Томек в стране кенгуру - Шклярский Альфред Alfred Szklarski - Страница 56

– Папа не будет беспокоиться из-за вашего долгого отсутствия? – озабоченно спросил Томек.

– Я его предупредил, что мы можем заночевать в лагере, чтобы уберечь вас от возможного нападения.

– Ах, как хорошо, что вы прибыли вовремя! Я очень боялся и... даже сейчас еще чего-то боюсь...

– Вот лучшее доказательство того, что австралийское безлюдье не совсем безопасно для молодых людей. Советую тебе не устраивать больше самостоятельных экскурсий без предварительного разрешения отца. Ты себе представляешь, сколько горя испытал бы этот человек, если бы тебя здесь ранили или убили? Ты должен быть послушным сыном, дисциплинированным участником нашей экспедиции, ведь отец так доверяет тебе.

– Честное слово, я не хотел совершить плохой поступок. Это как-то само так странно произошло, – оправдывался Томек.

– В том, что ты не хотел ничего плохого, я совершенно уверен. Но ты должен понять, что послушание отнюдь не равнозначно ограничению самостоятельности. Твой отец – руководитель экспедиции, и все ее участники обязаны, в той или иной мере, подчиняться ему. Можем ли мы взять тебя в африканскую экспедицию, не будучи уверенными в разумности твоего поведения?

Томек насупил брови, размышляя о словах Смуги. До сих пор он не отдавал себе отчета в том, что своими действиями нарушает оказываемое ему доверие. Ведь Смуга желает ему добра. Нет, ему, Томеку, нельзя допустить того, чтобы отец, Смуга и боцман Новицкий перестали ему верить. Посмотрев Смуге в глаза, Томек сказал:

– Даю слово, что с сегодняшнего дня буду сообщать отцу о всех моих планах.

– Конечно, перед тем как приступить к их осуществлению, – добавил Смуга.

– Да, я решил это бесповоротно. Вы мне верите?

– Верю, Томек. В доказательство возобновляю приглашение принять участие в африканской экспедиции.

– Когда мы туда поедем?

– По-видимому, в будущем году. Я надеюсь, ты будешь прилежно учиться, чтобы заслужить согласие отца.

При мысли о школе, Томек тяжело вздохнул, но сразу же утешился, вспомнив приглашение в Африку.

– Что ж, ничего не поделаешь! Я готов превратиться даже в настоящего зубрилу, – сказал Томек. – А на каких животных мы будем охотиться?

– О, это будет охота на крупного зверя. И кенгуру и даже дикие динго, это очень добродушные животные по сравнению с обитателями африканских саванн и джунглей. Мы там встретим: слонов, львов, буйволов, гиппопотамов, носорогов, жираф, антилоп, горилл и многих других животных, издавна составляющих мечту каждого настоящего охотника. Для нас Африка может стать крупнейшим источником доходов.

– Скажите, а африканские негры столь же добродушны, как и жители Австралии?

– Африканских туземцев нельзя сравнивать с австралийцами. Достаточно упомянуть хотя бы о воинственных великанах масаях, или о карликах-пигмеях, использующих на войне отравленные стрелы, чтобы убедиться в большом различии.

Томек с интересом слушал рассказ Смуги и вскоре забыл о битве с бушренджерами. Перед самым рассветом Томек заснул со штуцером в руках, положив голову на Динго вместо подушки. Во сне ему виделись необыкновенные приключения на африканском континенте.

Смуга с улыбкой смотрел на спящего юношу. Ему вспомнились молодые годы, когда жажда приключений бросила его в водоворот скитаний по свету. С той поры как-то так получалось, что где бы он, Смуга, не очутился, перед ним вырастали опасности, как грибы после дождя. Он уже привык к ним и считал их своим повседневным уделом. Ловля диких животных приходилась ему по душе. Он умел подчинить своей воле самых диких зверей, но не жестокостью, а твердостью и лаской. Хотя Смуга был великолепным стрелком, он убивал животных только в случае крайней необходимости. После того, как Томеку пришлось застрелить тигра, Смуга заметил в глазах Томека сожаление. Именно поэтому Смуга почувствовал к Томеку доверие и стал его другом.

Опытный охотник чувствовал в душе Томека жажду приключений. Доказательством могли служить события во время австралийской экспедиции. Смуга сомневался, сдержит ли Томек данное слово. Он потребовал его, руководствуясь соображениями безопасности мальчика. Участники экспедиции считали Томека, чем то вроде амулета, приносящего им счастье и удачу. Ведь это Томек спас Смугу, застрелив тигра, ведь это Томек уговорил туземцев принять участие в облаве на кенгуру и страусов, это, наконец, не кто иной, как Томек нашел маленькую Салли, заблудившуюся в буше, а теперь спас от смерти золотоискателей. Томеку везде сопутствовали приключения, но хорошие, достойные благородного сердца. Недаром Тони, говоря о Томеке, сказал однажды: «У Томека большое сердце, и оно привлекает к нему друзей».

Юноша спал глубоким сном; Смуга прервал свои размышления. Он решил, что Томеку не следует видеть выдачу и арест бушренджеров, поэтому он решил оставить спящего мальчика в ущелье под опекой молодого золотоискателя и вернуться за ним после сдачи бандитов в ближайшее полицейское управление. Смуга бесшумно встал. В его глазах исчезло прежнее благодушие.

– Тони! Томек наконец заснул, – тихо сказал он. – Теперь мы можем заняться бандитами. Отправим их в ближайший город.

Не теряя времени, они развязали бушренджеров, приказали им сделать из ветвей носилки, необходимые для перенесения тел убитых бандитов в город. Вскоре бушренджеры положили своих мертвых товарищей на носилки и понесли их под конвоем Смуги, Тони и старшего О'Донелла в лагерь, откуда бушренджеров должны были отправить на лошадях в город.

XXI

На горе Костюшко

Томек время от времени с нетерпением смотрел на синеющую на горизонте горную цепь. Он ожидал возвращения отца с охоты на горных кенгуру. С того времени, как Тони и Смуга уехали, Томек не выходил из лагеря. Он крепко держал данное слово, и чтобы сократить время ожидания усердно занимался уходом за животными. В свободное время он смотрел на горы в бинокль, надеясь увидеть отца, возвращающегося с пойманными кенгуру.

Со времени опасного приключения с бушренджерами прошло уже два дня. Смуга лично отвез бандитов в расположенный невдалеке городок, где по счастливой случайности встретил отряд конной полиции. Представители закона составили акт о смерти Картера и Томсона и похоронили их тела без излишних церемоний. Бандитов, оставшихся в живых, заковали в цепи и повезли в город, так что можно было надеяться, что они не избегнут заслуженного наказания. После этого Смуга вернулся в ущелье золотоискателей. О'Донелл стремился возможно скорее уехать оттуда, но не мог это сделать из-за болезни сына. Смуга привез с собой походную аптечку с лекарствами и лично занялся перевязкой раненого. Потом, не теряя больше времени, отвез Томека в лагерь экспедиции, а сам присоединился к отряду охотников на кенгуру. Тони не принимал участия в операции со сдачей бушренджеров полиции. По приказанию Смуги он поехал в горы, где должен был найти Вильмовского и рассказать ему обо всем случившемся.

Таким образом, Томек снова остался в лагере с двумя матросами и с нетерпением ожидал возвращения отца. Однако ожидание затягивалось сверх меры; охотники уже шесть дней находились вне лагеря. Томек первый увидел их, возвращающихся с уловом. Он вскочил в седло своего пони и выехал навстречу. Вскоре он крепко обнял отца. С виноватым видом он ждал упреков с его стороны. Но Вильмовский, зная о переживаниях и поведении мальчика, не сердился на него.

– Как себя чувствует раненый золотоискатель? – спросил Вильмовский после первых приветствий.

– Не знаю, папа, но надеюсь, что ему лучше, – ответил Томек, радуясь, что отец не упрекает его за самоволие.

– Почему же ты не навестил его? Времени у тебя было достаточно.

– Гм, если говорить правду, то у меня было большое желание посетить золотоискателей в их ущелье, но я обещал Смуге, что без твоего разрешения не покину лагерь. Поэтому в ожидании твоего возвращения я занялся уходом за животными.

– Я считаю, что тебе надо заглянуть к золотоискателям и узнать, не требуется ли им помощь с нашей стороны.