От былины до считалки - Бахтин Владимир - Страница 42

«Деньги льнут к деньгам», — говорят японцы, а русские еще короче, но то же самое: «Деньги к деньгам».

Все люди, на каком бы языке они ни изъяснялись, любят родину, родную землю, тоскуют о ней в разлуке.

Все народы одинаково уважают, прославляют лучшие человеческие качества: смелость, честность, щедрость, трудолюбие, все одинаково смеются над трусом, лентяем, завистником, глупцом.

А вместе с тем природа, историческое прошлое, бытовой уклад и способы добывания средств к жизни, трудовые навыки, психология у разных народов все-таки имеют свои отличия. Эти отличия и приводят к тому, что одна и та же мысль в поговорках и пословицах выражается неодинаково, через посредство разных образов, бытовых деталей, сравнений.

Русский человек, подвергающийся опасности с разных сторон, обрисует свое положение поговоркой: «Оказался между двух огней» (вспомнилось татаро-монгольское иго!). А грек в таких же обстоятельствах, желая высказать ту же самую мысль, припомнит эпизод из гомеровской «Одиссеи» (корабль Одиссея проходил пролив между Италией и Сицилией и оказался между двумя чудовищами, находившимися на разных берегах) и произнесет: «Оказался между Сциллой и Харибдой».

«В чужой лодке всегда больше рыбки», — скажет о завистнике русский рыбак; японец, для которого рис — главная еда, скажет: «Чужой рис всегда белее», а кореец, каждый день видящий на своем столе бобы, выразит то же самое чуть по-другому: «В чужой каше и бобы крупнее».

В. И. ДАЛЬ

На русском языке изданы десятки и сотни самых различных сборников пословиц и поговорок. Одни подобраны по темам: например, пословицы и поговорки о родине, о родной земле, антирелигиозные пословицы и поговорки.

Есть книги, рассчитанные на широкий круг читателей — любителей русского

языка, есть издания специальные, научные — в них сохраняются все особен¬

ности произношения, даются подробные сведения о их бытовании, применении.

Но все это, по сравнению с книгой Владимира Ивановича Даля «Пословицы

русского народа», как холмы рядом с горою. О «Пословицах русского народа»,

как и о словаре В. И. Даля, должен иметь понятие каждый грамотный (не

говорю — образованный!) русский человек.

Владимир Иванович Даль (1801 —1872) родился в местечке Лугани (ныне

город Луганск). Отец его, выходец из Дании, с детства прививал сыну любовь

к новой родине, к русскому народу и русской речи. По преданию, он приехал

в Россию в качестве библиотекаря. Но, увидев, как мало в с;тране врачей и

как они нужны, отправился в Германию, получил диплом врача и вернулся

в Россию. Врачом стал и В. И. Даль.

В 30-е годы Даль близко сошелся с Пушкиным, Крыловым, Гоголем, Жу¬

ковским. Именно в это время в русской литературе зарождается реализм.

Стремясь правдиво изобразить действительность, лучшие писатели обратились

к народной жизни и устному народному творчеству. Не случайно в 30-е годы

были созданы сказки Пушкина и Жуковского, повести Гоголя, построенные

на фольклорных мотивах («Вий» и другие). В 1832 году издает свои сказки

и Даль. Сказки эти, имевшие отчасти антирелигиозную направленность, были

запрещены цензурой, изъяты из продажи, а автор их арестован. И хотя по

ходатайству Жуковского Даль сразу же был освобожден, печатался он с тех

пор в течение долгого времени только под псевдонимом. Зато писатели пе¬

редового лагеря встретили сказки Казака Луганского самым горячим сочув¬

ствием. Пушкин подарил Далю рукопись своей «Сказки о рыбаке и рыбке»

с дружеской надписью: «Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому ска¬

зочник Александр Пушкин».

Разносторонне образованный, интересующийся широким кругом вопросов,

Даль был также естествоиспытателем, основавшим замечательный музей

в Оренбурге, автором учебников по ботанике и зоологии, крупным хирургом,

специалистом по глазным болезням, теоретиком медицины (он имел ученую

степень доктора медицины, ему принадлежит одна из первых в России работ

о гомеопатии), общественным деятелем (при его ближайшем участии было

организовано знаменитое Русское географическое общество).

«Во всю жизнь свою, — писал В. И. Даль на склоне лет, — я искал случая

поездить по Руси, знакомился с бытом народа, почитая народ за ядро и ко¬

рень, а высшие сословия за цвет или плесень...»

Во время своих постоянных разъездов В. И. Даль собрал огромное ко¬

личество народных песен, сказок, пословиц и поговорок. Богатейший сборник

пословиц (около 30000), подготовленный к печати уже в начале 30-х годов,

по цензурным условиям мог увидеть свет лишь в 1861 —1869 годах. Песни

Даля вошли в сборники П. В. Киреевского, а его записи сказок опубликованы

в классическом собрании русских сказок А. Н. Афанасьева.

Неоценимая заслуга Даля перед нашим народом — создание «Толкового

словаря живого великорусского языка», которому этот поистине неутомимый

труженик отдал 53 года своей жизни. Словарь Даля насчитывает около

200000 слов. В. И. Ленин назвал его «великолепной вещью».

В старых изданиях, в старинных рукописях пословицы располагались про¬

сто в алфавитном порядке. В своем сборнике «Пословицы русского народа»

Даль впервые распределил их по содержанию (этот принцип принят в науке

и до сих пор). Разделы книги обычно озаглавлены парой противоположных

по значению слов (антонимов), например: «Много — мало», «Работа —

праздность», «Начало — конец». Иногда, наоборот, пара состоит из близких понятий: «Ремесло — мастеровой», «Ученье — наука», «Язык — речь». Составитель старался дать не только возможно большее число пословиц, поговорок, присловий, но во многих случаях дает и их варианты («Конный пешему не товарищ», «Гусь свинье не товарищ»). Все непонятное Даль поясняет, часто указывает, в какой губернии распространено данное выражение. Есть тут масса присловий, шуток, загадок, задач, примет, прозвищ, которые, строго говоря, не являются пословицами и поговорками. Но все вместе они так ярко, так глубоко раскрывают особенности живой русской речи, психологию народа, что книга эта может быть названа энциклопедией народной жизни.

Вот уже более века существуют словарь и сборник пословиц Владимира Ивановича Даля, и каждое новое поколение обращается к ним как к самым обширным и достоверным источникам для познания родной речи. Они были в библиотеках всех великих русских писателей второй половины прошлого века. Они и сегодня в каждой библиотеке, на столе каждого писателя, педагога, историка, студента. Эти книги бессмертны!

Человек решил написать рассказ. Какая будет у него первая фраза? Никто этого не знает, автор сам должен придумать ее.

А теперь представим, что этого же человека попросили рассказать (или даже написать, сочинить) любую сказку. Как ее начать, он не задумывается ни секунды.

«В некотором царстве, в некотором государстве...»

Можно и проще:

«Жили-были...»

Итак, зачин для каждой сказки отдельно заучивать не нужно. Почти во всех сказках зачины одинаковы. Так же и в былинах: «Как во славном было городе во Киеве, как у ласкова у князя у Владимира...». Не все, конечно, но очень многие былины начинаются именно так, с изображения пира у князя Владимира в его стольном, то есть столичном, городе Киеве. Здесь обычно завязывается действие: кто-то на пиру расхвастался или приходит сообщение о нападении врагов.

Казалось бы, в песнях все по-другому. А нет. Советский ученый Петр Дмитриевич Ухов утверждает: как и сказки, и былины, песни разного содержания нередко имеют одинаковые зачины. Во многих тысячах русских народных песен, говорит он, использовано всего несколько сотен зачинов. Он приводит примеры таких часто повторяющихся зачинов: о поле («Ах, далече- далече во чистом поле...»), о долине («Долина, долинушка, раздолье широкое...»), о буйных ветрах («Не бушуйте вы, ветры буйные...»), об утренней заре («На заре было, на зореньке, на заре было на утренней...»).