Крылатые кошки возвращаются - Ле Гуин Урсула Кребер - Страница 2

— Не знаю. Всё выглядит весьма странно, — прошептал Джеймс. — Но я уверен, что это и есть то самое место. Тебе так не кажется?

Харриет кивнула.

— Но если мусорный контейнер исчез. — произнесла она очень тихим голосом, — где тогда мама?

После долгого молчания Джеймс добавил только одно:

— Нужно найти что-нибудь поесть, тогда мы сможем соображать гораздо лучше.

Окна в старом доме, куда присели кошки, были разбиты, а по пустым комнатам сновали мыши. Так что, с завтраком проблем не было.

После завтрака, вновь усевшись на крыше и греясь в тоненьком слабом луче солнца, выглянувшего на смену дождю, кошки умыли мордочки так, как их когда-то учила мама. А потом вздремнули, свернувшись клубочками рядом друг с другом.

Их разбудил странный шум — рёв, скрежет, грохот, стук, крики людей, металлический лязг о камни. Они подкрались к краю крыши и увидели ужасающую картину. Огромный металлический шар, свисающий с крана, с силой бил и крошил старое здание на дальнем краю переулка, пока его стены и перекрытия не рухнули. Дом рассыпался на кусочки, превратившись в обломки и пыль.

Джеймс так испугался, что, замер, прикрыв лапками глаза. Зато Харриет от страха взмыла в небо и принялась носиться вдоль переулка с дикими криками: «Мама! Где ты? Мамочка, мы тут! Мы тут! Ну, где же ты, мама?»

ГЛАВА 3

Никто не услышал тоненького голоска Харриет. Никто не обратил на неё внимания. Перепуганные крысы, мыши и тараканы бросились врассыпную из рухнувшего здания. Парочка городских голубей прилетела посмотреть, откуда взялось это облако пыли.

— Ещё одну трущобу развалили, — подметил один из голубей. А второй добавил:

— Это и есть прогресс!

И оба улетели прочь.

Люди и машины в переулке перебрались к следующему зданию и принялись готовить его к сносу. Никто не обратил внимания на летавшую над крышами Харриет. Рыдая, она вернулась обратно к Джеймсу.

— Джеймс, ну, помоги же мне её звать! — всхлипнула она.

Харриет и Джеймс встали бок о бок у самого края крыши и закричали изо всех сил:

— Мама!

А потом прислушались.

Машины прекратили реветь. Пустынные здания накрыла тишина. Повсюду на машинах и прямо на развалинах сидели люди и поедали свой обед, принесённый в специальных жестяных коробках. Автомобили не сновали по заваленной камнями улице. По сравнению с нескончаемым гулом города вокруг, тут было слишком тихо. И в этом безмолвии Джеймс и Харриет услышали тонюсенький голосок:

— Мя-я, — печально протянул он. — Мя-я-я. Это я!

Глаза Джеймса округлились и засияли.

Харриет забила хвостом.

Оба устремили взгляд в тёмное мансардное окошко под крышей старого склада.

— Это не мамин голос, — прошептала Харриет.

Они стали вглядываться пристальнее. В тёмном окне что-то шевельнулось — что-то чёрное.

— Наверное, там гнездятся скворцы. — предположил Джеймс. — От скворцов всегда столько шума! Слетаю-ка я посмотрю.

И он стремглав помчался по небу, точно ласточка, среди крыш.

Харриет видела, как брат опустился прямо у окна мансарды и сложил крылья. Потом медленно, переступая с лапы на лапу, будто вышел на охоту, прокрался к разбитому окну и заглянул внутрь.

Через минуту он был уже рядом с сестрой.

— Там котёнок! — сообщил Джеймс. — Чёрный котёнок — чернее некуда. Он увидел меня, зашипел и спрятался.

— Его мама должна быть где-то поблизости! — предположила Харриет.

— Не знаю. Там, внутри, ничего не видно. Но я никого больше не унюхал.

— А как же котёнок сам забрался так высоко?

— Наверное, его принесла туда по лестнице мама.

— Но эти машины всё рушат! — заплакала Харриет. Она не понимала, что машины делают только то, что велят им люди. — И этот дом они тоже сломают! Прямо вместе с котёнком! Нужно что-то делать, Джеймс! — и она раскрыла свои полосатые крылышки.

— Не вздумай попасться им на глаза! — шикнул на неё Джеймс.

— Я и не собираюсь! — Харриет полетела напрямик к крыше, где уже побывал брат, так быстро и уверенно, что никто не успел бы её разглядеть. Она опустилась на крышу у мансардного окна и заглянула внутрь. Мгновение спустя Джеймс был уже рядом.

— Эй, не бойся, — ласково позвала Харриет. — Мы пришли тебе помочь!

Ей никто не ответил.

— Ты можешь показаться? — спросил Джеймс.

Тишина.

Джеймс и Харриет отошли от разбитого окна и притаились за разными углами мансарды… Они улеглись на животики, полуприкрыли глаза и замерли в ожидании, опустив грудь на передние лапки, совсем как статуи львов у библиотеки. Кошки очень терпеливые существа и, даже когда они сильно обеспокоены или испуганы, могут часами тихо ждать, наблюдая за ходом событий.

Долгое время ничего не происходило. Машины внизу в переулке прекратили толочь пыль и мусор, чем занимались весь день. Люди ушли, а машины, тихие, ещё тише кошек, и абсолютно глупые, остались ждать своих хозяев.

И только когда по бесконечным улицам города побежали огни, в мансардном окне что-то шевельнулось. Наружу высунулась маленькая мордочка. Котёнок осторожно подошёл к оконной раме, легко перепрыгнул через разбитое стекло и направился к лужице дождевой воды, скопившейся в водосточном жёлобе на краю крыши. Он наклонился и с жадностью начал пить, старательно лакая язычком. Такой крошечный, тощий, взъерошенный и абсолютно чёрный — от кончика носа до кончика хвоста.

Даже его маленькие, пыльные, сложенные крылышки были чёрными!

Харриет и Джеймс в полном молчании наблюдали за ним, каждый со своей стороны мансарды.

Котёнок развернулся и хотел было прокрасться обратно на чердак — в свой укромный уголок, но тут вдруг заметил кошек.

Он подпрыгнул от страха и выгнул спину. Его коротенький хвост встопорщился как щётка, крылья растопырились и захлопали, жёлтые глаза вспыхнули, как два прожектора. Обнажив крохотные белые клыки, он смело прокричал им: «НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!».

Харриет и Джеймс не двинулись с места. Джеймс улыбнулся. Харриет замурлыкала.

Котёнок перевёл дикий взгляд с одного зверя на другого и быстрым летучим прыжком вернулся обратно на чердак. Кошки слышали, как он карабкается между балками, чтобы укрыться в одной из картонных коробок.

Харриет спрыгнула на крышу. Джеймс сделал то же самое. Они встретились у разбитого окна и присели. Джеймс лизнул Харриет в правое ухо. а Харриет положила голову ему на плечо.

— Как твоё бедное крылышко после такого долгого перелёта? Не болит? — спросила она.

— Терпимо. Надеюсь, мы скоро отыщем нашу маму, — ответил Джеймс. Они специально говорили громко, так, чтобы котёнок на чердаке мог их услышать.

— Должно быть, мама нашла новое место, когда они утащили наш мусорный контейнер.

— И скорее всего, где-то поблизости, я уверен.

— Конечно, раз у неё тут котёнок.

— Мама никогда не оставила бы котёнка одного надолго.

— Когда мы были малышами, она всегда к нам возвращалась.

— Это томно! А помнишь, как я потерялся, когда погнался за воробьём? Я тогда ещё плохо летал. И она отыскала меня на заднем сиденье старой разбитой машины.

— Взяла тебя за загривок и притащила домой!

Да, помню! Здорово тогда тебе попало! А потом она вымыла тебя с ног до головы. Дважды!

— И при этом мурлыкала… Помнишь, как мурчала наша мамочка, когда укладывала нас спать?

— Да. Вот так… мурр-рр… — и Харриет запела мурчальную колыбельную, которую подхватил Джеймс. Громче-тише, громче-тише… пока в разбитом окне не появилась маленькая, свирепая, перепуганная чёрная мордашка.