Свадьба на Рождество - Лунина Алиса - Страница 7

Местонахождение столовой она с легкостью определила по запаху. Аромат обжаренных кофейных зерен и волнующий запах сдобы с корицей привели ее прямо к изысканно сервированному столу, на котором красовалось огромное блюдо с горячими булочками.

– Доброе утро! – обрадовалась мама Соня. – Давайте завтракать.

В столовую заглянул Егор с серебряной джезвой в руках.

Пока он варил кофе, мама Соня расспросила Ксению о вчерашнем происшествии и предложила погостить у них в доме, до тех пор, пока пропавшие документы не восстановят. На робкое замечание Ксении, что она доставляет много хлопот, мама Соня ответила категоричным «ничего подобного!». Ксения поблагодарила и прибавила, что, как только прилетит ее жених из Москвы, она тут же уедет.

…Крепкий кофе, марципановые булочки с корицей, большая сырная тарелка, несколько видов варенья, оливки, воздушный омлет с зеленью, хрустящие блинчики с творогом в меду, как это все было вкусно! Несмотря на грусть и недавние переживания, у Ксении разыгрался отменный аппетит, и она с удовольствием пробовала угощения.

– Обычно мы устраиваем завтраки на зимней веранде, – сказала мама Соня, – но поскольку сегодня в доме гости, решили накрыть стол в столовой, это так сказать – парадный вариант.

– Я бы не хотела, чтобы из-за меня вы меняли привычный уклад, – смутилась Ксения. – И потом… завтраки на веранде – это чудесно!

– Да, – подхватил Егор, – я тоже считаю, что на веранде лучше даже зимой. Можно щуриться на солнце и бросать крошки круассанов воробьям. В Москве мне этого здорово не хватает!

Лицо мамы Сони осветилось улыбкой. Ксения отметила, что мать с сыном очень похожи – оба темноволосые, темноглазые; но главное их сходство в каком-то характерном выражении лица – у обоих в уголках глаз и губ словно застыла улыбка, готовая расцвести в любую минуту. Ксения даже хотела сказать, что хорошо, когда сын так похож на мать, – значит, будет счастливым (есть такая примета), но постеснялась.

Когда Софья Петровна отлучилась на кухню за сливовым пирогом, Егор с гордостью сообщил, что его мать – легендарная личность, архитектор, спроектировала множество зданий и, кстати, этот дом она придумала сама.

– У меня необыкновенная матушка! – улыбнулся Егор. – Умница, красавица, к тому же обладающая совершенно пиратским голосом! Ма, – крикнул он в глубь кухни, – Ксения интересуется, почему у тебя такой пиратский голос?

– Потому что я пью ром и курю трубку, – прокричала мама Соня.

– Вот! – рассмеялся Егор. – С такой матерью не забалуешь! Бывало, как прикрикнет на нас с Анькой своим сиплым голосом, и мы сразу прижимаем уши!

Разумеется, ром и трубка оказались шуткой, а вот то, что Софья Петровна архитектор – чистой правдой. Отвечая на вопросы Ксении, она с удовольствием рассказывала о своей работе, а когда речь зашла об их доме, призналась, что трудилась над его проектом больше года, постоянно что-то дорабатывая, изменяя, продумывая комнаты Егора и Ани. «Я сразу решила, что у детей будет собственное автономное пространство, что называется, дом в доме. К примеру, в комнату сына ведет отдельный вход со двора. Все-таки Егор – взрослый мальчик, и мне хотелось, чтобы он чувствовал себя свободно».

– Раньше он этим частенько пользовался, – раздался насмешливый голос откуда-то сверху, – и водил девушек по ночам!

Подняв голову, Ксения увидела, что по лестнице спускается та самая странная девушка в тулупе, что давеча произвела на нее неизгладимое впечатление. Впрочем, тулуп она уже успела снять, и в данный момент была одета в тельняшку и джинсы.

– Здрасте, – сказала девица, обращаясь к Ксении, – вы, верно, Леля?

Ксения смущенно покачала головой.

Егор усмехнулся:

– Какая ты, Анька, зараза! Ведь я предупредил тебя, что нашу гостью зовут Ксения!

На это странная девушка с вызовом сообщила:

– Где уж нам с матерью разобраться! Сначала братец заявлял Лелю, а по ходу дела заменил ее Ксенией… Хотя мне вообще-то все равно!

– Анна, как тебе не стыдно! – нахмурилась мама Соня.

– Ксения, познакомься, – сказал Егор, – это моя сестра Анька. Девушка-треугольник, о каждый край которого можно пораниться.

Анька показала брату язык.

– Пятнадцать лет, сложный возраст! – хмыкнул Егор. – Не надо обращать на нее внимания!

Аня уселась за стол. Русоволосая, голубоглазая сестра была ничуть не похожа на своего брата. В отличие от хрупкой мамы Сони, Аня была довольно крупной.

Заметив, что Ксения украдкой ее рассматривает, Аня насмешливо спросила:

– Увы, Егор забрал у родителей все лучшее, – она повернулась к брату, – вот зачем тебе, братец, такие глаза и ресницы? Нет бы, достались мне!

– Зато тебе достался острый язык, – парировал Егор. – Кстати, где ты потеряла свою шубу? Представляете, сегодня утром выглянул в сад и увидел удивительную картину – по дорожке пронеслась Анька в теплой шубе. Я, грешным делом, подумал, что повредился в рассудке и мне это почудилось!

– Ну и что здесь странного? – вспыхнула Анька. – Я так худею! Говорят, что если надеть на себя что-то теплое и побегать, калории сгорают гораздо быстрее.

– А ты надень на себя палатку и соверши в ней марафон до Сочи, тогда точно похудеешь! – покатился со смеха Егор.

Мама Соня положила дочери булочку.

Анька в ужасе вскрикнула:

– Ты с ума сошла! Сдоба?! Ни за что! – и отшвырнула от себя булку, как гранату.

– Тогда сыр, блинчики? – предложила мама Соня.

– Щас! – рявкнула Аня и метнулась на кухню.

Вернувшись со стаканом кефира, она всыпала в него какие-то специи из пакетиков, и взболтала получившуюся смесь, которая тут же окрасилась в подозрительный коричнево-рыжий цвет.

Егор испугался:

– Что там у тебя?

– Перец, корица, куркума, имбирь! Говорят, отлично помогает для похудения! – невозмутимо сказала Анька.

Мама Соня сокрушенно покачала головой:

– Анна, ты испортишь себе желудок! Заработаешь язву!

Аня фыркнула и выпила эту адскую смесь с нарочитым удовольствием.

– Ты бы еще кайенским перцем закусывала! – с иронией заметил Егор.

Вздорная девица не преминула огрызнуться в ответ. Далее последовал словесный пинг-понг – то сестра бросала брату какую-нибудь дерзость, то он иронизировал над ней. Тем не менее было очевидно, что они очень привязаны друг к другу.

Позавтракав и поблагодарив хозяйку, Ксения встала из-за стола и вышла на веранду. На нее вдруг нахлынуло настоящее отчаяние – до Нового года оставалось несколько дней, а она застряла в незнакомом городе… Конечно, дом, в который она попала, прекрасен, и хозяева – замечательные люди, но… здесь все чужое. Как бы ей хотелось сейчас оказаться в снежной Москве, в своей квартире! Словно желая утешить Ксению, подбежал хозяйский пес по кличке Мальчик и дружелюбно лизнул ей руку.

На веранде появился Егор.

– Пожалуйста, не обращай внимания на Анькины выходки, – попросил он. – Девчонка взрывная, взбалмошная, эмоции бьют через край, но вообще она хорошая, добрая, если кого-то обидит, сама потом страдает больше всех. Поверь, я знаю, что говорю.

Ксения улыбнулась:

– Ты ее очень любишь.

– Да.

– Не беспокойся, я все понимаю, – сама когда-то была сложным подростком. Егор, я хотела попросить у тебя телефон, мне нужно позвонить жениху.

…Она снова и снова набирала Костин номер. Услышав в десятый раз холодный металлический голос, призывающий ее к «пониманию», Ксения едва не взвилась от раздражения. Где, черт побери, Костя, и сколько еще дней ей придется провести в этом городе?!

Ксения протянула телефон Егору, который читал что-то с экрана планшета.

– Спасибо, не смогла дозвониться. Абонент не отвечает, как сквозь землю провалился. Не знаю, что и думать.

– Наверное, у человека дела, – дипломатично предположил Егор.

Она закусила губы – знакомое отчаяние накатывало девятым валом.