Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Джеймс Эрика Леонард - Страница 86

Объявили посадку. Пора идти.

Позже еще напишу.

Твоя Ана

Она меня отчитывает. Снова. Но какая откровенность. Просто глаза открылись. Перечитываю снова и снова ее письмо и всякий раз замираю на «Твоя Ана».

Моя Ана.

Она хочет, чтобы у нас все получилось. Хочет быть со мной.

Есть надежда, Грей.

Кладу телефон на тумбочку и решаю, что нужно побегать, прочистить мозги, чтобы обдумать ответ.

Бегу, как обычно, вверх по улице Стюарта до Вестлейк-авеню и пару раз вокруг Денни-парка, а в ушах гремит «She Just Likes to Fight» в исполнении «Four Tet».

Да уж, с Аной есть о чем подумать.

Плачу ей за секс? Как шлюхе.

Я никогда не думал о ней в таком ключе. Бешусь от одного только предположения. Я просто в ярости. Снова мчусь по парку, подстегиваемый гневом. Зачем она так с собой?! Я богат, так что теперь? Пусть привыкает. Вспоминаю наш вчерашний разговор о моем корпоративном самолете. Она отказалась.

По крайней мере, она хочет меня не из-за денег. А хочет ли вообще?

Утверждает, будто я ее завораживаю. Да ведь все совсем наоборот! Это она меня завораживает – так, как никто прежде, и при этом улетела за полстраны, только бы оказаться от меня подальше.

И что я должен чувствовать?

Она права. Я веду ее по темной дорожке, но в гораздо большую близость, чем бывает в ванильных отношениях… из того, что я видел. Стоит только посмотреть на Элиота и его до ужаса беспечное отношение к свиданиям – сразу понятна разница.

И я никогда не причиню ей боль – ни физически, ни эмоционально… как она могла такое подумать? Я просто хочу проверить ее границы, узнать, на что она пойдет. Наказать, когда она выходит за пределы… да, может быть, и больно, однако ничего сверх того, что она вытерпит. Можем двигаться постепенно. Не торопясь.

В этом-то и сложность. «Твоя Ана». Она думает, что я способен любить. Вот что она подразумевает под «большим». Полнейший тупик и беспросветность, но я сделаю все, чтобы Ана оставалась в моей власти как можно дольше.

Чтобы она делала то, что я хочу, мне придется ее убедить, дать ей «большее». Что… пока и сам не знаю. Я возил ее знакомиться с родителями. Куда уж «больше»-то. И не так уж сложно оказалось. Только вот я подозреваю, что этого окажется мало. Ана умная девушка, иногда мне кажется, она буквально видит меня насквозь. А раз так, то ей скоро станет видно, что у меня нет сердца. Только шрамы от старых кошмаров.

Бегу все медленней, обдумываю, что меня встревожило в ее письме. Не ее страхи, а ужас перед глубиной чувств, которые она испытывает ко мне.

Что это значит?

Незнакомое ощущение давит мне грудь, а легкие горят от нехватки воздуха. Мне страшно. Мне так страшно, что я бросаюсь бежать быстро, что я не чувствую больше ничего, только боль от усталости в ногах и в груди и холодные капли пота на спине.

Да уж. Не ходи туда, Грей.

Не теряй контроль.

Дома быстро принимаю душ, бреюсь, потом одеваюсь. Прохожу через кухню, направляясь к себе в кабинет, – тут уже Гейл.

– Доброе утро, мистер Грей. Кофе?

– Да, спасибо, – отвечаю я, не останавливаясь. У меня есть цель.

За столом включаю свой iMac и составляю ответ Ане.

<b>От:</b> Кристиан Грей

<b>Тема:</b> Наконец-то!

<b>Дата:</b> 31 мая 2011, 07:30

<b>Кому:</b> Анастейша Стил

Анастейша,

мне не нравится, что как только ты оказалась далеко, так сразу стала писать мне открыто и прямо. Почему ты этого не делаешь, когда мы рядом?

Да, я богат. Привыкай. Почему бы мне не тратить деньги на тебя? Ради всего святого, мы же твоему отцу представили меня твоим молодым человеком! Разве бойфренды ведут себя иначе? А будучи твоим Домом, я жду, что ты без всяких споров примешь все, что я на тебя потрачу. И кстати, маме своей расскажи.

Не знаю, что ответить на твои слова о шлюхе. Да, ты не так написала, но именно это и подразумеваешь. Не знаю, что я могу сказать или сделать, чтобы избавить тебя от подобного ощущения. Мне бы хотелось, чтобы у тебя было самое лучшее. Я так много работаю, чтобы иметь возможность тратить деньги, как считаю нужным. Анастейша, я мог бы купить тебе все, о чем ты мечтаешь, и мне этого хочется. Если угодно, назови это перераспределением благ. Или просто знай, что я никогда, <i>никогда</i> не смогу подумать о тебе таким образом… и я злюсь, что ты так себя воспринимаешь.

Такая умная, находчивая, красивая девушка – и такие пробл емы с самооценкой!.. Я почти готов и тебя записать к доктору Флинну.

Прости, что напугал. Мне ненавистна даже мысль о том, что я внушаю тебе страх. Ты и в самом деле подумала, что я оставлю тебя в самолете в багажном отсеке? Ради бога, я ведь предлагал тебе свой личный самолет! Разумеется, это была шутка, очевидно, неудачная. Однако правда и то, что меня заводит представлять тебя связанную и с кляпом (это уже не шутка, а факт). От клеток готов отказаться – клетки мне не важны. Знаю, что кляпы тебя смущают – мы это уже обсуждали, – и когда/если я решу ими воспользоваться, мы это обсудим. По-моему, ты не совсем понимаешь, что в отношениях Дома/саба вся власть именно у саба. Не у меня. В лодочном сарае ты сказала «нет». Я не прикоснусь к тебе, пока ты не разрешишь, поэтому мы и договариваемся, на что ты согласна. Если мы что-нибудь попробуем и тебе не понравится, договоренности можно пересмотреть. Решать тебе – не мне. И если не захочешь сидеть связанной и с кляпом в клетке – не будешь.

Я хочу разделить с тобой то, как живу. Никогда и ничего не хотел сильнее. На самом деле я тобой восхищаюсь – тем, какая ты невинная, но готова пробовать. Для меня это значит больше, чем ты можешь представить. Ты не видишь, что и я тобой зачарован, хоть я и говорил тебе об этом без счету. Я не хочу тебя терять. Я дергаюсь, что ты улетела за три тысячи миль, только бы оказаться подальше от меня на несколько дней, потому что рядом со мной твои мысли путаются. Анастейша, у меня все точно так же. Когда мы вместе, разум мне отказывает – вот насколько глубоко мое чувство.

Твой трепет мне понятен. Я и сам пытался держаться от тебя подальше; знал, что ты неопытна, хотя, если бы представлял всю глубину твоей невинности, даже затеваться бы не стал… и все же ты умудряешься полностью меня обезоружить – так, как никто прежде. Твое письмо, к примеру, – я читал и перечитывал его бесконечно, пытаясь понять твою точку зрения. Три месяца – произвольный промежуток времени. Можем увеличить до шести месяцев, до года. Сколько тебе хочется? Как тебе будет спокойней? Скажи.

Я понимаю, что тебе приходится очень сильно довериться мне. Я должен завоевать твое доверие, но точно так же и ты должна говорить со мной, если у меня не получается. Ты кажешься такой сильной и независимой, а потом я читаю твое письмо и вижу совершенно другую сторону твоей натуры. Анастейша, мы должны друг другу показать и объяснить, я могу ориентироваться лишь на твои подсказки. Будь со мной откровенна, нам обоим предстоит понять, как действовать, чтобы все получилось.

Ты волнуешься о недостатке сабмиссивности. Что ж, может, так и есть. Однако единственное место, где ты ведешь себя как подобает нижней, – игровая. Такое впечатление, что только там ты разрешаешь мне по-настоящему тобой управлять, только там подчиняешься моим словам.