Жизнь на лезвии бритвы (СИ) - Сапегин Александр Павлович - Страница 104

— Ниппи! — негромко сказал я.

— Ниппи слушает, мастер Гарольд, — эльфийка материализовалась на шаг позади призрака.

— Малышка, смени, пожалуйста, Дуппи. Я хочу, чтобы два часа меня покатала ты.

Дежурный эльф обиженно шмыгнул носом и аппарировал на кухню.

— Хм, — скептически хмыкнул Барон.

— Я доверяю Малышке, — ответил я на недоверчивый взгляд привидения, ткнув пальцем на закрытый заплаткой второй герб на тоге эльфийки.

— Следуйте за мной, — проскрипел Барон, удовлетворившись представленным доводом лояльности ушастой прислуги.

— Впереди чисто, — на пару секунд из стены выплыла Серая Леди и тут же скрылась обратно. Ага, барон припахал даму постоять на шухере. Разумно.

Несколько пустынных коридоров, пару спусков, ещё коридоры с нетронутой вековой пылью.

— Ниппи, — обратил я внимание эльфийки на пыль, та кивнула и щёлкнула пальцами. По коридорам промчался легкий порыв ветра, взбаламутивший столетние наносы. Отплясав воздушные танцы, пыль улеглась, скрыв следы колёс и ног Ниппи, как будто тут никто не проходил. Барон саркастично — ободрительно хмыкнул.

— Пришли, — глядя на меня, сказал призрак, зависнув перед стеной с барельефом из змеек.

— Откройся, — на парселтанге прошипел я.

Змейки пришли в движение, одно из каменных пресмыкающихся резко вытянулось в мою сторону и цапнуло меня за руку. Серебряные клыки в пасти кусачей твари окрасились кровью. Проверка на генно — магическом уровне. Серьёзно. Змейка слизнула красную каплю. Несколько секунд ничего не происходило, потом барельеф растаял, открыв взору старинные апартаменты с архаичной средневековой мебелью. В отличие от коридора, комнаты сверкали хирургической чистотой, ни пылинки, ни соринки, даже факелы в настенных держалках светили ярко и ровно, не оставляя следов копоти на потолке.

— А если бы я не прошёл проверку на кровь, чтобы произошло? — спросил я у Барона.

— Поверь, ты не хочешь этого знать, — донёсся из апартаментов мягкий мужской баритон. — Входи, не стой на пороге, это невежливо.

— Я подожду за дверью, — буркнул призрак, скрываясь в каменной кладке. Робея, Ниппи вкатила кресло, видимо эльфиечка ни ухом, ни рылом… и слыхом не слыхивала, что в замке существуют подобные помещения, скрытые от простых и непростых смертных. Материализовавшая стена перекрыла ход обратно. Три попорота колеса, и кресло остановилось у висящего на стене портрета, на котором, в полный рост был изображён маг в старинных одеждах слизеринских расцветок.

Черные с седыми прядями волосы зачёсаны назад и спускаются ниже плеч, открывая высокий лоб. Чуть удлинённое лицо правильной овальной формы с четко очерченным подбородком и капризно изогнутыми полными губами. Прямой нос, ровные брови вразлёт и пронзительные, оттянутые к вискам, зеленющие миндалевидные глаза. На плечи мага накинута зелёная мантия с широким воротником из серебристо — белого меха. Из‑под расстегнутой мантии открывался вид на мужское платье, сшитое по моде IX века. Одежда несла все признаки принадлежности к романскому стилю: цельность, простоту, большую плотность. Ткань ложилась крупными, тяжелыми складками, которые при движении то набегали, то сглаживались. Тщательно подобранные пропорции придавали костюму солидность, надежность и незамысловатую торжественность. Парадный вид платью придавала искусная вышивка серебряной нитью. — Милорд! — насколько позволяла каталка и неработающие ноги, я изобразил почтительный поклон. — Позвольте засвидетельствовать Вам своё почтение, сэр.

Маг окинул меня пронизывающим взглядом, которому мог позавидовать Иван Грозный, насквозь видевший своих бояр. Неприятное ощущение, скажу я вам. Вроде бы всего лишь нарисованная картинка, а мощь чувствовалась всей кожей, покрывшейся мириадами ледяных мурашек. Даже боюсь представить, какой эффект мог быть при жизни мага и его настоящую мощь. Да, были люди в наше время…

— Так вот ты каков, Гарольд Лилиан Александр, Лорд Эванс, Лорд Слизерин. Хлипковат ты для лорда.

— Извините, каков уж есть, — развёл я руками. Прогибаться и подстраиваться под мнение и желания Салазара Слизерина я не собирался. Уважение и почтение не являются знаками равенства подобострастию. У меня тоже есть чувство гордости и собственного достоинства, а Салазар продолжал давить взглядом.

— Печально, измельчали потомки, печально. Моё кольцо приняло отпрыска сквибов! Неужели не нашлось никого более достойного? Куда катится мир?!

— А вы шовинист, батенька, — сплетя пальцы и сложив руки на животе, откинулся на спинку кресла я. — Чем вам не угодили Эвансы?

— Побольше почтения, мальчишка! — ледяным голосом, перейдя на парселтанг, прошипел Салазар.

— То, что вы, милорд, являетесь родоначальником Слизеринов и основателем Хогвартса, не даёт вам право оскорблять моих предков, являющихся, к тому же, вашими потомками. Эвансы единственные, кто до конца оставался верным кодексу и Роду. Или вам больше по нраву Мраксы и Гонты, разбазарившие богатство Рода и камня на камне не оставившие от вашего наследства? Вам по нраву жертвы инбридинга и инцеста, нарушители законов магии и клятвопреступники? Чистокровные ублюдки, ставшие грязнокровками в прямом и переносном смысле слова. Или у вас вызывает трепет Том Риддл, байстрюк Гонтов, взявший себе псевдоним Волдеморт? Вот уж действительно собачья кличка! Не смейте оскорблять моих предков, милорд!

— Или что? — сощурил глаза Салазар.

Портрет явно провоцировал меня, стремясь что‑то для себя узнать и понять. От осознания этого факта на меня снизошло вселенское спокойствие. Мгновенно скользнув за Грань, я прикоснулся рукой резной деревянной раме, обрамлявшей холст. Ледяная дорожка перекинулась на ткань.

— Прекрати! Прекрати немедленно!

— Это просьба или требование, милорд? Я жду извинений, знаете ли, — выдохнув облачко пара, издевательски спросил я, наблюдая, как изморозь подбирается к ногам нарисованного мага.

— Молодец, так держать! — неожиданно рассмеялся Салазар. — В кои‑то веки я доволен потомком! Запомни — никогда, никому, не спускай обид и никому не позволяй оскорблять предков, ибо они твоё прошлое, а тот, кто позволяет себе забыть о прошлом, поправ его честь и память, не имеет будущего! Прошу прощения за провокацию и недостойное поведение. Кольцо сделало правильный выбор. Сотворившие с тобой такое наказаны?

— Не совсем, воздаяние только началось. Да и не злопамятный я. Отомщу и забуду, а потом отомщу ещё раз. Хорошая штука, склероз.

— Ха — ха — ха, — искренне поддержал шутку Салазар. — Чувствуется моя кровь!

Отсмеявшись, маг поправил на платье невидимую складку и как‑то подобрался. Чуялка сигнализировала, что разговор вот — вот перейдёт в другую плоскость. Все проверки я прошёл, теперь за меня возьмутся всерьёз.

— А скажите мне, Гарольд Лилиан Александр, вы действительно стремитесь как можно быстрее очутиться в объятиях Хель? Вечная Леди вам милее земной невесты? — ехидненько так спросил Салазар. — Нет? Так какого вы *** (этого слова, произнесённого на парселтанге, я не знал, видимо другой диалект) и *** (и это слово тоже выпало из словаря) мальчишка! Ты, снулый выродок *** (да что такое, сплошная игра идиоматических выражений), неужто до твоих куриных мозгов никак не дойдёт, что твоё время бодаться с директором ещё не пришло? Раздавит он тебя, как лягушку, и не поморщится! И что мне делать, ждать, пока твоя племянница подарит Роду очередного безмозглого идиота, который сует голову в пасть дракона и думает, что всё обойдётся? Что рот раззявил, лорд недоделанный? Думаешь, я не догадался завязать гобелен на кровь и сплести магическую нить связи со своим портретом? Вас, иродов мелких, даже после смерти надо держать под надзором и пороть без устали розгами или вожжами на конюшне, чтобы вы не совались туда, куда кобель не суёт. О, боги, дайте мне терпения!

Песочил Салазар потомка минут пятнадцать. Вскоре он сам устал от моральной накачки и уселся на наколдованный стул. Интересно, как у него получилось? Ведь не было же на холсте ничего! Особенно доставляла лексика основателя. Аристократ, Лорд, Основатель, а крыл меня так, что не во всяком порту покроют, куда там грузчикам — докерам, щенки они против матёрого волкодава! Достав из ученической сумки блокнот, я пытался записать особо цветистые обороты. Удавалось не всегда.