Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Джеймс Эрика Леонард - Страница 76

Протягиваю руку, и Ана ее принимает. Мне хочется поцеловать костяшки ее пальчиков, однако я ограничиваюсь легким пожатием.

– Кейт и Элиот уже уходят. Как вам эти двое? Оторваться друг от друга не могут. – Миа неодобрительно морщит носик. – А вы тут чем занимались?

– Я показывал Анастейше свои награды в гребле.

Я машу свободной рукой в дальний конец комнаты, где на полках стоят статуэтки из псевдоблагородного металла, спортивные трофеи тех лет, когда я учился в Гарварде.

– Пойдем, попрощаемся с Кейт и Элиотом.

Миа идет к выходу, я пропускаю Ану вперед и, прежде чем мы успеваем дойти до лестницы, шлепаю по заду. Ана сдавленно ахает.

– Я повторю это, Анастейша, и очень скоро, – шепчу я ей в ухо, потом обнимаю и целую в волосы.

Мы идем, рука в руке, через лужайку к дому, Миа что-то увлеченно рассказывает рядом с нами. Прекрасный вечер, и день был замечательный. Я рад, что познакомил Ану с родителями.

Почему я не делал этого раньше? Просто никогда не хотелось.

Сжимаю руку Аны, она бросает на меня застенчивый взгляд и улыбается. В другой руке я несу ее обувь. На каменных ступенях я помогаю Ане надеть босоножки и по очереди их застегиваю.

– Вот так, – объявляю я, закончив.

– Спасибо, мистер Грей!

– Не за что, я всегда рад вам помочь.

– Я знаю, мой господин, – поддразнивает Ана.

– Ой, вы такие милые! – воркует Миа, когда мы направляемся на кухню. Ана искоса смотрит на меня.

В холле Кавана с Элиотом собираются уходить. Ана обнимает Кейт, потом оттаскивает в сторону, и они что-то горячо обсуждают. В чем, черт возьми, дело? Элиот берет Кейт под руку и уводит, а мои родители машут им, пока они усаживаются в пикап Элиота.

– Нам тоже пора, у тебя завтра собеседования.

Нужно завезти Ану домой, а уже почти одиннадцать.

– Мы думали, он никогда никого не найдет! – вырывается у Мии, когда она обнимает Ану.

О, ради всего святого!

– Ана, милая, береги себя, – говорит Грейс, тепло улыбаясь моей девочке.

Я притягиваю Ану к себе.

– Вы ее напугаете или избалуете своими нежностями.

– Кристиан, перестань дурачиться, – ласково журит меня Грейс в своей обычной манере.

– До свиданья, мама.

Быстро целую ее в щеку. Спасибо, что пригласила Ану. Это было для меня откровением.

Ана прощается с моим отцом, и мы идем к «Ауди», где ждет Тейлор. Он распахивает перед Аной заднюю дверцу машины.

– Похоже, моей семье ты тоже понравилась, – замечаю я, усаживаясь на заднее сиденье рядом с Аной.

В ее глазах отражаются огоньки ламп, освещающих крыльцо дома родителей, но непонятно, о чем она думает. По ее лицу пробегает тень, когда Тейлор выезжает на шоссе. В свете уличного фонаря я замечаю, что Ана внимательно смотрит на меня. Ее что-то тревожит.

– В чем дело? – спрашиваю я.

Она отвечает не сразу, а когда начинает говорить, в ее голосе звучит опустошенность.

– Думаю, тебе ничего не оставалось, как пригласить меня к твоим родителям. Если бы Элиот не позвал Кейт, ты бы не позвал меня.

Проклятье! Она ничего не понимает. Для меня это было впервые. Я нервничал. Неужели до нее до сих пор не дошло, что, если бы я не захотел, ее бы здесь не было?.. Пока мы перемещаемся под фонарями из света в тень, Ана сидит с отрешенным и несчастным видом.

Нет, Грей, так не пойдет.

– Анастейша, я рад, что ты познакомилась с моими родителями! Откуда в тебе столько неуверенности? Меня это поражает. Ты – сильная, самодостаточная молодая женщина, но, похоже, не в ладу с собой. Если бы я не захотел, чтобы ты с ними встретилась, тебя бы здесь не было. Так, значит, все это время ты сомневалась?

Я качаю головой, потом беру ее руку и ободряюще сжимаю. Ана бросает тревожный взгляд на Тейлора.

– Забудь про Тейлора. Поговори со мной.

– Да, сомневалась, – еле слышно признается она. – И еще – я сказала про Джорджию потому, что Кейт говорила о Барбадосе. На самом деле я еще не решила.

– Так ты хочешь повидаться с мамой?

– Да.

Мое беспокойство рвется наружу. Неужели Ана намерена все закончить? А если в Джорджии мама убедит ее найти кого-нибудь более… подходящего, того, кто, как она сама, верит в романтику?

Вдруг меня осеняет. Ана познакомилась с моими родителями, я уже знаком с Рэем. Возможно, пора пообщаться и с ее мамой, неисправимым романтиком. Очаровать ее.

– Можно мне поехать с тобой? – спрашиваю я, зная, что она скажет «нет».

– Э-э… Не думаю, что это хорошая идея.

Ану явно удивила моя просьба.

– Почему?

– Я надеялась, что отдохну от… этой настойчивости и спокойно обо всем подумаю.

Вот дерьмо! Она хочет меня бросить. Когда девушка говорит, что ей нужно отдохнуть и подумать, это очень плохой знак. И то, что она ставит меня в известность, вместо того чтобы просить позволения, это тоже плохой знак. Очень, очень плохой.

– По-твоему, я слишком настойчив?

Ана хохочет:

– Это еще мягко сказано!

Черт, мне нравится ее смешить, даже если она смеется надо мной. Я рад, что она сохранила чувство юмора. Возможно, она не собирается меня бросать.

– Вы смеетесь надо мной, мисс Стил? – поддразниваю я.

– Я бы не посмела, мистер Грей.

– А мне кажется, что посмели. Вы смеетесь надо мной, причем часто.

– Вы довольно забавный.

– Забавный?

– О, да.

Надо же, она подшучивает надо мной! Непривычно.

– Забавный в смысле смешной или в смысле с приветом?

– О… и то и другое, причем чего-то намного больше.

– Чего именно?

– Догадайся сам.

– Боюсь, в отношении тебя ни одна догадка не будет верной, Анастейша, – сухо говорю я. – О чем ты хочешь подумать в Джорджии?

– О нас.

Хреново.

– Ты сказала, что попробуешь, – осторожно напоминаю я.

– Я знаю.

– Ты передумала?

– Возможно.

Все еще хуже, чем я предполагал.

– Почему?

Она молча смотрит на меня.

– Почему, Анастейша? – настаиваю я.

Она пожимает плечами, уголки рта у нее опускаются. Я сжимаю ладонь Аны, надеюсь ее утешить.

– Говори со мной. Я не хочу тебя потерять. Эта неделя…

«Была лучшей в моей жизни», – договариваю я про себя.

– Я по-прежнему хочу большего, – выдыхает Ана.

О, нет, только не это! Что я должен ей сказать?

– Знаю. Я попытаюсь. – Беру ее за подбородок. – Я попытаюсь, Анастейша.

Ради всего святого, я же только что познакомил тебя с родителями!

Внезапно Ана расстегивает ремень безопасности и забирается ко мне на колени, застав меня врасплох. Какого черта? Сижу неподвижно, а она обнимает меня за голову и целует. Мрак отступает, не успев подняться. Мои руки скользят по спине Аны, я обхватываю ее голову и отвечаю на поцелуй, исследую языком такой сладкий рот, ищу ответы на вопросы… Ее неожиданный порыв меня обезоружил, сбил с толку. Казалось, Ана хочет уйти, и вот она сидит у меня на коленях, а я вновь возбуждаюсь. Я еще никогда… никогда… Не уходи, Ана.

– Останься со мной сегодня. Если ты уедешь, мы целую неделю не увидимся. Пожалуйста, – тихо прошу я.

– Хорошо, – шепчет она. – Я тоже попытаюсь. Я подпишу твой контракт.

Ох, детка!

– Подпишешь после Джорджии. Хорошенько все обдумай.

Я хочу, чтобы она пошла на это сознательно, не надо ее заставлять. Впрочем, часть меня противится. Рациональная часть.

– Обязательно, – говорит Ана и устраивается на мне поудобнее.

Эта женщина из меня веревки вьет. Как иронично, Грей. Как раз то, от чего ты всю жизнь убегал.

Мне хорошо и хочется смеяться от радости, но я только крепче прижимаю к себе Ану, вдыхая ее успокаивающий аромат.

– Тебе следует пристегнуться, – ворчу я, хотя не желаю, чтобы она шевелилась.

Ана остается в моих объятиях, ее тело сонно обмякает. Темнота внутри меня улеглась, замерла, я во власти противоречивых чувств. Чего я хочу от Аны? Что мне от нее нужно?

Все идет совсем не по плану, но мне нравится держать ее в объятиях, вот как сейчас. Целую ее волосы, откидываюсь на спинку сиденья и наслаждаюсь дорогой в Сиэтл.