Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Джеймс Эрика Леонард - Страница 98

Да, Ана, большего хочешь не ты одна.

– А с остальными четырнадцатью что случилось? – спрашивает она.

– Тебе список дать? Разведены, обезглавлены, скончались?

– Ты же не Генрих Восьмой, – возражает она.

– Ладно. Длительные отношения у меня были только с четырьмя женщинами, не считая Елены.

– Елены?

– Для тебя она миссис Робинсон.

Она замолкает, и я чувствую на себе испытующий взгляд, однако сам смотрю только на дорогу.

– И что с теми четырьмя?

– Какая вы любопытная и ненасытная, мисс Стил, – дразнюсь я.

– А сам-то! «Когда у тебя месячные?»

– Анастейша, мужчине нужно знать такие вещи.

– Разве?

– Мне нужно.

– Зачем?

– Не хочу, чтобы ты забеременела.

– Я сама не хочу. Ну, в ближайшие несколько лет, – задумчиво добавляет она. Меня буквально парализует осознание того, что в будущем Анастейша собирается жить другой жизнью, которая совсем не будет связана со мной. У нее появятся друзья, семья, возможно, муж. Разве не этим заканчивались мои отношения с другими нижними? И разве меня это не устраивало до сих пор? Когда-нибудь у нее родится ребенок, такой же своенравный и смешливый, как она сама.

И, конечно, от кого-то другого… эта мысль мне не нравится… Она моя!

– Итак, что было с остальными четырьмя? – не унимается Ана.

– Одна встретила другого. Еще три хотели… большего. А я тогда не хотел. – И зачем я открыл эту банку с пауками?

– А остальные?

– Просто не сложилось.

Она кивает и смотрит в окно, а Аарон Невилл поет «Tell It Like It Is».

– Куда мы едем? – снова спрашивает она.

Уже близко.

– На летное поле.

– Мы ведь не в Сиэтл возвращаемся? – испуганно вскидывает она.

– Нет, Анастейша. – Ее реакция меня позабавила. – Мы займемся моим вторым любимым делом.

– Вторым?

– Ага. Про первое я тебе утром сказал. – Она в полнейшем недоумении. – Наслаждаться вами, мисс Стил. Это – первый пункт в списке. Любыми способами.

Она опускает взгляд и кусает губы.

– Ну… в моем списке извращений это тоже стоит довольно высоко.

– Рад слышать.

– А зачем на поле?

Я широко улыбаюсь.

– Летать! Мы полетим за рассветом, Анастейша. – Я сворачиваю налево, к летному полю, и подъезжаю к ангару «Планерной ассоциации Брунсвика».

– Готова? – спрашиваю я.

– Ты летаешь?

– Да.

Она вспыхивает от восторга.

– Готова!

Как мне нравится это ее бесстрашие и открытость к любым новым впечатлениям! Быстренько чмокаю ее в губы:

– Тоже в первый раз, мисс Стил.

На улице прохладно, но не холодно, а небо уже посветлело, горизонт окрасился ясными перламутровыми красками. Обхожу машину и открываю дверцу, беру Ану за руку, и мы вместе идем к ангару.

Тейлор уже ждет, а с ним – молодой человек с бородой, в шортах и сандалиях.

– Мистер Грей, это пилот, который будет осуществлять буксировку, мистер Марк Бенсон, – произносит Тейлор. Я отпускаю Ану и пожимаю руку Бенсону. Тот весь аж светится.

– Превосходное утро вы выбрали, мистер Грей, – говорит Бенсон. – Ветер северо-восточный, десять узлов, а значит, воздушные потоки над побережьем позволят вам пробыть наверху довольно долго.

Бенсон – англичанин; рукопожатие у него крепкое.

– Отлично, – отзываюсь я, а Ана тем временем о чем-то шутит с Тейлором. – Идем, Анастейша.

– Пока, до скорого, – прощается она с Тейлором.

Я никак не комментирую, что она сдружилась с моими сотрудниками; представляю ее Бенсону.

– Мистер Бенсон, это моя девушка, Анастейша Стил.

– Очень приятно, – говорит она, а Бенсон с довольной улыбкой жмет ей руку.

– Взаимно. Пойдемте.

– Ведите. – Я беру Ану за руку, и мы следуем за Бенсоном.

– Тут у меня готов «Blanik L23». Старенький, но ведет себя хорошо.

– Отлично. Я учился на «Blanik L13», – говорю я Бенсону. – Хорошие машины.

Он одобрительно кивает.

– Хотя для фигур высшего пилотажа я предпочитаю модель L23.

Я соглашаюсь.

– Буксировать буду на «Piper Pawnee», – продолжает он. – Поднимусь на три тысячи футов, затем освобожу вас, ребятки. Так у вас будет достаточно времени для полета.

– Надеюсь. Судя по облачному слою…

– Рановато пока для восходящих потоков. Но как знать? Дейв, мой приятель, последит за ветром. Он в тубзике.

– Ладно. – «В тубзике», надо полагать, означает уборную. – Давно летаете?

– Служил в ВВС. А на этих буксировщиках уже лет пять. К сведению, частота у нас тут CTAF 122.3.

– Ясно.

Отмечаю про себя идентификационный номер планера: «Ноябрь. Папа. Три. Альфа».

– Сначала застегнем вам парашюты… – Бенсон лезет в открытую кабину и достает парашют для Аны.

– Я сделаю, – говорю я и забираю парашют у Бенсона, пока он не успел еще начать лапать Ану.

– Схожу за балластом. – Бенсон жизнерадостно улыбается и уходит к самолету.

– Вам нравится меня связывать и привязывать. – Ана подмигивает.

– Вы даже не представляете насколько, мисс Стил. Ну-ка, иди сюда. – Я расправляю поудобней подвесную систему. Ана опирается о мою руку. Я машинально напрягаюсь в ожидании удушливой темноты, но темнота не приходит. Странно. Никогда заранее не знаю, как отреагирую на ее прикосновения. После того как парашют надет, она отпускает мою руку, и я застегиваю у нее на плечах лямки и подтягиваю крепления.

Черт. Как же ей идет эта сбруя!

Интересно, как бы она выглядела, распростертая на качелях в игровой, ротик и вагина полностью в моем распоряжении… Увы, она заявила, что подвешивание – в красной зоне неприемлемого.

– Вот так, готово. – Я пытаюсь выкинуть образ из головы. – Резинка для волос с собой?

– Волосы убрать наверх?

– Да.

Она подчиняется. Хоть раз.

– Залезай. – Я протягиваю ей руку, и Ана забирается на заднее сиденье.

– Нет, ты вперед. Сзади место для пилота.

– Тебе же будет не видно?

– Все видно. – Надеюсь, увижу, как ей хорошо.

Она усаживается, а я нагибаюсь к ней и застегиваю ремни безопасности, подтягивая как следует, для надежности.

– Ммм, дважды за утро… Мне везет! – шепчу я и целую Ану. Она улыбается с радостным возбуждением.

– Это недолго, минут двадцать, максимум тридцать. По утрам воздушные потоки так себе, зато вид сумасшедший. Надеюсь, тебе не страшно?

– Интересно!

– Хорошо. – Глажу ее по щеке указательным пальцем, затем надеваю свой парашют и усаживаюсь в кресло пилота.

Возвращается Бенсон с балластом для Аны, проверяет, как она пристегнута.

– Так, все в порядке. В первый раз? – спрашивает он у нее.

– Да.

– Вам понравится!

– Спасибо, мистер Бенсон, – отзывается Ана.

– Зовите меня Марк, – отвечает он и, черт возьми, подмигивает ей!

Я пристально смотрю на него.

– Готовы? – оборачивается он ко мне.

– Да. Полетели. – Скорей бы в воздух, забрать мою девочку подальше от него!

Бенсон кивает, опускает крышку кабины и уходит к буксировщику. Справа, у крыла, появляется его приятель Дейв. Я быстро проверяю оборудование: педали (руль послушно отзывается тихим звуком); джойстик – вправо-влево (кидаю взгляд на крылья – элероны двигаются); джойстик вперед-назад (звук что надо).

Итак. Мы готовы.

Бенсон влезает в одномоторный буксировщик, и почти тут же взревывает мотор, хрипло и гулко в утренней тишине. Через несколько минут его самолет трогается с места, трос натягивается, и мы начинаем движение. Я подруливаю, поправляю элероны, пока буксировщик разгоняется, потом отпускаю джойстик, и планер взмывает в воздух.

– Полетели, детка! – кричу я Ане.

– Брунсвик контрольный, Дельта, Виктор, двигаемся на два-семь-ноль. – По радио раздается голос Бэнсона, но я не вслушиваюсь; мы поднимаемся все выше. Планер ведет себя прекрасно, а я наблюдаю за Аной: она крутит головой во все стороны, стараясь ничего не упустить. Жаль, не видно, как она улыбается!

Летим на запад, опережая восходящее солнце, вот уже пересекли оставшееся внизу шоссе I 95. Мне так нравится это спокойствие наверху, вдали от всего и вся, только я наедине с планером, ловлю восходящий поток… надо же, я ведь никогда не делился этими переживаниями ни с одним человеком! Воздух ясный и прозрачный, все так, как я и хотел… для себя и для Аны.