Крысиная башня - Лебедева Наталья Сергеевна - Страница 2

Мельник следовал за Бойко до самого дома. Студент нырнул в темный подъезд пятиэтажки, из которого тянуло пропитанным плесенью сырым холодком. Мельник смотрел на ослепшие от яркого дневного солнца окна и понимал, что не сможет убить сумасшедшего.

2

– Неужели заболели зубы? – желчно спросила Полина, когда Мельник вошел в двери частной стоматологии, где она работала администратором. Полина была худой, невысокой, всегда сутулилась, при ходьбе смотрела себе под ноги и часто выглядела уставшей. Лицо ее казалось некрасивым из-за круглого, картошкой, носа и маленьких, глубоко посаженных глаз, но неизменно привлекало внимание – то ли этой неправильностью, то ли жестким, решительным взглядом, то ли тем, что она стриглась почти под ноль и тем самым выставляла напоказ свои недостатки.

– Мне нужно посоветоваться, – ответил Мельник.

– Со мной?

– Я пошел бы к Саше, но… А больше у меня никого нет.

Врач вышел из кабинета, за ним показался пациент. Мельник отступил, дожидаясь, пока Полина выпишет счет и даст сдачу. Когда холл снова опустел, Мельник оперся на стойку, наклонился к ней и полушепотом, чтобы случайно не услышали врачи, пациенты и ассистентки, изредка проходящие через холл, рассказал о Бойко. Когда Мельник закончил, Полина спросила:

– Что ты собираешься делать?

– Трудно решить.

– Нет, постой, – Полина принялась крутить в пальцах ручку, отчего перед глазами Мельника снова возник Бойко. – Почему бы тебе просто не прополоскать его голову, чтобы там все пришло в порядок? Саша бы так и сделала.

– Я не умею.

– Не умеешь?

– Не умею. Мы с Сашей разные, и природа способностей у нас разная. Я могу чувствовать его состояние, я могу добраться до любого из его воспоминаний – и на этом все.

– Я всегда думала, что ты сильнее, чем Саша.

– Нет, это только казалось.

– Но я была уверена…

Телефонный звонок разорвал повисшее между ними напряжение. Мельник был рад минутной передышке, потому что врал Полине и не хотел, чтобы она это заметила. С Бойко наверняка можно было что-то сделать, но он не знал что. Последние двадцать лет Мельник не читал чужих мыслей, не влиял на чужие поступки, не сближался с людьми и не позволял себе злиться. Природы своих способностей он не понимал и пользоваться ими не умел. Любые его действия могли иметь совершенно непредсказуемый результат, тем более что сознание Бойко было запутанно, странно и хрупко.

– А если он слетит с катушек прямо сейчас, пока мы тут разговариваем? – спросила Полина, положив трубку. – Убьет кого-нибудь, пока ты колеблешься.

– Не слетит, – ответил Мельник. – Это странно, но я наладил с ним постоянную связь. Раньше мне казалось, что я должен быть рядом с человеком, чтобы забраться к нему в голову. Но Бойко ушел домой, я стал о нем думать и обнаружил, что все еще слышу его. Я и сейчас в его голове.

– Почему бы тебе просто не убить его?

– Убить?

– Почему нет?

Полина смотрела на Мельника своим фирменным взглядом – требовательно и жестко. Он чувствовал, что начинает злиться, однако подавил в себе это чувство.

– А ты смогла бы убить?

– Если бы знала, что человек опасен?

– Да.

– Не знаю, – Полина помолчала. – Мне кажется, что да, но, когда я думаю об этом, ситуация представляется мне плоской. Ненастоящей. Так что на самом деле я не знаю, что стала бы делать, если бы у меня был нож, а убийца стоял передо мной.

– Я мог бы дождаться, когда он снова сорвется, и убить его, защищая следующую жертву.

– Да, так было бы проще. Когда есть весомый повод, убивать, наверное, легче.

– Но Бойко успокаивается! Кто знает, как долго он будет стабилен? Я могу потерять бдительность. Понимаешь, связь с ним требует физического напряжения…

– Ты оставишь все как есть? – спросила Полина, перебивая его.

– Нет, – ответил Мельник. – Я решил идти в полицию.

– Думаешь, они не поднимут тебя на смех? Уверяю тебя, к ним ходят толпы сумасшедших.

– Я знаю, где тело, а девушку наверняка ищут.

Полина стиснула челюсти и прищурила глаза.

– Иди, – злобно сказала она, – иди в полицию, если ни на что другое не способен.

– Почему ты злишься? – спросил Мельник.

Полина вскочила и вышла к нему из-за стойки. Из-за разницы в росте голова ее оказалась задрана вверх, зрачки расширились, а острый подбородок нацелился Мельнику в самое сердце.

– Потому что ненавижу тебя! Почему ты не любишь Сашу?

– Я люблю.

– Почему никогда об этом не говоришь? Все десять лет, которые ты рядом, ты мучаешь ее своим безразличием! Ты дразнишь ее: ничего не делаешь, но и не уходишь! Это пытка для нее, настоящая пытка.

Мельник молчал, не желая оправдываться. Он впервые слышал о том, что его присутствие для Саши мучительно. Он любил ее все десять лет, прошедшие со дня их знакомства, но понял, что любит, совсем недавно.

– Хотя бы сейчас, – прошипела Полина, и ее сжатая в кулак рука больно ударила Мельника по груди, – хотя бы сейчас иди к ней и скажи, что любишь. Скажи! Долго притворяться тебе не придется!

– Я не могу, – ответил Мельник.

– Почему?!

– Потому что это будет выглядеть как милостыня. Как будто я сделал это из жалости к умирающему человеку.

3

Накрапывал мелкий дождь. Мельник стоял перед шлагбаумом, перекрывающим подъезд к отделению полиции, и смотрел на синие буквы на белом фоне. Возле дверей паспортного стола мокли гастарбайтеры, полицейские курили под козырьком соседнего крыльца.

Опасаясь, что на него в конце концов обратят внимание, он выдохнул и пошел вперед. Миновал высокие ступени, толкнул тяжелые двери и попал в длинный, унылый, тускло освещенный коридор, где за зарешеченным окном сидел дежурный.

– Здравствуйте, – сказал Мельник, наклоняясь к прорези в окне. – Я хотел бы заявить о преступлении.

– Что за преступление? – лениво спросил молодой светловолосый лейтенант.

– Убийство, – ответил Мельник.

Полицейский собрался, выпрямил спину, подался к окну. На лице его проявился живой интерес:

– Кто убил? Кого?

– Мой студент, его фамилия Бойко. Убил девушку, не знаю ее имени. Это произошло позавчера, на Карьерах.

– Что за девушка?

Лейтенант потянулся к трубке телефона.

– Невысокая, средней комплекции: не полная, но и не худенькая…

– Вы видели, как он это делал или он вам рассказал?

– Не то и не другое.

– В смысле?

– Я… прочитал его мысли.

Лейтенант расслабился, откинулся в кресле, на его губах появилась кривая улыбка.

– Я понимаю, как это выглядит со стороны, но я могу доказать, – сказал Мельник. – Я точно знаю, где тело.

– На Карьерах, говоришь?

– Да, – сказал Мельник, стараясь не показать, что заметил издевку.

– Не наш район. Ты, профессор, обратись по месту совершения, там тебе и помогут.

Мельник стиснул зубы, подавляя злость. Он смотрел в наглые, умные, блестящие глаза молодого лейтенанта и думал о том, что не может сдаться просто так.

Можно было заставить лейтенанта лично поехать на Карьеры, но Мельник не знал, чем это кончится. Лейтенант мог сойти с ума и мучиться навязчивой идеей о трупе, который нужно достать из песка. Мог стать убийцей. В конце концов, его голова могла лопнуть, как мыльный пузырь. Мельник представил, как кусочки черепа, влажные от крови и мозга, разлетаются по сторонам и стучат по отделяющему лейтенанта стеклу.

– Не стой тут, мужик. Честно тебе говорю, – без угрозы, но твердо произнес полицейский, и Мельник вышел из отделения.

Он выяснил, к какому отделению относятся Карьеры, и поехал туда. Лейтенант Центрального района подсказал ему, как действовать, и, подойдя к следующему дежурному, Мельник соврал. Он сказал, что студент Бойко вчера после занятий признался ему в совершенном преступлении. Мельника проводили к следователю, в тесный кабинет с запыленным окном. Невысокий плотный капитан по фамилии Медведев, то ли с седеющими, то ли выгоревшими на солнце волосами, спросил: