Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Джеймс Эрика Леонард - Страница 70

– Как ощущения? – спрашиваю я.

Ее дыхание учащается, она смотрит на меня, потом переводит взгляд на свою ладонь.

– Отвечай.

– Все нормально.

Ана хмурит брови.

– Не хмурься, – предостерегаю я. – Было больно?

– Нет.

– И не будет. Поняла?

– Да.

Голос у нее слегка дрожит.

Стек из коричневой плетеной кожи. Видишь? Я услышал.

Она изумленно смотрит мне в глаза. Я довольно улыбаюсь.

– Я говорю серьезно, – с нажимом произношу я и показываю стек. – Любой каприз, мисс Стил. Пойдем.

Веду ее на середину комнаты, под подвесную конструкцию.

– Эта решетка сконструирована так, чтобы по ней могли двигаться цепи.

Ана поднимает взгляд на сложное устройство, потом переводит его на меня.

– Начнем здесь, но я хочу трахнуть тебя стоя. Так что мы закончим вон у той стены. – Я показываю на андреевский крест. – Подними руки над головой.

Она повинуется. Я беру кожаные наручники, что свисают с решетки, и поочередно защелкиваю их на запястьях Аны. Действую методично, хотя Ана приводит меня в смятение. Трудно сосредоточиться, когда я стою с ней рядом, чувствую ее возбуждение и тревогу, прикасаюсь к ее телу. Надев на Ану наручники, я отхожу назад и облегченно вздыхаю.

Наконец-то ты там, где я хочу тебя видеть, Ана Стил.

Медленно обхожу вокруг нее, любуясь зрелищем. Она как никогда соблазнительна.

– Вы прекрасны со скованными руками, мисс Стил. И ваш дерзкий рот молчит. Мне это нравится.

Встаю перед ней, подцепляю пальцами ее трусики и медленно-медленно стягиваю их вниз по ногам, пока не опускаюсь на колени рядом с ней. Благоговейно замираю. Она прекрасна.

Не сводя с нее глаз, комкаю трусики, подношу к носу и глубоко вдыхаю. От изумления у Аны округляются глаза и открывается рот. Да. Я самодовольно улыбаюсь. Именно этого я и ожидал.

Засовываю трусики в задний карман джинсов и встаю, обдумывая следующее действие. Провожу кончиком стека по ее животу, обвожу пупок шлепком[12], словно кожаным язычком. Она хватает ртом воздух, вздрагивает от прикосновений.

Тебе будет хорошо, Ана. Доверься мне.

Медленно обхожу ее, глажу стеком кожу, ласкаю живот, бока, спину. На втором круге я хлестко ударяю ее по ягодицам, задев кончиком стека вульву.

Ана вскрикивает и дергается, натягивая цепи.

– Тише! – шепчу я, продолжая кружить.

Ударяю ее еще раз по тому же сладкому местечку, и она поскуливает, закрыв глаза и впитывая ощущение. Поворот запястья, и стек хлещет по соску. Ана откидывает голову назад, громко стонет. Снова выбираю цель, хлыст лижет другой сосок, и я вижу, как он твердеет и набухает под ударом.

– Тебе приятно?

– Да, – хрипит она, закрыв глаза и запрокинув голову.

Бью ее по ягодицам, на этот раз сильнее. Мне становится трудно держаться, это выше моих сил.

– Что да?

– Да, господин! – кричит она.

Медленно и аккуратно осыпаю ударами и поглаживаниями стека ее живот, спускаясь вниз, к заветной цели. Хлесткий удар, кожаный язычок обжигает клитор, и Ана захлебывается криком:

– О-о-о… пожалуйста!

– Тише! – приказываю я и в наказание бью ее по заду.

Я уже не мыслю, я весь существую только здесь и сейчас, в этом опьяняющем моменте, я жадно вбираю каждую эмоцию, каждый крик, вырывающийся из ее рта. Неторопливо я готовлю коктейль из чувственности и боли, играю на натянутых струной нервных окончаниях. Медленно веду кончик стека вниз, через волосы на лобке ко входу в вагину, потом вытаскиваю. Коричневая кожа шлепка блестит от выделившейся смазки.

– Посмотри, какая ты влажная, Анастейша. Открой глаза и рот.

Ана тяжело дышит, но послушно открывает рот, глядя на меня пьяными от желания глазами. Засовываю кончик стека ей в рот.

– Попробуй, какая ты на вкус. Соси. Соси сильнее, детка.

Она обхватывает губами стек, словно это мой член.

Черт!

Вытаскиваю стек изо рта Аны, обнимаю ее и целую. Она приоткрывает губы, мой язык проникает в ее рот, я упиваюсь вкусом ее возбуждения.

– О, Анастейша, ты восхитительна на вкус! – выдыхаю я. – Хочешь кончить?

– Пожалуйста! – умоляет она.

Быстрый поворот запястья, и хлыст обжигает ее зад.

– Что пожалуйста?

– Пожалуйста, господин, – хнычет Ана.

Умница. Отступаю назад.

– При помощи вот этого? – спрашиваю я, показывая стек.

– Да, господин, – неожиданно отвечает она.

– Ты уверена?

Я не верю своему счастью.

– Да, пожалуйста, господин.

Ох, Ана, я тебя обожаю!

– Закрой глаза.

Она выполняет приказ. С безграничным усердием и огромной признательностью я вновь начинаю осыпать ее живот легкими жалящими ударами. Вскоре дыхание Аны учащается, возбуждение нарастает. Я двигаюсь вниз, осторожно задеваю ее клитор кожаным язычком стека. Еще раз. Еще. И еще.

Ана дергается на цепях, стонет, потом замолкает, и я понимаю, что она уже на грани. Внезапно она запрокидывает голову и кричит, когда оргазм сотрясает ее тело. Я бросаю хлыст, подхватываю ее и держу. Тело Аны обмякает в моих объятиях.

Мы еще не закончили, Ана.

Беру Ану за бедра, поднимаю, чувствуя, как она дрожит всем телом, и несу к кресту. Ее руки по-прежнему скованы над головой. Прислоняю спиной к кресту и, прижав плечами, выпускаю из рук. Расстегиваю пуговицы на ширинке, высвобождая член. Достаю из кармана презерватив, вытаскиваю, надорвав упаковку из фольги зубами, и раскатываю по возбужденному члену.

Бережно поднимаю Ану за бедра и шепчу:

– Обхвати меня ногами, детка.

Упирая Ану спиной в крест, помогаю ей обвить мои бедра ногами. Ее локти лежат на моих плечах.

Ты моя, детка. Ты лучше всех, кто был тут, в этой комнате. Проникаю в нее одним резким толчком. Черт, она восхитительна!

На миг замираю, смакуя ощущение. Потом начинаю двигаться, наслаждаясь каждым толчком. Входя все глубже и глубже, я тяжело дышу, хватаю ртом воздух и растворяюсь в этой прекрасной женщине. Губами ласкаю ее шею, пробую на вкус. Ее аромат наполняет ноздри, наполняет меня. Ана, Ана, Ана. Я не хочу останавливаться.

Вдруг она напрягается, ее тело сжимается в судороге вокруг моего члена.

Да. Еще раз. Я тоже кончаю. Наполняю ее. Прижимаю к себе. Благоговею перед ней.

Да! Да! Да!

Она такая красивая. Это было умопомрачительно.

Осторожно выхожу из нее, а когда она обмякает на мне, расстегиваю наручники, освобождая ее руки, и мы оба опускаемся на пол. Притягиваю Ану к себе, обвиваю руками и ногами, а она обессиленно лежит на мне, закрыв глаза и тяжело дыша.

– Отлично, детка. Было больно?

– Нет, – еле слышно говорит Ана.

– А ты ждала боли? – спрашиваю я, убирая выбившиеся из косы прядки, чтобы лучше видеть ее лицо.

– Да.

– Вот видишь, Анастейша, страх в основном у тебя в голове. – Я ласково глажу ее по лицу, а потом спрашиваю: – Ты хотела бы это повторить?

Ана не отвечает, и я думаю, что она уснула.

– Да, – спустя мгновение шепчет она.

Спасибо тебе, милый боженька! Кажется, это твой первый подарок за всю мою жизнь.

Я крепко обнимаю Ану.

– Хорошо. Я тоже.

Нежно целую ее в макушку и вдыхаю запах. Она пахнет Аной, потом и сексом.

– Но мы с тобой еще не закончили, – заявляю я.

Я так ею горжусь! Она это сделала. Сделала все, что я хотел.

Она и есть все, что я хочу. Внезапно на меня накатывает незнакомое чувство, оно бурлит в моем теле, разрывает жилы и кости, оставляя за собой тревогу и страх. Раньше мне было, в общем-то, безразлично, кто будет стоять на коленях у входа в мое королевство и пассивно смотреть в пол. Было лишь важно, чтобы девушка полностью подчинялась мне, не оспаривая моей власти над ее миром. Сейчас я чувствую что-то совершенно другое. Сильное, опасное и незнакомое, это чувство заставляет меня чувствовать себя неприятно слабым и невозможно сильным одновременно. Мир сходится в одной точке – там, где лежит моя Ана.

12

Наконечник стека, как правило, выполненный из ременной кожи в два сложения, прошитый по периметру. Может быть разной формы.