Когда осенние печали. Часть 2 (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 50

- И, тем не менее… - брат, напротив, был невозмутим. – Так что будь готова к любым неожиданностям.

- Да я её в порошок сотру!.. – Аля никак не могла успокоиться, - Пусть только попробует отписать на неё хоть сотую часть сверх положенного!..

- Успокойся. Захочет – отпишет. И ты ничего не сделаешь.

- У него единственный сын и единственный внук!

- Как знать, как знать… - Олег выдержал многозначительную паузу, прежде чем продолжил разговор, - Из того же источника… Похоже, скоро Виталик будет уже не единственным сыном.

- То есть?.. – услышав последние слова Олега, Аля застыла. – Как – не единственным?..

- А вот так. Похоже, что Фаина беременна. Ты сама-то давно её видела?

- Давно… - ошеломлённая ещё одной новостью, Александра пыталась вспомнить, когда она в последний раз видела Фаину. Выходило, что уже больше года назад. – Не может быть!.. Ей же… ей же сорок шесть лет!.. И от кого?! От больного старика?!

- Это неважно… Он может составить завещание, где заранее признает не рождённого ребёнка своим. И сделает его своим наследником в случае своей смерти. Ну, а. если ребёнок родится при его жизни, Виталик в любом случае сможет претендовать не более, чем на треть имущества своего отца.

- Бред какой-то…

- Увы. Юридическая практика знала и не такие случаи… Хотя, может, не всё так страшно. Во-первых, Мясников ещё жив, во-вторых, пока неизвестно, какое завещание он оставил. Просто будь готова к любому исходу.

- Ты Виталику сказал? – усевшись в кресло, Аля нервно выстукивала дробь по подлокотнику.

- Нет, - ей показалось, что, услышав имя своего партнёра, Олег напрягся. – Только тебе.

- Почему ты ему не сказал?!

- Его дела меня не волнуют. А ты – моя сестра.

- Вы что, поссорились?

- Как ни странно, нет.

- Но я-то могу ему сказать?!

- Ты – можешь.

- Кстати… ты не знаешь, где он сейчас ночует? – Александра постаралась придать своему голосу равнодушные нотки. После того, что сообщил ей Олег, она почувствовала потребность срочно увидеться с мужем.

- Менделеева, сорок семь. Квартира четырнадцать.

- Это… это что за квартира?! – Александра была в замешательстве. Разговор с братом принёс столько новостей, что она не успевала их осознавать.

- Это его квартира, - судя по тону, Олег получал удовольствие от того, что раскрывал сестре секрет за секретом, - и это тебе ещё одна информация к размышлению.

- Как – его?! Откуда?!

- Твой муж втайне от тебя приобрёл жилплощадь. Явно, не в семейных интересах. Так что учти, это тоже – нажитое в браке имущество.

- Вот сволочь… - Аля покачала головой, - А я даже не в курсе…

- Теперь в курсе.

- Почему ты мне раньше не сказал?!

- Случая не было.

…После разговора с Олегом Александра долго сидела в кресле: неподвижно, как поджавшее под себя ноги изваяние. Ей нужно было срочно увидеться с мужем… а ещё – с матерью. Вероника Григорьевна была единственной её советчицей и помощницей в житейских делах. Подумав, что в первую очередь она должна всё рассказать Виталию, Аля решительно набрала его номер. Они почти никогда не перезванивались между собой, и сейчас Александра думала только об одном: чтобы он не сбросил её звонок.

- Да, - вопреки её ожиданиям, супруг ответил. Голос его был крайне раздражённым, но сейчас Александру это мало интересовало.

Едва не срываясь на крик, она передала мужу разговор с братом.

- Ты должен немедленно узнать, что твой отец написал в завещании!

- За информацию спасибо… - судя по тону, Виталий не был намерен продолжать разговор. – А что касается остального – я сам разберусь, что мне делать. Тебя это не касается.

Возразить она не успела – муж просто отключил телефон. Понимая, что телефонный разговор с матерью может принести такие же результаты, Аля позвонила той и попросила приехать «для важного разговора». Уже на следующий день Вероника Григорьевна сидела в гостиной дочери и слушала её истеричный рассказ. Миша был в школе, поэтому Александра не стеснялась в выражениях.

- Аля… - после того, как дочь, наконец, умолкла, Вероника заговорила не в пример ей – негромко, но придавая своему голосу как можно больше убедительности. – Послушай меня… Отступись. Не тобой нажито… не тебе и делить.

- Ну, и что, что не мной?! – сделав круглые глаза Александра, - Мама, ты что, хочешь, чтобы их наследство досталось этой проститутке?! Этой Фаине?!

- Вот именно, Аля… - мать согласно кивнула. – Это и х наследство. А ты тут ни при чём.

- А Мишка?! Он – их внук! И всё должно достаться ему! Мама, ты не видела… а я видела ту шкатулку… Они дома её в сейфе держали… Там такие драгоценности, тебе даже не снилось! Мне свекровь даже несчастного колечка не подарила… А Фаина, наверное, носит – и кольца, и ожерелья, и серьги с бриллиантами! Ты считаешь, это справедливо?!

- Аля, перестань… - Вероника бросила укоризненный взгляд на дочь. – Ещё раз говорю: не тобой куплено, не тебе и распоряжаться.

- А Миша?! – возмущение Александры было таким искренним, что мать не сразу смогла ответить, а лишь глубоко вздохнула.

- Миша… - чуть усмехнувшись, Вероника опустила глаза, - Мне ли тебе говорить, что Миша им неродной… Отступись дочь. Христом Богом тебя прошу. Отступись. Пусть они делят свои богатства. Достанется что Мише – спасибо… Не достанется – так тому и быть.

- Ну, не-е-ет… - Аля медленно покачала головой, - Отступаться я не собираюсь. Я всё равно узнаю, на кого он это завещание составил. Старый маразматик… у него же с головой не всё в порядке! Ты что, сама не видела?! Он невменяемый! Надо его показать психиатру, и пусть дадут заключение, что он недееспособный, и отменят все его завещания! Пусть лучше Виталику достанется, хотя бы половина…

- А, если Фаина и вправду беременна? – мать недоверчиво посмотрела на дочь, - В этом случае Виталий уже не единственный сын…

- Да я её… - от охватившего её гнева, Александра сжала кулаки.

- Успокойся, Аля… - мать положила ладонь на руку дочери. – Никому ещё от этих судебных дел проку не было… Пусть они сами как хотят, так свою кучу и разгребают… А я вот что думаю. Что-то нехорошее над нашей семьёй нависло… Предчувствия у меня плохие…

- Какие предчувствия?.. – ещё не успокоившаяся до конца Александра бросила на мать взгляд исподлобья.

- Сама не знаю… Но тревожно как-то… И у тебя с Виталиком не сложилось, и у Олега проблемы… Папа болен… да и я не вечная. За Мишу я очень боюсь… Если что с нами, у него никакой опоры нет и не будет.

- Так вот поэтому… - услышав слова матери, Аля уже хотела снова вернуться к волнующей её теме, но та остановила её жестом.

- Подожди, дай скажу… - мать устало подалась вперёд и снова вздохнула. – Ты пойми, что, даже получи Миша какое-нибудь наследство, им ведь ещё распорядиться надо, с умом. Да и не в деньгах дело… Ему плечо надёжное необходимо, поддержка. Ты уж прости, дочка… но на тебя у меня надежды нет. И на Олега тоже нет… Горько мне всё это говорить… но… случись что, Миша останется один…

- Ну, и к чему ты это всё мне говоришь?.. – Александра недовольно поджала губы и сложила руки на груди. Слова матери показались ей обидными.

- Я к тому… - Вероника Григорьевна на секунду замолчала, как бы собираясь с духом, - Я к тому, что мы должны разыскать Мишиного отца.

- Зачем?!

- А, вдруг он его признает?.. Может, он хороший человек? Ведь характером-то Миша – не в тебя…

Глава 19.

В первые дни после того, как он прочёл написанное Юлей письмо, Виталий ещё думал о девушке, и даже пару раз заезжал к ней домой. Цель визита нельзя было назвать благородной: Мясников приезжал с твёрдым намерением уговорить Юлию сделать аборт. Дети, даже не обременяющие личную жизнь, в его ближайшие планы не входили, проблемы, нависшие над ним, были гораздо важнее отцовских обязательств.