Тяга к странствиям (ЛП) - Кирхофф Мари - Страница 51

Она зажмурилась, закрыв ладонями уши, и ждала.

Затем две большие руки, ледяные как настоящий гранит сжали ее плечи и подняли ее. С забившимся сердцем Селана на мгновение широко открыла глаза и увидела пугающего гранитного минотавра снова.

В последнее мгновение перед тем, как потерять сознание, она почти с благодарностью подумала, что уже, должно быть, умерла.

ГЛАВА 15. ПОБЕГ ИЗ ТЮРЬМЫ

Тассельхоф потянулся под маленькой тумбочкой, облизывая лапы и разглаживая мех. Его хвост беспечно мотался взад и вперед. Это вызывало приятные чувства, так что было даже немного жаль, что у кендеров нет хвоста.

Он все еще не мог поверить в то, чему он и Селана были свидетелями в лаборатории мага. Говорящая монета, представляющая собой злого бога Хиддукеля! Он с нетерпением ожидал возможности рассказать об этом Флинту и Танису, особенно теперь, когда Селана улетела. Она передала ему только одно телепатическое сообщение прежде чем исчезнуть через окошко в комнате мага.

— Тас, я собираюсь последовать за ним и вернуть свой браслет, — сказала она, не давая Тассельхофу возможности отговорить себя, пропав с глаз долой.

Таким образом Тас, обуреваемый мышиной паникой, вылетел из лаборатории, пробежал часть коридора и пролез под первой же дверью, которую встретил. Он оказался в спальне. Вероятно, запасной спальне, так как очаг был холоден и несколько листочков кружились на полу всякий раз, когда ветерок влетал в крошечное окно. Однако несколько ковриков на полу сделало комнату достаточно удобной, чтобы остановиться и решить что делать дальше.

Первое, что решил Тас — изменить форму мыши на другую, которую маг не будет искать. Казалось, большинство людей обожают кошек, итак в Танталлонском замке теперь были белая, коричневая и бирюзовая кошка с необычно длинной гривой шерсти на голове.

Также Тас подумал, что должен подождать минуту или две на тот случай, если кто-то следит за коридором. Тас умылся, как это делают кошки, задаваясь вопросом, будет ли он более чистым, когда примет свою нормальную форму.

Затем он принялся рассматривать стратегически сложившуюся ситуацию. Немногие люди могли вообразить, что кендеры на самом деле были способны к аналитическому мышлению. Фактически, они неплохо мыслили при спокойных обстоятельствах, но из-за того, что легко отвлекались от проблемы, им редко удавалось делать логические выводы. Тас обнаружил, что сидение под тумбочкой, облизывание лап и тихое мурлыканье очень способствует ясности в размышлениях.

Тассельхоф внутренне изложил проблему: если бы я был злым магом, союзником Хиддукеля, и оказался бы в такой ситуации, что бы я сделал? Было бесспорно, что маг охранял бы браслет как зеницу ока. И они растеряли свое преимущество, показав, что браслет был именно тем, что им было нужно и что они могут изменять свое обличье.

Тассельхоф решил, что пришло время изменить планы. Он и Селана не смогли вернуть браслета, но Флинт с Танисом по-прежнему были в заключении где-то в замке. Пленники видели кое-какие вещи в подземелье — зомби, к примеру, которого маг, несомненно, хотел бы сохранить в тайне. По крайней мере в тайне от рыцаря. Этот факт был очень опасным для гнома и Полуэльфа. Тас не сомневался, что у него не будет лучшей возможности спасти их, кроме как воспользовавшись все еще действующим зельем. Таким образом он должен торопиться.

Он помнил, что после того, как теневой монстр растворился, они с Селаной видели, что маг шел к сторожевой башне из тюрьмы, так что Флинт и Танис вероятно, были заключены именно там.

Тас закончил умывание, встал, потянулся и пошел к двери. Он осмотрел щель под нею, прикидывая ее высоту. Превратившись в мышь, он мог бы проскользнуть в нее без проблем, но к чему снова превращаться в мышь, если существует еще много других занимательных форм, которые он должен был попробовать.

За мгновение он преобразился в полметровую желтовато-коричневую змею. Каменный пол приятно охлаждал ему живот. Тас несколько раз попробовал выстрелить языком, затем ткнулся головой в щель под дверью и, медленно поворачивая ею, всмотрелся в коридор. Путь был свободен.

Его первая попытка протиснуться была безуспешной. Искривленное тело дергалось и переворачивалось, он бился головой о дверь, но все еще не достиг коридора. Наконец он понял, что в целом подошел к проблеме неправильно. Для того, чтобы ползти, требовались руки и ноги. А он же должен был научиться скользить. Он вспомнил, как змеи шелестят по полям. Не понимая, как сделал это, Тас внезапно несколько раз быстро дернулся боком и вперед, скользнул под дверь и через мгновение оказался в коридоре.

Интерес Таса к змеям быстро пропал — кроме того, люди имели склонность, завидев змею, пугаться, дрожать и пытаться разрубить их пополам. Таким образом Тас снова изменил форму. На сей раз он обернулся оранжево-белым спаниелем. Тас побежал по коридору, махая хвостом и обнюхивая двери, сбежал вниз по вьющейся лестнице и через открытый дверной проем в главный коридор. Выход был через прихожую с правой стороны.

Тассельхоф подбежал к двери и подпрыгнул, упершись в нее обеими передними лапами. Он носом отодвинул засов и дверь распахнулась. Оказавшись снаружи, Тас побежал прямиком к тюрьме. Главный вход в тюрьму был открыт и кендер понесся внутрь.

Два солдата сидели на скамье в первой комнате, играя между собой в кости. Тас понял, что пришел именно туда, куда надо, так как узнал лук Таниса и топор Флинта на полу позади солдат. С другой стороны комнаты решетчатая железная дверь вела к тюремным камерам. Пространства между решетками были достаточно большими для того, чтобы Тас мог проникнуть внутрь, но дверь все же надо было открыть, чтобы освободить Флинта и Таниса.

За время своих странствий Тассельхоф столкнулся с очень немногими замками, которые не смог бы открыть своими отмычками. Его опыт подсказывал, что замки на большинстве тюремных камер не были слишком надежными. Но, на всякий случай, он решил посмотреть на кольцо с ключами. Он увидел его, висящим на большом крюке позади двоих игроков в кости.

Тас предположил, что выглядящий более старшим солдат побеждал, так как груда медных монет перед ним была немного больше, чем у его напарника. Они казались заинтересованными своей игрой и Тас проскользнул мимо них к железной двери. В этот момент проигрывающий игрок, должно быть сделал особенно неудачный бросок костей, так как громко чертыхнулся и бросил через комнату игральные кости. Оба стражника посмотрели прямо на Таса.

— Чья это собака? — спросил старший. — Я никогда не видел ее раньше.

— Я не знаю, — ответил второй. — Но у нее очень необычная масть. И посмотри на этот смешной пучок волос на ее голове. Дай мне свой нож, Дункан. Я хочу отрезать небольшой клочок.

Дункан вытащил маленький нож из ножен на поясе и протянул его своему напарнику, но угрожающее рычание заставило их обоих замереть.

Дункан заметил:

— Не думаю, что ему нравится твоя идея, Жюль.

— Я уверен, что он не имеет ни малейшего понятия о чем мы говорим. — Жюль взял нож.

— Ррррр… гав! — Тас обнажил зубы.

Жюль и Дункан с поднятыми бровями уставились на пса. Оба стражника не сводили взгляда с Тассельхофа, пока Жюль возвращал нож Дункану. Тас завилял хвостом и изо всех сил постарался улыбнуться. Дункан протянул нож Жюлю и Тас снова зарычал.

Дункан добродушно усмехнулся.

— Умный пес. Если бы я не знал обратное, то мог бы поспорить, что он понимает каждое слово, которое мы говорим.

Тас залаял и понесся вперед. Оба мужчины ласково погладили его, а Жюль даже протянул ему остатки вяленого мяса из кармана. Тассельхоф не ел уже долгое время и с жадностью сожрал его. Он с удивлением понял, что вкус мяса не был настолько сильным на длинном языке собаки, в отличие от чувствительных вкусовых рецепторов кендера. После еще одной серии ласок, стражники возобновили свою игру в кости.

Кендер-спаниэль лежал на полу под скамьей. Тас оставался там в течении минуты или двух, пока не уверился, что стражники снова поглотились своей игрой. Затем он поднялся и под предлогом исследования комнаты, пролез через решетчатую дверь. Тас немедленно увидел, что в тюрьме было пять камер. Каждая из них была закрыта тяжелой деревянной дверью, усиленной полосками железа. Маленькое зарешеченное окошко в каждой из них позволяло стражникам заглядывать внутрь. На каждой стороне коридора было по две камеры и одна располагалась в конце помещения.