходимости.

§ 177.

Суждение необходимости, как тожество содержания в его

различии: 1) содержит в предикате отчасти субстанцию или

природу субъекта, конкретное всеобщее — род; частью же,

ввиду того, что это всеобщее содержит внутри себя, как

отрицательное, также и определенность, оно содержит в себе

исключительную существенную определенность — вид; таково

категорическое суждение.

2) В силу своей субстанциальности обе стороны получают образ

самостоятельных действительностей, тожество которых есть лишь

некое внутреннее тожество, и, следовательно, действительность одного

есть вместе с тем не его бытие, а бытие другого; таково гипотетическое

суждение.

3) Когда в этом отчуждении (Entausserung) понятия внутреннее

тожество вместе с тем положено, то всеобщее есть род, который

в своих исключающих друг друга единичностях тожествен с

собою; суждение, которое имеет это всеобщее своими двумя сторонами

(сначала всеобщее как таковое и затем всеобщее, как круг

исключающих друг друга обособлений), суждение, «или—или»

которого, либо «как это—так и это», которого есть род, — такое

суждение есть разделительное суждение. Всеобщность, сначала как

род, а теперь также как круг ее видов, определена и положена этим

как целостность.

Прибавление. Категорическое суждение (золото есть металл,

роза есть растение) есть непосредственное суждение необходимости

и соответствует в сфере сущности субстанциальному отношению. Все

УЧЕНИЕ О ПОНЯТИИ

285

вещи суть некие категорические суждения, т. е. они обладают своей

субстанциальной природой, которая образует их прочную и

непреходящую основу. Лишь тогда, когда мы рассматриваем вещи с точки зрения

их рода и как необходимо определенные последним, суждение начинает

быть истинным. Следует признать признаком отсутствия логической

культуры то, что такого рода суждения, как, например: «золото до-

рого»и«золото есть металл»,рассматриваются как находящиеся на одной

ступени. Что золото дорого, это касается внешнего отношения его к

нашим склонностям и потребностям, к стоимости его добывания и т. д.;

и золото остается тем, что оно есть, хотя бы это внешнее соотношение

изменилось или отпало. То же, что золото — металл, напротив,

составляет субстанциальную природу золота, без которой последнее со всем,

что в нем есть помимо этого или что может быть о нем высказано, не

может существовать. Так же обстоит дело, когда мы говорим: Кай —

человек; мы этим высказываем, что все, чем бы, помимо этого, ни был

Кай, имеет ценность и значение лишь постольку, поскольку оно

соответствует этой его субстанциальной природе быть человеком. Но

категорическое суждение, далее, также недостаточно, поскольку в нем

еще не уделено должное место моменту особенности. Так, например,

золото есть, правда, металл, но серебро, медь, железо и т. д. суть

также металлы и род «металл, как таковой» относится равнодушно

к особенному его видов. Поэтому получается дальнейшее

движение, переход от категорического к гипотетическому суждению, которое

может быть выражено формулой: если есть А, то есть и В. Перед

нами здесь тот же самый переход, который мы видели раньше в

переходе от отношения субстанциальности к отношению причинности. В

гипотетическом суждении определенность содержания

представляется опосредствованной, зависимой от другого, и это именно и

есть отношение причины и следствия. Значение гипотетического

суждения состоит вообще в том, что благодаря ему всеобщее

полагается в своем обособлении и мы получаем таким

образом, как третью форму суждения необходимости,

разделительное суждение. А есть или В, или С, или D; поэтическое

произведение искусства или эпично, или лирично, или драматично; цвет

есть или желтый, или синий, или красный и т. д. Обе стороны

разделительного суждения тожественны; род есть целостность своих

видов, и целостность видов есть род. Это единство всеобщего и

особенного есть понятие, и последнее–то и образует теперь содержание

суждения.

286

?) Суждение понятия.

§ 178.

Суждение понятия имеет своим содержанием понятие,

целостность в простой форме, всеобщее с его полной определенностью.

Субъект A) есть ближайшим образом некое единичное, имеющее своим

предикатом рефлексию особенного наличного бытия на свое всеобщее —

согласие или несогласие этих двух определений: хорош, истинен,

правилен и т. д. Это — ассерторическое суждение.

Примечание. Лишь такого рода суждение,суждение о том, хорош ли,

или дурен истинен, прекрасен, и т. д. такой–то предмет, поступок и т. д.,

называют также и в повседневной жизни словом «судить». Не

приписывают же, обычно, силы суждения человеку, который, например,

умеет образовывать лишь положительные или отрицательные суждения,

вроде следующих: эта роза — красная, эта картина—красная, зеленая,

пыльная и т. д.

Благодаря принципу непосредственного знания и веры,

ассерторическое суждение, которое признается в обществе скорее неуместным,

если оно притязает, чтобы его признавали на основании одного только

его свидетельства, было признано даже в философии единственной и

существенной формой учения. В так называемых философских