Мой милый жандарм (СИ) - Самохин Валерий Геннадьевич - Страница 9

- Любуюсь, - обронил я неожиданное для самого себя признание.

Тонкими пальчиками помассировав виски, девица пробормотала что-то о зеркале, отчего-то приплела Квазимодо и извиняющимся тоном произнесла:

- Не обижайся на меня. Я, вообще-то, тихая и скромная серая мышка. Это во снах я геройствую, да и общение с Ленкой в последнее время сказывается на мне не лучшим образом... - она тихонько рассмеялась: - Ее бы сюда, она бы вас мигом всех построила.

От ее мелодичного смеха, зазвеневшего луговыми колокольчиками, у меня поползли мурашки по коже. Смысла фраз ее, к стыду своему немалому, я не понял абсолютно и от растерянности и смущения переключил свое внимание на начавшийся процесс.

Суть дела, с моей точки зрения, была проста и безусловна. На что наделся купец, подавая жалобу в окружной суд, осталось для меня тайной. Взяв в банке ссуду на сто тысяч рублей, он честь по чести рассчитался в срок, но обвинил заимодавца в злоумышлении, сиречь обмане. Якобы, управляющий отделением при обсуждении условий договора опоил его коньяком, отчего подпись свою под документом он ставил, находясь в нетрезвом уме и памяти.

Дело подлежало рассмотрению в коммерческом суде, о чем и сообщил купцу суд первой инстанции, отказав в возбуждении производства по частному обвинению.

Сам купец, владеющий обширной сетью лавочек, торгующих всевозможной мелочью для нужд домашних, расплачивался по займу серебром и мелкими ассигнациями. Банк, зная об этом наперед, включил в договор пункт об особом проценте за трудоемкий пересчет возвращаемой частями ссуды. В общей сложности, купцу сие мероприятие обошлось в дополнительные полторы тысячи рублей, не считая самого ссудного процента.

На заседание судебной палаты купец явился без своего поверенного и - это было видно невооруженным глазом! - без всякой надежды на успех. Видимо, в силу своего характера и настойчивости привык доводить любое дело до логического конца. Вновь заскучала и публика, понимаю полную бесперспективность купеческих притязаний.

Его оппонент, банковский юрист, представлял собой достойный образчик преуспеяния и легкого налета высокомерия. Сославшись на неопровержимый пункт договора, он с тонкой иронией поведал высокому суду о вреде невоздержанности при употреблении хмельных напитков, и доброжелательно посоветовал купцу впредь внимательней читать документ перед его непосредственным подписанием.

Купец Севастьянов молча вращал глазами, сжимая в пудовых кулаках жалобно трещавшую тросточку, и беззвучно разевал рот. Единственное, что он смог изъяснить суду, так это саму причину спора. Делал он это не из жажды наживы, а исключительно в целях восстановления справедливости.

Под незлобивые смешки из зала, юрист банка, заложив большие пальцы рук за пройму жилетки дорогого немецкого сукна (три моих месячных оклада по самым скромным подсчетам), с изрядной долей вальяжности закончил свою блистательную речь:

- Как видит почтеннейшая коллегия, в данном споре все ясно и несомненно. За сим, прошу жалобу купца Севастьянова оставить без удовлетворения и взыскать с него понесенные банком издержки в процессе на сумму пятьдесят рублей. - Обратив свой взор на купца, он укоризненно покачал головой и покровительственно, не скрывая насмешки, произнес: - А вам, милейший, в этом деле не смогла бы помочь и новоявленная звезда российской юриспруденции... - с этими словами он отвесил шутливый поклон в нашу сторону.

- Ну почему же? - не замедлила с ответом нахальная девица, с завораживающей пластикой поднимаясь со стула. - Если уважаемый суд позволит задать несколько вопросов представителю банка, думаю, что я смогу показать всю несостоятельность его доводов.

Публика приглушенно ахнула. Снова схватились за свои камеры фотографы, застрочили в блокноты журналисты. Банковский юрист не на шутку встревожился.

- Хочу заметить, что это противоречит всем нормам судопроизводства, - обеспокоенно произнес он. - Кроме того, это воистину неслыханно, чтобы обвиняемая в уголовном преступлении задавала вопросы в деле, не имеющем к ней непосредственного касательства.

- Вину устанавливает суд, а до тех пор никто не может быть ограничен в своих законных правах, - мягко возразила девица. - И если купец Севастьянов подтвердит суду мои полномочия выступать по делу от его имени, все процессуальные нормы будут соблюдены. Замечу, что я не прошу статуса защитника, следовательно, лицензии поверенного на это не требуется.

- Не имеет значения, - вскинулся юрист. - Защита интересов третьих лиц возможна лишь при наличии особого разрешения.

- Сможете назвать суду закон, запрещающий давать советы? - безмятежно улыбнулась девица. - Я могу говорить от имени купца Севастьянова в его присутствии, и никто, кроме него самого, не вправе мне этого запретить.

Жестом приказав возмущенному юристу замолчать, председатель, явно заинтригованный происходящим, обратился к купцу:

- Вы готовы в письменной форме подтвердить право Анны Лазович выступать по данному делу от вашего имени?

- Готов, ваша честь! - бухнул купец, непроизвольно подражая девице в своем обращении к суду. - Всецело и полностью доверяю ей во всем, что касается моего дела.

На девицу он смотрел с нескрываемой надеждой и тайным обожанием. Секретарь суда заскрипел пером в протоколе. Промокнув массивным пресс-папье свежие чернила, он протянул купцу документ на подпись.

- Задавайте свои вопросы, - попросил Илья Тимофеевич, с удобством откидываясь на высокую спинку судейского кресла.

- Заемщик полностью рассчитался с банком? - без предисловий начала девица.

- По данному пункту претензий к нему не имеется, - после долгой паузы, тщательно взвешивая слова, ответил юрист.

- Квитанции об оплате в деле имеются?

- Все подтверждено документально, - подтвердил банковский поверенный, промокая белоснежным платочком внезапно вспотевший лоб.

- Ошибок при пересчете вносимых денежных средств не обнаружено?

Я машинально отметил напор и точность формулировок. Ей нашлось бы место и в отделе дознания охранного отделения, - мелькнула неожиданная мысль.

- Купец Севастьянов отличается дотошностью и скрупулезностью при ведении торговых операций, - с еще большей осторожностью поведал юрист. - Именно поэтому банк и выдал ему займ, не сомневаясь в его порядочности и платежеспособности.

- Отвечайте просто "да" или "нет", - посоветовала настырная девица. - Повторяю свой вопрос: ошибок при пересчете вносимых денежных средств не обнаружено?

- Я не кассир, - пожал плечами юрист. - Вполне возможно, что и были какие-то отдельные ошибки. Мне об этом неизвестно.

- Каждая сторона доказывает те обстоятельства, на которые ссылается, - вкрадчиво заметила девица. - В деле имеются квитанции, подтверждающие, что исполнение обязательства было совершено надлежащим образом. Банк может предъявить суду документальное подтверждение, что купец Севастьянов, погашая ссуду, хоть единожды ошибся в своих расчетах?.. Вы ответите на вопрос, или будете продолжать увиливать, словно нашкодивший школяр?

Зал затаил дыхание, не понимая, куда клонит новоиспеченный поверенный в арестантском халате. Не мог понять этого и банковский юрист, беспрестанно промокая платочком взмокшее лицо. Да и я, честно признаться, опытом своим чуя расставленную ловушку, не мог до сей поры ее распознать.

Банковский поверенный молча развел руками: документального подтверждения ошибок купца Севастьянова он, что естественно, предъявить суду не мог.

- Вот и славно, - удовлетворенно кивнула девица. - Акцентирую внимание суда на следующем факте: банк только что признал безошибочность подсчетов, произведенных купцом Севастьяновым. Таким образом, взимание платы за пересчет вносимых денежных средств незаконно, так как данная операция совершенна заемщиком самостоятельно, без помощи банка.

- Это абсурд! - оскорблено вскричал юрист. - Он мог ошибиться при расчетах.

- Но не ошибся? - ехидно уточнила девица.