Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Джеймс Эрика Леонард - Страница 56

– Ох, Ана, полегче, – шиплю я сквозь зубы.

Но Ана безжалостна, она снова и снова глубоко всасывает мой член. Ее энтузиазм обескураживает. Язычок скользит вверх-вниз, губы плотно сжимают член, который ритмично погружается в ее ротик до самой глотки. Безумно возбуждающее зрелище, я бы мог кончить от одного вида.

– Все, Ана, хватит. Я пока не хочу кончать.

Она садится, рот у нее влажный, а устремленные на меня глаза похожи на два темных озера.

– Твоя невинность и энтузиазм обезоруживают.

Но сейчас я хочу тебя трахнуть так, чтобы все видеть.

– Ты сверху… вот что нам нужно. Надень.

Вручаю ей пакетик с презервативом. Она испуганно его разглядывает, а потом открывает, надорвав упаковку зубами. Ана полна энтузиазма. Она вытаскивает презерватив и вопросительно смотрит на меня.

– Зажми пальцами кончик и раскатай его. Нам не нужен воздух в этой штуковине.

Ана кивает и сосредоточенно делает что велено, слегка высунув от усердия язык.

– Боже, Анастейша, ты меня убиваешь, – сжав зубы, восклицаю я.

Закончив, она выпрямляется и любуется делом рук своих, а может, и мной. Я не уверен, но, если честно, мне все равно.

– Сейчас. Я хочу быть внутри тебя.

Неожиданно для Аны резко поднимаюсь и оказываюсь с ней лицом к лицу.

– Например, так, – шепчу я.

Обхватываю ее рукой за бедра и приподнимаю. Придерживая другой рукой член, медленно опускаю на него Ану. Она закрывает глаза, гортанно стонет от удовольствия, и я тоже не могу сдержать вздох.

– Да, детка, почувствуй меня, всего меня.

Как. Классно. Быть. В ней.

Придерживаю ее, давая привыкнуть к ощущению. Пусть почувствует меня внутри.

– Как глубоко, – хрипло говорю я и двигаю бедрами, проникая еще глубже.

Ана стонет, запрокинув голову.

– Еще! – выдыхает она.

Открывает глаза, и они отражаются в моих. Распутная. Охваченная желанием. Я в восторге от того, что ей нравится заниматься сексом. Выполняю просьбу. Ана со стоном откидывает голову назад, и ее волосы беспорядочно рассыпаются по плечам. Медленно опускаюсь на кровать, чтобы насладиться зрелищем.

– Двигайся, Анастейша, вверх-вниз, как захочешь. Держись за мои руки.

Она берет мои руки и выпрямляется, оседлав меня сверху. Медленно поднимается, потом снова опускается.

Мое дыхание становится тяжелым и рваным, я еле сдерживаюсь. Ана вновь поднимается и опускается, и в этот раз я поднимаю бедра ей навстречу.

О, да!

Закрыв глаза, я наслаждаюсь каждым дюймом ее восхитительного тела. Мы находим ритм и движемся в унисон. Вверх-вниз, вверх-вниз. Ана выглядит обалденно: у нее приоткрыт рот, и с каждым сладостным толчком грудь подпрыгивает, а волосы мотаются туда-сюда. Я ловлю ее изумленный взгляд, полный желания. Господи, какая она красивая!

Ощущения полностью поглощают Ану. Она уже на грани, и я крепче сжимаю ее руки, чувствуя, как внутри нее разгорается пламя. Хватаю ее бедра и держу, пока она кончает, выкрикивая что-то бессвязное. Усиливаю хватку и молча взрываюсь в Ане, на какое-то время потеряв связь с реальностью.

Ана падает мне на грудь, и я, тяжело дыша, лежу под ее телом. Она божественно трахается.

Мы лежим вместе, ее тяжесть приятно успокаивает. Ана шевелится, зарывается носом в мою футболку, затем неловко кладет руку мне на грудь. Меня накрывает темнота, стремительная и беспросветная, она проникает в мои легкие, сдавливает горло, угрожая задушить.

Нет! Не трогай меня!

Я резко хватаю руку Аны, подношу костяшки пальцев к губам и перекатываюсь на живот, накрываю Ану своим телом, чтобы она меня больше не трогала.

– Не надо, – прошу я и целую ее в губы.

Страх постепенно отступает.

– Почему ты не любишь, когда тебя трогают?

– Потому, что испытал пятьдесят оттенков зла, Анастейша.

Это единственная правда, которую я признаю после долгих лет психотерапии. И это – большой прогресс по сравнению с тем, с чего я начинал. Каждый раз, когда Флинн пытался заставить меня взглянуть на мое прошлое, я бросался на кого-нибудь с кулаками. Или провоцировал Елену, чтобы она наказала меня. Боль снимала все вопросы.

Глаза Аны вопросительно округляются, она явно ждет подробностей, но ей не обязательно вникать в эту мерзость.

– В самом начале жизни мне пришлось очень тяжело. Не хочу грузить тебя подробностями. Просто не хочу.

Прижимаюсь носом к ее носу, затем сажусь на кровати, снимаю презерватив и бросаю его на пол.

– Думаю, основы мы уже прошли. Как тебе?

У нее растерянный вид, однако спустя мгновение она наклоняет голову набок и улыбается.

– Вы же не думаете, что я верю, будто вы действительно передали мне контроль? А если вы так думаете, то значит, не учитываете мой уровень интеллекта. Но все равно, спасибо за иллюзию.

– Мисс Стил, вы не просто красивая девушка. У вас было шесть оргазмов, и все благодаря мне.

Почему этот простой факт доставляет мне удовольствие?

Ана поднимает глаза к потолку, и на ее лице мелькает виноватое выражение.

Это еще что такое?

– Ты хочешь мне что-то рассказать?

Она медлит.

– Мне утром приснился сон.

– Да?

– Я кончила во сне.

Ана смущенно закрывает глаза рукой, прячась от меня. Хотя я слегка удивлен ее признанием, оно меня радует и возбуждает.

Какая чувственная девочка.

– Во сне? – уточняю я.

– Да, и проснулась, – шепчет Ана.

– Не сомневаюсь. – Мне чертовски интересно. – Что тебе снилось?

– Ты, – тихо говорит она.

– И что же я делал?

Она снова прячется за рукой.

– Анастейша, в последний раз спрашиваю, что тебе снилось?

Почему она смущается? Это же так мило, что я ей приснился.

– У тебя был стек, – выдавливает Ана.

Убираю ее руку, чтобы видеть лицо.

– Неужели?

– Да.

Она густо краснеет. Похоже, исследование пошло ей на пользу. Я улыбаюсь.

– Значит, ты не безнадежна. У меня несколько стеков.

– Из плетеной коричневой кожи?

В ее голосе звучит нотка надежды. Я смеюсь.

– Уверен, что найду и такой.

Я коротко целую Ану и встаю, чтобы одеться. Она тоже вылезает из кровати и натягивает тренировочные штаны и майку. Поднимаю с пола презерватив и торопливо завязываю на узел. Теперь, когда Ана согласилась стать моей, нужно подумать о контрацепции. Ана, полностью одетая, сидит на кровати, скрестив ноги, и наблюдает за мной.

– Когда у тебя месячные? Терпеть не могу эти штуковины, – говорю я, показывая использованный презерватив, потом кладу его на пол и натягиваю джинсы.

Ана ошарашенно молчит.

– Ну? – настаиваю я.

– На следующей неделе, – покраснев, шепчет она.

– Нужно решить вопрос с контрацепцией.

Сажусь на кровать, чтобы надеть носки и туфли. Ана не отвечает.

– У тебя есть врач?

Она качает головой.

– Я могу прислать тебе своего врача. В воскресенье утром, до того как ты приедешь. Или он может осмотреть тебя у меня дома. Что ты предпочитаешь?

Я уверен, что доктор Бакстер согласится прийти ко мне домой, хотя давно его не видел.

– У тебя, – говорит Ана.

– Хорошо, я сообщу тебе время.

– Ты уходишь?

Похоже, она удивлена.

– Да.

– Как ты доберешься?

– Тейлор меня заберет.

– Могу отвезти. У меня теперь замечательная новая машина.

Уже лучше. Она приняла подарок, как и требовалось. Увы, после шампанского ей нельзя садиться за руль.

– Вот, совсем другое дело. Но, думаю, ты слишком много выпила.

– Ты нарочно меня подпоил?

– Да.

– Зачем?

– Потому что ты слишком много думаешь, и ты такая же молчаливая, как твой отчим. Тебя можно разговорить только после капельки спиртного, а мне нужно, чтобы ты была со мной честной. Иначе ты замыкаешься, и я понятия не имею, что у тебя на уме. Истина в вине, Анастейша.

– А ты, значит, со мной всегда честен?

– Я стараюсь. Наши отношения сложатся только в том случае, если мы будем честны друг с другом.