Когда осенние печали. Часть 2 (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 70

- То, что мы делаем… Это неправильно… Нельзя… Надо прекратить…

- Ты сможешь?.. – он смотрела на неё пристально, пронзительным взглядом серых глаз…

- Смогу… Я – смогу… Этого – не повторится…

…Усевшись в вагоне на своё место, Анна боялась посмотреть в окно – она знала, что Леонид стоит напротив. Она выглянула лишь, когда поезд медленно тронулся… Не сводя с неё глаз, Лапин шёл рядом с вагоном…

Когда он, наконец, остался вне поля её зрения, Анюта вновь прислонилась спиной к перегородке купе и прикрыла глаза…

…Завтра… уже завтра она встретится с мужем…

Она не знает, как посмотрит ему в глаза… Она не знает, как посмотрит в глаза сыну… Всё, что происходило между ней и Леонидом все эти три недели, теперь оседало невыносимо тяжёлым грузом в душе…

…И, всё равно… она не знает наверняка, жалеет она о случившемся, или нет…

…Она до сих пор не разобралась в себе… Она не собиралась изменять Александру – в этом Анна могла поклясться наверняка. Да, она была неравнодушна к его другу… даже более, чем неравнодушна. И, всё же, измена вовсе не входила в её планы.

…Не входила… Но ведь произошла. Или она лукавит сама с собой?.. Ведь с чего-то всё началось…

…Не то слово, что началось. Все эти полгода Анюта мужественно сопротивлялась своим чувствам. Она пыталась не думать о Леониде… она отметала все мысли о нём – тщетно, но всё же отметала… Она старалась уделять больше внимания собственному супругу, но Саша, как назло, в последнее время с головой погрузился в свой бизнес – тот, кажется, пошёл в гору.

Анна вспомнила, как сразу после Нового года начала заниматься с дочерью Лапина – Кристиной. Занятия проходили попеременно – то в квартире самих Лапиных, до дома у Анны, а со временем окончательно переместились в дом к Морозовым. Так хотела сама девочка – она всё время подчёркивала, что «дома у тёти Ани материал усваивается намного легче». И Анна вначале честно радовалась такому обстоятельству – в такие дни ей не приходилось оказываться наедине с Леонидом в его автомобиле… Такие ситуации были откровенно провокационными, Аня каждый раз ждала, что Лапин вновь переступит известную черту – то ли со страхом… то ли с надеждой…

Но он, казалось, тоже прилагал все усилия, чтобы больше не обнаруживать своего увлечения. Во время нечастых теперь встреч он разговаривал с Анютой, шутил, о чём-то спрашивал, бросая на неё непривычно печальный взгляд… Дальше этого взгляда дело, естественно, не шло. Те два поцелуя оставались в прошлом, а новых больше не было.

Аня ловила себя на мысли, что ужасно хочет повторения пикантной ситуации.

Восьмого марта, оказавшись вместе с Лапиными в ресторане, Анна ожидала от Леонида каких-то слов, а, может, и действий – они, как всегда, танцевали, но в этот раз красноречие изменило мужчине… Вопреки обыкновению, он молчал во время танца, и лишь незаметно вздыхал, бросая на неё пронзительные взгляды… В тот вечер они неожиданно оказались наедине – Мила ушла в дамскую комнату, а Саше вдруг захотелось позвонить кому-то из своих новых партнёров, и он отправился на улицу: новый сотовый телефон не ловил сеть в здании ресторана…

Оставшись один на один с Лапиным, Анна внутренне замерла… Ей почему-то казалось, что он только и ждал этой ситуации… Но – увы… и в этот раз Леонид ограничился только взглядом – в нём был уже знакомый призыв, но летел он к Анюте с противоположной стороны стола.

У неё сложилось впечатление, что Лапин больше не смеет выражать свои чувства ей, как жене лучшего друга.

Анна была и рада, и не рада… Она мучилась, старательно скрывая эти мучения за внешней весёлостью… Глядя на Леонида, она по его лицу пыталась угадать, что происходит в его душе… Иногда ей казалось, что он страдает… Иногда – что ему всё равно, что они видятся всё реже… Эта игра в «любовь на расстоянии» так увлекла Анюту, что она не заметила, как сама стала искать встречи с Лапиным.

Она нарочно поощряла дружбу Димки с Сашей Говоровым – те постоянно пропадали дома у Морозовых, вместе сочиняли музыку, записывали ноты – фортепианные и барабанные партии придуманных ими композиций. Однажды к ним присоединился ещё один мальчик – Витя Мазур. Витька учился по классу бас-гитары, и приходил сразу с двумя инструментами – шестистрункой и «басухой», как говорили сами мальчишки. Несмотря на их довольно юный возраст, все трое были не на шутку увлечены музыкой, и Анна, несмотря на беспокойство и шум, откровенно радовалась таким вот музыкальным «посиделкам» в своей однокомнатной квартире. Особенно в те дни, когда к ней должна была приходить Кристина. Девочку привозил отец, но он не всегда поднимался к Морозовым, чаще всего сразу уезжал, а потом, вернувшись за дочерью, звонил на домашний телефон – Анна была рада и его голосу…

Заниматься английским языком на фоне музыкальных экспериментов мальчишек было невозможно, и Аня предложила снова перенести занятия в квартиру Лапиных… но, несмотря на все благоразумные доводы, Кристина проявила присущее ей упрямство. Она твёрдо настаивала на уроках дома «у тёти Ани»…

Анна в шутку пожаловалась Миле, в надежде, что та уговорит дочь заниматься у себя дома. Но Мила со смехом «открыла глаза» непонятливой репетиторше…

«Аня, да ей Дима нравится! – Мила заговорщически приглушила голос. – Она же мне все уши уже прожужжала, как у вас интересно!.. так что, боюсь, я её не уговорю… Если только вместе с остальными мальчишками!»

Вскоре занятия с Кристиной подошли к концу, и поводов чаще видеться с Леонидом не осталось вовсе.

…Она уже смирилась с тем, что внезапно вспыхнувший интерес Лапина к ней, как к женщине, так и останется всего лишь интересом. Сама Анна не могла бы назвать свои чувства к нему любовью. Нет, это не была любовь… она помнила ещё, что такое – любить по-настоящему… так она любила лишь одного на свете человека, много лет назад… Та любовь прошла, и больше не возвращалась…

С Лапиным всё было по-другому. Это была, скорее, попытка вернуть волнующие ощущения, вновь испытать импульсы, идущие от тела к телу… При встречах с Леонидом на неё по-девичьи накатывала горячая волна, отзываясь приступами внезапной радости и замиранием сердца.

Однажды Аня проснулась посреди ночи, от незнакомого восторга, охватившего всё её тело… Мысль о том, кого она видела во сне, проколола сознание одновременно с пробуждением…

Леонид… она вспомнила его руки, его губы… там, в глубинах сна, её тело полностью подчинилось воле этого мужчины, отзываясь на каждое его прикосновение, на каждый поцелуй…

Повернувшись к мужу, Аня ещё с минуту испуганно прислушивалась к его ровному дыханию – она не на шутку испугалась, что Александр мог проснуться и догадаться, кто и как привиделся его жене.

Теперь, вечерами, укладываясь в постель, Аня с замиранием сердца вспоминала все подробности этого сна…

Масла в огонь подлила врач-гинеколог при очередном профосмотре. Довольно пожилая, небольшого роста, полноватая женщина, несмотря на серьёзность профессии никогда не лезла за словом в карман, и своих пациенток нередко шокировала собственным, довольно щекотливым юмором.

«Профилактические процедуры бы вам, Анна Сергеевна, не помешали … - записывая результаты осмотра в карточку, врачиха пробурчала себе под нос. – Возраст уже не девичий, проблемки могут возникнуть вот-вот».

«У меня что-то не так?..» - нахмурившись, Анна машинально попыталась заглянуть в запись.

«У нас у всех это – «не так»… - громко хмыкнув, женщина взглянула на неё поверх больших, в роговой оправе, очков. – Синдром отсутствия оргазмов».

«Вообще-то я замужем…» - Анюта густо покраснела – она не была привычна к подобным разговорам.