Когда осенние печали. Часть 2 (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 48

…Подушка была слишком мягкой, и, чтобы голова оказалась повыше, Виталий положил на неё ещё одну подушку… Устроившись поудобнее, поднёс исписанный лист к глазам…

«Я не стала говорить с Вами открыто, потому, что боялась, что нас могут услышать. А ещё потому, что понимаю – я и Вы никогда не могли бы быть вместе. Но я Вас ни в чём не виню. И то, что было между нами, останется лишь со мной. Я поняла, что представляла для Вас лишь сиюминутный интерес. Но я не обижаюсь. Это были мои самые счастливые дни и ночи… их было очень мало, но я счастлива, что они – были.

Я всё равно люблю Вас. И ребёнка оставила, несмотря ни на что. Вам не нужно беспокоиться, я не собираюсь напоминать о себе. Скоро я уйду в декрет, и мы больше не увидимся. Я всего лишь хочу попросить Вас… если со мной что-нибудь случится уже после рождения ребёнка, не оставьте её без помощи. Я была на УЗИ. Это будет девочка. Её будут звать Авдонина Анна Витальевна. Анна – так звали мою маму. Больше мне просить не о чем. Я никогда не скомпрометирую Вас при встрече. Если захотите когда-нибудь узнать о нашей судьбе, вот адрес, куда можно будет написать. Это адрес моего отца, он перешлёт Ваше письмо мне, или ответит сам, если…

И ещё… Я не призналась Олегу Семёновичу в том, что вы – отец моего ребёнка, хотя он очень хотел услышать именно эту версию. Опасайтесь его. Он – страшный человек. Любящая Вас Юля».

Глава 18.

После неожиданной встречи с Романом Александра почувствовала новый прилив сил. Сначала она удивилась, что бедный студент ходит по таким дорогим ресторанам, но всё оказалось гораздо проще – парень был приглашён на день рождения более состоятельного товарища, и к моменту, когда Александра попала в его поле зрения, только собирался пройти за накрытый по этому случаю большой стол в углу обеденного зала.

В тот вечер они виделись недолго, после нескольких приветственных фраз Роман удалился к своим товарищам.

«Может, дашь свой телефон?» - он спросил это перед тем, как покинуть её столик.

«Может, и дам…» - загадочно улыбнувшись уголками губ, Аля открыла сумочку и, достав из неё ручку, написала на салфетке номер сотового.

«Ого… у тебя сотик?» - взглянув на цифры, он приятно удивился.

«Естественно…» - ей очень нравилось впечатление, которое она производила на парня.

Несмотря на пикантность прошлой встречи, Александра не испытывала ни смущения, ни угрызений совести. Мальчишка был явно в её вкусе: довольно высокий, худощавый, со светлыми густыми волосами, длинными прядями спадающими на лоб. Широкий бежевый джемпер очень шёл к его шальным карим глазам… Сегодня она его увидела совершенно другим – трезвым – взглядом, и парень ей понравился уже по-настоящему.

В этот вечер она не стала задерживаться, и вскоре уехала из ресторана домой. Кажется, сегодня Аля впервые серьёзно пожалела, что у неё нет своей машины – за рулём она выглядела бы намного эффектнее. Водительские права у неё были давно, а вот собственной машины не было… Не успела выпросить у мужа в своё время… А потом он и сам бы не купил ей автомобиль. Что говорить про их нынешние отношения… Он вообще почти не появляется дома в последние недели. Иногда заезжает, чтобы взять какие-нибудь вещи или документы, и снова пропадает на несколько дней. Она даже не знает, где он обитает всё это время – то ли у своего отца… то ли у любовницы…

Хотя, у отца – вряд ли. Фаина всех отвадила от дома Ивана Михайловича, даже его родного сына. Миша иногда звонит дедушке, но в гости теперь почти не приезжает… да его и не зовут. Похоронив пять лет назад супругу, Мясников-старший в первое время часто общался с внуком, но после женитьбы на Фаине их общение постепенно сходило на нет. Миша говорил матери, что дедушка становится каким-то странным, во время встреч почти не разговаривает, уходит в другую комнату и начинает заниматься другими делами, будто забывая о дорогом госте. Особенно это стало заметно в последние месяцы, ведь даже на день рождения Миши Иван явился лишь после того, как Виталий лично приехал за ним и увёз чуть ли не силой. Сидя за праздничным столом, Мясников-старший не проронил почти ни слова, его поздравление внуку было очень коротким и каким-то дежурным, и даже потом, в беседе с Семёном, он больше молчал, угрюмо глядя на свои сцепленные пальцы…

Его даже не задело исчезновение Александры – он не выказал ни тревоги, ни озабоченности, и спокойно уехал домой – самый первый из всей компании.

Со стороны состояние свёкра отдалённо напоминало психическое расстройство, возможно, это и была его начальная стадия. И поэтому вряд ли Виталий перебрался бы жить именно к отцу… Да ему и незачем было куда-то перебираться, его и в родном доме никто не тревожил.

Нет, он явно где-то нашёл себе более уютное жилище…

А, впрочем, ей сейчас, действительно, всё равно. Она могла бы спросить о муже у брата; Олег, скорее всего, в курсе, где может ночевать его партнёр. Но она принципиально не спрашивает. На Виталика ей плевать… Нет его, и ей спокойно, она живёт в своё удовольствие. Главное, что деньги он даёт регулярно, раз в месяц, как зарплату.

Вот и завтра у неё такая «зарплата»… Значит, Виталик появится дома… можно будет завести разговор о машине. А почему бы и нет?! Он серьёзный бизнесмен, у таких людей жёны пешком не ходят. Она ещё не простила ему побои… Пусть откупается!

…Виталий, действительно, появился на следующий день. В ожидании мужа Александра нарочно сделала причёску, нанесла на лицо макияж, надела платье… Пусть он знает, что у неё всё отлично.

- Мишка дома? – разуваясь в прихожей, Виталий был явно чем-то озабочен и хмур.

- Нет, - вопреки обыкновению выйдя ему навстречу, Аля деланно равнодушно пожала плечами.

- А где он? – не глядя на жену, Мясников прошёл в гостиную и, открыв кейс, начал в нём рыться.

- У родителей. Где ему ещё быть? – Александра не спеша следовала за супругом.

- Он хоть дома появляется? – вытащив нужный пакет, Виталий нервно захлопнул кейс.

- Гораздо чаще тебя.

- Вот это – ему, - он протянул конверт, - лично.

- Что это? – Аля повертела конверт в руках, - Деньги?

- Да.

- Почему ему?.. А мне?..

- Потому, что тебя содержать я больше не намерен. Это – на сына.

- То есть?.. – она непонимающе смотрела на Виталия, - Алименты, что ли?..

- Типа того.

- А мне… на жизнь?.. – уперев руки в бока, Александра встала перед мужем. – Где мои деньги?!

- Твои?! – Виталий был явно зол, и говорил сквозь зубы, - Какие твои?! Ты хоть что-то заработала в этой жизни?!

- Я тебя не понимаю! Ты что, отказываешься давать мне деньги?!

- Отказываюсь. Ты не инвалид. Хочешь денег – иди работать. Всё, разговор окончен.

Виталий быстрыми шагами направился в прихожую. Понимая, что сейчас муж снова надолго исчезнет, Александра бросилась за ним следом, по пути заглядывая в конверт.

- Подожди, Виталик! Так нечестно!.. Здесь совсем мало…

- Кто бы говорил о честности… - хмыкнув, он начал обувать ботинки, - Скажи спасибо и за это.

- Ты должен купить мне машину!.. – это она произнесла уже в полном отчаянии.

- Чего?! – гримаса возмущения исказила его красивое лицо, - А как насчёт самолёта?..

- Все женщины моего круга ездят на собственных машинах!

- Женщины твоего круга… - распрямившись, он говорил чётко, бросая слова прямо ей в лицо, - Женщины твоего круга в помойках роются… Поняла?!

- Ну, ты и тва-а-арь… - растягивая буквы, Аля медленно покачала головой, - Какая же ты тва-а-а-арь…

- Взаимно, - окончательно одевшись, Мясников взялся за ручку двери. – и прими к сведению всё, что я тебе сказал.