Жизнь на лезвии бритвы (СИ) - Сапегин Александр Павлович - Страница 101

Оп — па! Сын! А где долгие речи о втором шансе и всепрощении? Старый пень куёт без преамбулы и разогрева публики. Ловко. Продолжая ослеплять присутствующих светом вставной челюсти, Дамболдор ненавязчиво подтолкнул Поттера вперёд. Кашлянув в кулак, Джеймс разродился целой программной речью о семейных и родовых ценностях и всемирном покаянии. Прямо‑таки курским соловьём распелся, заслушаешься. Видимо три ночи не спал — учил. Дамболдор, стоя позади протеже, ободряюще улыбался. Понятно, почему не он полоскает мозги окружающим, при таком‑то заместителе, а Джеймс тем временем подошёл к главному:

— Гарольд, мальчик мой, — на этих словах я закашлялся. Том хотел участливо постучать меня по спине, но его рука замерла на половине пути, виновато потупившись, он подал стакан чистой воды. Интерны, присутствующие в медицинском крыле дружно превратились во внимание и навострили уши. Дам червонец за медный рупь — ни одно слово не пролетит мимо них и завтра…, нет, сегодня, буквально через пять минут после разговора, весь персонал Святого Мунго будет в курсе вечерних хогвартских событий, а завтра уже и вся магическая Британия. Тут и к Рите Скитер ходить не надо. Сарафанное радио самое быстрое агентство новостей в мире, не разделяя его на маггловский и магический.

— Спасибо, — сделав несколько глотков, сказал я и рукой показал Поттеру, чтобы тот продолжал. Мол, я внимательно слушаю. У Джеймса от злости задёргалась правая щека, но он смог перебороть себя.

— Гарольд, сын…

— Кха — кха, в каком месте я вам сын, мистер Поттер?

— Не перебивай отца! — вышел из себя Джеймс.

— Мистер Поттер, держите себя в руках! — не осталась в стороне Помфри.

— Прошу прощения, мадам! — Поттеру хватило такта извиниться. — Гарольд, мы тебе не говорили, хотели сделать подарок и сюрприз на Рождество, но так получилось…, непридвиденные обстоятельства и твоя травма… Ещё на Хэллоуин я провёл обряд и вернул тебя в Род.

— Мистер Поттер…

— Отец! — опять рявкнул Джеймс, Дамболдор виновато пожал плечами, типа его тут рядом не стояло.

— Мистер Поттер, — повторил я, буравя того взглядом. Поттер непроизвольно поёжился. Директор за его спиной сохранял невозмутимую мину, хотя через ментал прорвалось ощущение морозца, сковавшего нутро старика, из чего я заключил, что деду сильно не по себе. Спектакль с первой минуты пошёл не по плану. — Очень замечательно, что вы признаёте свои ошибки, склоняю голову. Плохо только, что вы, в слепоте своей и вопиющей безграмотности, допускаете новые. Объясните мне, неразумному, как вы могли принять в Род человека после полного отречения и разрыва всех связей? Я не ошибусь, если скажу, что для ритуала требуется добровольное участие и кровь принимаемого. Других вариантов нет, не придумано. Или вы, мистер Поттер, баловались запрещённой черной и кровной магией? Позвольте, а куда смотрит Визенгамот и его глава? Или, как в «Скотном дворе» Джоджа Оруэла: «Все животные равны, а некоторые равнее». Так, что ли? Понятно, почему братец две недели ходит, как в воду опущенный. Корёжило от отката.

— Тёмное отродье, ты будешь слушаться отца, я тебе приказываю! — плюясь слюной, припечатал Джеймс.

— Да ну? — сказал я, и, провоцируя старо — нового папашу, вздёрнул правую бровь в снейповском стиле, который так несказанно заводит второго аврора страны. — С чего бы это?

— Родственная связь, отразившаяся на гобелене, не позволит тебе ослушаться!

Дамболдор, в знаменитом жесте «фейспалм» приложил к лицу руку.

— Родственная связь, говорите, — прошипел я, морщась от проснувшейся боли в спине и утирая со лба крупные градины пота. — Да вы тупее пробок с бутылок шампанского и деревянней старого дуба, мистер Поттер. Прошу присутствующих засвидетельствовать всё выше сказанное. Мистер Поттер, аврор, обязанный стоять на страже закона, плюёт на него…

— Мальчик мой, нельзя так…

— Директор, не перебивайте, а то я подумаю, что вы покрываете тёмные делишки мистера Поттера, вряд ли это пойдёт на пользу вашему имиджу. У членов Визенгамота может появиться много вопросов. Я продолжу: посредством темномагического ритуала, где‑то найдя мою кровь, род Поттер присосался к моей магии. Как вам? После этого вы, мистер Поттер, имеете наглость придти в больничное крыло и утверждать, что вернули меня в Род. Да вы пройдоха и лицемер, батенька. А вас, случайно, двадцать третьего декабря откатом не приласкало?

Поттер побледнел. Директор давно перестал улыбаться, поскрёпывая зубами. Да, повторюсь, я тяну тигра за усы, но наличие свидетелей, до которых древний бородач не имеет шансов добраться в ближайшем, а до некоторых и в отдалённом будущем, играет мне на руку и служит определённым щитов от возможных притязаний. Я испортил Дамболдору партию, закидав шахматную доску козырными шестёрками и пока дедок не разгребёт мусор, в новый расклад он меня включать не будет. Хотя списывать его и Поттера со счетов будет громаднейшей ошибкой, Дамболдор тоже не лыком шит, «кнопок» и «рычагов» у него предостаточно.

— Мерлин заступник! Что я вижу, таки ударило! Выходит, за Джейса досталось? Вот и первый подозреваемый. Размышляя логически, я утверждаю, что связь, которую вы разглядели на гобелене, какая угодно, только не родственная, пиявка вы моя, магическая. Мистер Поттер, вы можете прилюдно личной магией поклясться, что Гарольд Александр Эванс является вашим сыном? Нет? Что требовалось доказать.

С утробным рыком Поттер выхватил палочку и повалился на пол, по рукам и ногам скрученный «инкацеро».

— Вон! — бешено сверкая глазами, проорала Поппи. Волосы на голове колдомедика встали дыбом и шевелились, превращая женщину в ближайшую родственницу Медузы Горгоны. — ВОН!

Дамболдор, не теряя присутствия духа, виновато улыбнулся, подхватил Поттера локомотором и вымелся за двери медицинского крыла.

— Гарольд, — проведя успокоительную дыхательную гимнастику и приведя причёску в порядок, начала Поппи, — вам стоит проверить голову. Видимо вы ударились намного сильнее, чем мы думали. Мозги вам отшибло напрочь. Зачем вы играете с огнём? Жить надоело? Так вы скажите, я вам быстро яд организую, бодаться с Дамболдором — это такой экзотический вид самоубийства, зачем вам мучиться?

— Мадам, — я взглядом попросил Николь поправить подушку, — давайте глянем в корень. Мистер Поттер, какой к Мордреду он Лорд, сопля зелёная, так вот, Поттер проводит ритуал с неясными результатами и ещё более неясными последствиями. В результате чего он получает несколько откатов и канал, по которому мог отсасывать из меня магию, да вот только Джеймс просчитался, направленность магических векторов у нас разная и я смог перекрыть утечку, что само по себе примечательно. Чем это грозит Поттерам? Элементарно, проклятием на Род и, как следствие, клеймом Предателей крови. Как этого избежать? Правильно, под благовидным предлогом заполучить виновника бед в безраздельное пользование, что попытались проделать Поттер с директором, объявив о возвращении блудного сына в семью. Рассказывать дальше или сами додумаете?

— Рассказывай, — пискнула Николь.

— А дальше проще пареной репы: комплекс подчиняющих зелий, ритуалы «ярма», принудительного «прощения» и компенсации, и в школу возвращается полуразумный овощ, целующий задницу младшего брата и лижущий пятки папаше, а Поттер отмывается от грязи и становится белым и пушистым. Как думаете, соглашусь ли я на подобную участь? Лучше сразу, не взирая на лица, чины и титулы, рубануть с плеча и кардинально разрешить вопросы родовой принадлежности.

— С этой точки я не смотрела, — смутилась Поппи. — В любом случае тебе теперь стоит проявить осторожность. Директор, на словах, всем готов предоставить второй шанс, но всепрощением он не страдает. Не в твоём случае, Гарольд.

— Я как‑то догадываюсь, что Дамболдор не ангел.

— Не ангел, — вздохнув, подтвердила Поппи. — Он обязательно найдет способ отомстить.

В последнее я верил без всяких яких. «Империя» нанесла удар гораздо раньше, чем ожидалось. Закончились каникулы, ещё раньше приехали Гермиона и Генри, заступив на дежурство у моей кровати и разучивая материалы первого и второго курса. К теоретическим занятиям присоединились интерны, любезно объяснявшие непонятные моменты и показывающие правильные жесты палочками. В общем, было весело. Ещё веселей стало, когда посредством парных зеркал на меня вышел Груборыл — мой поверенный в Гринготтсе. Беседа с гоблином началась за здравие, а закончилась за упокой. Подозревая неладное, я принялся разводить зубастого коротышку на откровенность. Груборыл долго мялся и отнекивался, в конце концов выдав информацию, что древний Клан Ржавых от Крови Топоров вот — вот отодвинут от управления банком. Нет — нет, политика банка остаётся неизменной и поверенные никуда не денутся, только верховная власть может перейти в руки гоблинов из французского Клана Танцующего Копья.