Богач, бедняк... Том 2 - Шоу Ирвин - Страница 57

Подойдя поближе к берегу на расстояние пятисот ярдов от сада, в котором стояли коттеджи приморского отеля, они увидели, с какой яростью разбиваются громадные волны о небольшой бетонный пирс, к которому обычно швартовались скоростные моторные катера. Как и предсказывал Дуайер, там не было уже ни одного катера. Над пляжем вдоль скалы трепетал белый флаг, а лесенка, ведущая от ресторана «Райский утес» к воде, была перегорожена тяжелой цепью. Волны, вздымаясь, с грохотом обрушивались на ее ступени и откатывались назад с зеленовато-белой густой пеной, и при их откате лестница на какое-то мгновение была видна вся, до последней ступеньки. Но тут же на нее, грохоча, набрасывалась следующая волна.

Томас вышел из своего укрытия в рубке на палубу.

– Боюсь, я был прав, мистер Гудхарт. Здесь, при таких волнах, нельзя высадиться на лодке. Придется идти в порт.

– Можете идти в порт, пожалуйста, – спокойно ответил Гудхарт. – Мы с женой решили отправиться к отелю вплавь. А вас я прошу подойти к берегу настолько близко, чтобы только не повредить киль яхты.

– Поднят красный флаг опасности, – сказал Томас. – В воде ни одного человека.

– Ну что ждать от пугливых французов? – вздохнул Гудхарт. – Мы с женой плавали и не при таком прибое в Ньюпорте, не так ли, дорогая? Мы пришлем потом нашу машину за вещами в порт, капитан.

– Здесь вам не Ньюпорт, сэр, – пытался его образумить Томас. – Здесь нет пляжа с песком. Волны вас бросят на скалы, если только вы…

– Как и все во Франции, – возразил Гудхарт, – все на первый взгляд выглядит значительно хуже, чем есть на самом деле. Вас просят только об одном: подойдите как можно ближе к берегу, а об остальном не беспокойтесь. Нам обоим хочется поплавать.

– Слушаюсь, сэр, – послушно ответил Томас.

Он вернулся в рубку, где Дуайер яростно вертел рулевым колесом, маневрируя то одним, то другим двигателем. Он, делая небольшие круги, пытался подойти поближе к лестнице. Теперь до нее оставалось не больше трехсот ярдов.

– Подойди еще на сотню, – приказал Томас. – Они собираются добраться до нее вплавь.

– Они что, с ума сошли? – изумился Дуайер. – Хотят совершить самоубийство?

– Пусть ломают себе кости, ведь свои, не чужие, – сказал равнодушным тоном Томас. Повернувшись к Кейт, добавил: – Надень-ка купальник!

Сам он стоял в плавках и в свитере.

Не говоря ни слова, Кейт пошла вниз за купальником.

– Как только мы прыгнем, – сказал Томас Дуайеру, – немедленно отходи назад. Держись подальше от скал. Как увидишь, что мы в безопасности, следуй сразу же в порт. Мы приедем туда на машине. Сплавать в одну сторону – еще куда ни шло. Но возвращаться вплавь назад я не собираюсь.

Через пару минут из каюты вышла Кейт в старом полинявшем купальнике. Томас знал, что она сильная девушка, хорошая пловчиха. Томас стянул с себя свитер, и они оба пошли по палубе. Гудхарты тоже сняли свитера и теперь ждали их. В длинных купальных трусах в цветочек Гудхарт казался крупным, массивным мужчиной, отлично загоревшим за время своего отпуска. Мускулы у него сейчас, конечно, не те, что раньше, но и сейчас он оставался крепким и физически сильным человеком. На коже миссис Гудхарт были морщины, но ноги оставались стройными.

Впереди, как раз на половине расстояния, отделявшего «Клотильду» от лестницы на берегу, вытанцовывал подбрасываемый на волнах плавучий плотик. Когда его окатывала особенно большая волна, он становился на ребро и несколько мгновений торчал почти вертикально из воды.

– Прежде доплывем до плотика, – сказал Томас, – чтобы там перевести дух, отдохнуть, потом поплывем дальше.

– Кто это «мы»? – спросил Гудхарт. – Что вы имеете в виду? – Он явно был пьян. Миссис Гудхарт тоже.

– Мы с Кейт решили тоже немного поплавать, – сказал Томас.

– Ну, как будет угодно, капитан, – ответил Гудхарт.

Переступив через борт, он прыгнул в воду. За ним его жена. В зеленовато-черной воде то и дело на гребне волн взлетали две головы: его – седая и ее – совершенно белая.

– Держись за ней, – сказал Том Кейт. – А я поплыву за стариком.

Том прыгнул за борт и услышал, как следом за ним бросилась в воду Кейт.

Доплыть до плотика оказалось не так трудно. Мистер Гудхарт плавал старомодным стилем треджен. Он все время старался удерживать голову над водой. Миссис Гудхарт плыла традиционным кролем. Томас то и дело бросал в ее сторону взгляды, и ему казалось, что она уже вдоволь наглоталась воды и тяжело дышит. Но Кейт была рядом и в любую секунду могла прийти к ней на помощь. Гудхарт с Томасом вскарабкались на плотик, но на нем нельзя было устоять, и они, упав на колени, помогли взобраться туда миссис Гудхарт. У нее была легкая одышка и явно нездоровый вид.

– Думаю, нужно немного передохнуть здесь, – сказала она, стараясь удержать равновесие на мокрой, скользкой поверхности подбрасываемого на волнах плотика. – Пока море немного не успокоится.

– Боюсь, миссис Гудхарт, – сказал Томас, – будет еще хуже. Через несколько минут у вас не останется ни малейшего шанса выбраться на берег.

Дуайер, обеспокоенный тем, что яхта подошла опасно близко к берегу, преодолев еще ярдов пятьдесят, кружил на одном месте. Было совершенно ясно, что нельзя сейчас вернуть миссис Гудхарт на борт сильно раскачивающейся яхты, не причинив этой безрассудной женщине какого-нибудь увечья.

– Вы сейчас же поплывете дальше вместе с нами, – сказал ей Томас.

– Натаниель, – обратилась она к мужу, – скажи ему, что мы остаемся на плотике, подождем, пока море немного успокоится.

Мистер Гудхарт молчал. Он уже отрезвел.

– Ты слышала, что он сказал? – спросил он жену. – Ты сама хотела добираться до берега вплавь. Вот и плыви!

И он прыгнул в воду.

Теперь на скалах на берегу собралось, по меньшей мере, около двадцати зевак, сидевших в полной безопасности, далеко от пенных угрожающих волн. Они с интересом наблюдали за тем, что происходит на плотике.

Взяв миссис Гудхарт за руку, Томас сказал:

– Ну, поплыли!

Он, пошатываясь из стороны в сторону, выпрямился, поднял ее на ноги, и они, взявшись за руки, бросились в воду. На воде она не так боялась, и они поплыли рядышком по направлению к лестнице. Подплывая все ближе к скалам, они чувствовали, как их увлекают вперед волны и потом, разбившись с грохотом о камни, откатываются назад, оттаскивая их за собой. Томас уверенно держался на воде и орал во все горло, стараясь перекричать шум разъяренного моря:

– Я выйду первым! За мной, миссис Гудхарт! Следите за мной, как я буду действовать. Постараюсь на гребне волны достичь берега и крепко ухватиться за поручень лестницы. Потом дам вам сигнал, когда начать. Работайте руками как можно энергичнее. Как только подплывете к лестнице, я вас там схвачу. Держитесь за меня покрепче. Все будет хорошо!

Он, правда, в этом не был уверен на все сто процентов, но ведь нужно было что-то говорить, приободрить несчастных пловцов.

Глядя через плечо, он ожидал волны побольше. Увидев громадную, как девятый вал, он, активно заработав руками, взлетел на ее гребень, и она стремительно вынесла его на берег, сильно шмякнув о стальную лестницу.

Но Томас не растерялся. Быстро ухватившись за перила, повис на них, не давая убегавшей назад волне унести его вместе с собой. Выпрямился, посмотрел на море.

– Вперед! – крикнул он миссис Гудхарт.

Она замолотила руками что было сил. Тут ее подхватила большая волна и вынесла на берег. На какое-то мгновение она оказалась даже над головой Томаса, но тут же заскользила вниз. Томас, изловчившись, схватил ее, крепко прижал к себе, не позволяя пенящейся грозной стихии увлечь ее назад. Он торопливо подталкивал ее сзади. Она, спотыкаясь, поднималась по скользким ступенькам, но все же вовремя добралась до ровной площадки на скале, куда волны уже не достигали.

Подплыл и Гудхарт. Томас его тоже схватил, но тот оказался таким тяжелым, что Томас невольно чуть не выпустил из руки поручень, и в голове его мелькнула страшная мысль – вот сейчас их обоих смоет, унесет в открытое море. Но старик оказался жилистым, сильным. Сделав резвый рывок в воде, он ловко одной рукой ухватился за перила, а второй – за Томаса. Он не нуждался в помощи, когда взбирался по лестнице вверх, делая это неторопливо, чинно, с рисовкой, презрительно поглядывая на молчаливую группу зрителей, сгрудившихся у него над головой, так, словно он застукал их за подсматриванием в тот момент, когда те пытались сунуть свой нос в его ревниво оберегаемую частную жизнь.