Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Джеймс Эрика Леонард - Страница 95

– Ох, бога ради, Ана. Что ты хочешь знать? Что мне сделать?

Она разглядывает собственные руки под водой.

– Я стараюсь понять. Ты такой загадочный. Я прежде таких не встречала. Спасибо, что отвечаешь на мои вопросы.

С внезапной решимостью она придвигается под водой ко мне, садится рядом и прижимается всем телом.

– Пожалуйста, не злись на меня.

– Я не злюсь на тебя, Анастейша. Просто не привык к таким разговорам… допросам. Такое у меня бывает только с доктором Флинном и с…

Черт!

– С ней? С миссис Робинсон? Ты с ней разговариваешь, – чуть слышно тянет она.

– Да, разговариваю.

– О чем?

Я так резко разворачиваюсь к ней, что вода выплескивается из ванной на пол.

– Ты не отступишь, да? О жизни, о мире… о делах. Анастейша, мы с миссис Р знаем друг друга давным-давно. Можем обсуждать что угодно.

– И меня тоже?

– Да.

– Почему вы говорите обо мне? – Теперь в ее голосе чувствуется обида.

– Я еще не встречал таких, как ты, Анастейша.

– Что это значит? Таких, которые не станут молча, без вопросов подписывать твои контракты?

Я качаю головой. Нет.

– Мне нужно посоветоваться.

– И ты советуешься с педофилкой? – бросает она.

– Анастейша, прекрати! – Я чуть ли не кричу. – Или я тебя отшлепаю! У меня нет к ней ни малейшего интереса – ни сексуального, ни романтического. Она давний и любимый друг и деловой партнер. И только. У нас есть общее прошлое, воспоминания, то, что очень сильно помогло мне, но разрушило ее собственный брак… хотя та сторона наших взаимоотношений осталась в прошлом.

Ана горбится.

– Твои родители так ничего и не узнали?

– Нет! – рявкаю я. – Я же тебе говорил!

Она с опаской смотрит на меня и, кажется, понимает, что зашла слишком далеко.

– Довольна? – спрашиваю я.

– Временно.

Господи, спасибо и на этом. Она не преувеличила, что хотела столько всего сказать. Но говорим мы не о том, о чем хочу я. Мне надо знать, что между нами происходит. Есть ли у нас шанс договориться.

Лови момент, Грей.

– Ладно… моя очередь. Ты мне не ответила на письмо.

Она убирает прядь волос за ухо и качает головой.

– Я собиралась. Ты сам приехал.

– А ты не хотела? – У меня перехватывает дыхание.

– Нет, я рада.

– Хорошо. Я тоже рад… несмотря на этот твой допрос. И что, если можно меня допрашивать о чем угодно, ты думаешь, что сама отделаешься дипломатической неприкосновенностью только лишь потому, что я прилетел издалека, лишь бы тебя повидать? Ничего подобного, мисс Стил! Я хочу знать, что вы чувствуете.

Она хмурится.

– Я же сказала. Я рада, что ты здесь. Спасибо, что прилетел. – Голос у нее искренний.

– Я и сам рад. – Наклоняюсь и целую ее, а ее губы раскрываются как цветок, от желания и готовности к большему. Я отстраняюсь. – Нет. Мне хочется получить ответы на свои вопросы, прежде чем мы продолжим.

Она вздыхает и снова кажется испуганной.

– Что ты хочешь знать?

– Ну, для начала – что ты думаешь о нашей договоренности?

Ана поджимает губы, как будто готовится выдать что-то неприятное.

О господи.

– Кажется, надолго меня не хватит. Целые выходные притворяться другим человеком… – Она отводит взгляд.

Это не «нет». К тому же я понимаю, что она права.

Я приподнимаю ее подбородок и заглядываю прямо в глаза.

– И мне так кажется.

– Ты надо мной смеешься?

– Беззлобно. – Снова целую ее. – Из тебя нижняя так себе.

Она удивленно распахивает рот. Изображает обиду? И вдруг смеется, нежно и заразительно, и я понимаю, что она не обиделась.

– А может, учитель так себе.

Хорошо сказано, мисс Стил.

Я и сам смеюсь.

– Может. Может, мне следует быть с тобой построже. – Пристально смотрю на нее. – Больно было, когда я тебя впервые отшлепал?

– Нет, не особенно, – признается она, слегка покраснев.

– Значит, больше сам факт смутил? – настаиваю я.

– Наверное… Удовольствие в таких обстоятельствах, когда его быть не должно…

– Я помню, как чувствовал нечто подобное. Нужно время – привыкнуть.

Наконец-то мы обсуждаем Тему.

– Не забывай о слове-стоппере, Анастейша. И пока ты будешь соблюдать правила, позволяя мне осуществлять желаемый контроль и следить за твоей безопасностью, мы, надеюсь, сумеем найти способ двигаться дальше.

– Почему ты хочешь меня контролировать?

– Потому что это отвечает моей душевной потребности, которую я не смог реализовать в юношеские годы.

– То есть это как бы терапия?

– Я в таких терминах не думал, хотя, пожалуй, так и есть.

Она кивает.

– Понимаешь, в этом все и дело: то ты говоришь «не спорь со мной», то утверждаешь, что тебе нравится дерзость. Очень сложно лавировать.

– Понимаю. Но ты, кажется, пока вполне справляешься.

– Какой ценой?! Я вся аж в узел завязалась.

– Мне ты такая нравишься.

– Да я не об этом! – Она брызгает на меня водой.

– Ты брызгаешься!

– Ага.

– Ох, мисс Стил… – Я обхватываю ее за талию и притягиваю к себе на колени, снова выплескиваю воду из ванной на пол. – По-моему, довольно разговоров.

Я обхватываю ее голову руками и целую, языком раздвигаю ей губы, проникаю в рот, доминирую. Она отвечает на поцелуй, сплетает свой язык с моим, ерошит мне волосы. Я удерживаю ее одной рукой за затылок, не давая отодвинуться.

Отстраняюсь, чтобы перевести дух. Глаза у нее темные и жадные, в них откровенное желание. Я хватаю ее за запястья и завожу руки за спину.

– Сейчас я тебя возьму, – объявляю я, приподнимая попку над затвердевшим членом. – Готова?

– Да, – выдыхает она, и я медленно насаживаю ее на себя, наблюдая за выражением лица. Она со стоном закрывает глаза, наваливается грудью мне в лицо.

Ох, как сладко, господи…

Я двигаю бедрами, приподнимаю ее, вхожу в нее еще глубже и придвигаюсь ближе, так, что мы соприкасаемся лбами.

Как же в ней хорошо.

– Пожалуйста, отпусти мне руки, – шепчет она.

Я открываю глаза и вижу, что она хватает ртом воздух.

– Не трогай меня, – прошу я, выпуская ее запястья и обхватывая ее за бедра. Опершись о бортик ванной, она начинает медленно трахать меня. Вверх. Вниз. Так неспешно. Она открывает глаза, и наши взгляды встречаются. Я смотрю на нее. Она верхом на мне. Склоняется, целует, поглощает мои губы своими. Я закрываю глаза, наслаждаясь ощущениями.

О да, Ана.

Она хватает меня за волосы, ерошит, ласкает, целует меня, сплетает свой влажный язык с моим. Я поддерживаю ее за бедра и начинаю двигать выше и быстрее, едва замечая, что вода льется через край.

Но мне все равно. Хочу ее. Хочу эту прекрасную женщину, которая стонет, прильнув к моим губам.

Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Еще и еще. Отдается мне. Берет меня.

– Ах… – Она замирает от удовольствия.

– Вот так, девочка, – шепчу я, и она двигается все быстрее и вдруг кричит от нахлынувшего оргазма.

Я обхватываю ее руками, обнимаю крепко-крепко и забываю обо всем, кончая в нее.

– Ана, девочка! – кричу я и знаю, что ни за что не хочу ее отпускать.

Она целует мне ухо и выдыхает:

– Это было…

– Да. – Удерживая ее за руки, я слегка отстраняюсь, чтобы рассмотреть ее получше. Вид у нее сонный и удовлетворенный… наверное, я и сам выгляжу так же.

– Спасибо, – шепчу я.

Она удивляется.

– Что не трогала меня, – добавляю я.

Взгляд ее смягчается; она поднимает руку. Я напрягаюсь. Но она лишь качает головой и проводит пальцем по моим губам.

– Ты сказал, нельзя. Я понимаю. – И она склоняется поцеловать меня. В груди у меня клокочет новое, неизвестное и опасное.

– Давай уложим тебя в постель. Или тебе нужно домой? – Я пугаюсь собственных чувств и того, куда они ведут.

– Нет, не нужно.

– Хорошо. Оставайся.

Я помогаю ей встать и вылезаю из ванной за полотенцами, пытаясь не обращать внимания на внутреннее беспокойство.