Когда осенние печали. Часть 2 (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 67

- Да, пожалуй, так будет лучше… - Вероника Григорьевна скорбно сдвинула брови и закивала головой, - Так лучше… пусть…

- Да что лучше-то?! – Александра нетерпеливо прихлопнула ладонью по столу, - Мама, ты с кем сейчас говоришь?! Вообще-то я пришла, ты ещё не заметила?! И у меня новости…

- Новости?.. – мать бросила на дочь растерянный взгляд. – Какие ещё новости?..

- Мясников подал на развод. Я пришла к тебе, мама… а вы тут – с этой…

- Это – расплата, Аля… расплата…

- Это пусть им будет расплата. А я хочу начать новую жизнь. Мама!.. – решив, что мать её не слышит, Аля потрепала ту за рукав платья. – Ма-ма!

- Это расплата, Аля… Чтобы начать новую жизнь, нужно избавиться от лжи…

- От какой лжи?.. – покосившись на дверь, Александра перешла на громкий шёпот. – Если ты опять про Мишкиного отца, то не вздумай!.. Даже не заикайся!.. Мясников подал на развод, ты что, хочешь, чтобы я осталась без алиментов?!

Договорить они не успели… Вздрогнув от стука входной двери, Вероника Григорьевна испуганно подняла глаза: в дверном проёме стоял супруг. Судя по тяжёлому взгляду, предстоящий разговор не обещал ничего хорошего…

- Так это – правда?.. – здоровье генерала в отставке в последнее время очень сильно пошатнулось, но, несмотря на это, вид он имел довольно грозный. – Ты всё знала?

- О чём ты, Сеня?.. – Вероника Григорьевна даже не попыталась изобразить удивление – вопрос прозвучал как-то тускло и обречённо.

- О том, что сейчас рассказала Таня. Ты же всё знала… Или, скажешь, нет?

- Что тебе рассказала Таня?..

- О том, какой подонок наш сын.

- Что ты такое говоришь, Сеня?.. ну, какой же Олег подонок?!

- А ты ведь всё знала… я уверен, что ты много чего знала, и не рассказывала… Ты его покрывала!.. ты… - Семён в ярости потряс сжатыми до побелевших косточек кулаками, - Ты!.. Ты пользовалась моим служебным положением… моими связями… и всё это – за моей спиной!.. Ты… ты – сводница!.. Старая сводница!..

…Скорую в этот раз пришлось вызывать Веронике Григорьевне. Александра суетилась вокруг матери, а после приезда врача испуганно наблюдала за его манипуляциями. Вернувшегося из школы Мишу тут же отправили в аптеку, покупать бабушке лекарства по выписанному доктором рецепту. Проводив медиков, Аля, наконец-то, бросила взгляд на отца.

Приступ ярости закончился приступом раскаяния – тот сидел возле больной жены и держал её руку в своей ладони.

- Прости меня, Вера… прости… я больше тебя виноват…

Из дальнейшего монолога Семёна Ильича можно было понять одно: старый генерал, который всю жизнь ловил за руку преступников, выводил на чистую воду самых отъявленных мошенников, был абсолютно раздавлен… оказывается, он и мысли не мог допустить, что его обманывают самые близкие и любимые люди…

- Мама тебе не врала… - Александра тревожилась теперь не только за мать, но и за отца - тот с отрешённым видом уставился в одну точку. – Папа, ты пойми… она ограждала тебя от бытовых проблем… тем более, Олег потом остепенился, ты же сам видишь, каким он стал.

- Если бы Вера от меня ничего не скрывала, всё было бы по-другому… Хотя… теперь поздно говорить о чём-либо. Да и ни к чему… ты прости меня… - он в который раз виновато погладил руку жены, - прости, Верочка… не сдержался…

От бывшей невестки Семён Ильич узнал о том, как развлекался его старший сынок в пору своей молодости… Поступив на первый курс университета, тогда ещё восемнадцатилетняя Таня попала в поле зрения старшекурсника юрфака Дзюбы… Девушка была приезжая, а, значит, беззащитная, и Олег, по своему обыкновению, начал «обрабатывать» красивую первокурсницу – встречал её после занятий, вылавливал между парами в коридоре университета, приезжал в общежитие на дискотеки, подсылал своих дружков… Но Таня никак не хотела отвечать взаимностью, и тогда Олег решил применить обычный способ – однажды, когда Таня была одна в своей комнате, он вошёл к ней без стука и закрыл за собой дверь на ключ, торчавший в замочной скважине… Таня кричала на него, плакала, просила её отпустить… Как назло, секция в тот момент была пустая – все студенты разъехались на каникулы. Танин поезд был на следующее утро, и эту ночь она провела в слезах… Дома она ничего не рассказала матери, а, вернувшись, решила молчать и с подругами – боялась огласки. Она надеялась, что Олег больше её не потревожит – он добился своего, она теперь не представляет для него ценности… Но, к её ужасу, тот возобновил свои визиты – Таня ему, действительно, нравилась, и не так, как остальные девчонки. Она и боялась его, и ненавидела… Олег был ей противен, но она теперь шла к нему добровольно – из страха, что он воплотит в жизнь свою главную угрозу – отдать её на растерзание своим товарищам… А она их уже видела, и не раз, и слухи о том, как сынок милицейского начальника обращается с девушками, не добавляли ей оптимизма. Не борец по природе, Татьяна просто откупалась от угроз Олега – своим телом… а после рыдала в подушку – от омерзения и стыда. Она боялась признаться даже своим двум соседкам по комнате, и на все вопросы только отмалчивалась. Так продолжалось почти три месяца, до тех пор, пока Таня не поняла, что беременна. Вернее, догадались сами соседки – Таню по утрам тошнило, и, вначале шутившие по этому поводу, девчонки спустя неделю забили тревогу.

Сходив по их наставлениям к врачу, девушка вернулась бледная, в состоянии истерики. Догадки о беременности подтвердились, и она в отчаянии во всём призналась своим подружкам… Взяв с них слово никому ничего не говорить, она впала в депрессию. Мнительная от природы, Таня очень боялась огласки, а ещё больше боялась аборта… Олег приезжал за ней всё чаще, и девчонки уговаривали её обратиться к его отцу.

«Сделаешь аборт, а потом снова забеременеешь… - вечерами они пытались «вправить мозги» своей соседке. – так и будешь каждые пол года аборты делать?! Он же тебя насилует, ты что, не понимаешь?! Пригрози, что напишешь заявление!»

Но Таня боялась и этого… Отношение к ней Олега уже не было похоже на насилие – напротив, он стал говорить ей о любви, делать дорогие подарки… Она уже слышала, что у Олега Дзюбы было много девчонок для утоления прихотей, но ведь ни одна не добилась правды… Может, они тоже боялись?.. Или он откупался от них, вот как от неё – красивыми словами и презентами?..

Соседки не выдержали сами. За несколько дней до назначенной даты аборта, две храбрые девушки отправились домой к генералу милиции Семёну Дзюбе. Пробравшись через кордон консьержки, они с волнением и страхом остановились у массивной металлической двери и нажали на звонок… Открывшая им дверь красивая, темноволосая женщина оказалась супругой генерала. Пригласив нежданных гостий в квартиру, она тревожно выслушала их пламенную речь и пообещала всё передать мужу – того не оказалось дома, и принять незамедлительное участие в судьбе несчастной девушки, которую вот уже который месяц истязает её сын…

Но, как оказалось позже, об этом визите генерал Дзюба так и не узнал – до сегодняшнего дня…

- Что тебе рассказала Таня?.. – Вероника Григорьевна мужественно решила продолжить разговор, несмотря на то, что ей было всё ещё плохо.

- Давай об этом потом… - супруг заботливо поправил на ней пушистый плед. – Теперь всё это неважно… мне главное, чтобы ты поправилась.

- Нет… - женщина медленно покачала головой. – Давай лучше сейчас… Вдруг со мной что случится… у меня душа потом не успокоится. Грех на мне, Сеня… перед тобой грех… облегчи мне душу… Давай, поговорим…

Александра хотела вмешаться в разговор родителей – она видела, что визит врача облегчения не принёс. Она уже хотела возразить матери и заставить ту уснуть, но Вероника Григорьевна посмотрела на неё так красноречиво, что Аля нехотя замолчала. Усевшись неподалёку, она сложила на груди руки и нахмурилась. Весь её вид выдавал напряжение, она предполагала, что разговор может коснуться не только брата, но и её самой. Вернувшийся из аптеки Миша выложил на журнальный столик лекарства и уже хотел было удалиться в свою комнату, но бабушка остановила его жестом.