Когда осенние печали. Часть 2 (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 76

Они неплохо изучили друг друга за это время, и, по мнению всего персонала, составляли вполне спевшийся дуэт. Об их интимной связи догадывались, но давно уже перестали обсуждать: Изабелла жила одна, детей у неё не было, своего прежнего любовника она выгнала за измену с молоденькой фотомоделью ещё год назад… Виталий же перестал быть предметом сплетен сразу, как только женская часть персонала поняла – у нового заместителя нет намерений заводить служебные романы, а есть лишь одна цель: работа на благо корпорации и удовлетворение всех потребностей гендиректрисы. А с гендиректрисой, как известно, соперничать было весьма чревато…

…Спустившись со второго этажа, Виталий прошёл через большой, светлый холл в огромную, обустроенную по последнему слову техники, кухню. Достав из огромного, под потолок, трёхкамерного холодильника бутылку минеральной воды, налил полный широкий стакан и выпил. Закурив, прошёл к большому овальному, со стеклянной столешницей, обеденному столу и, присев на высокий стул, придвинул к себе пепельницу.

В последний раз он был здесь около трёх недель назад – после этого Лозинская уезжала и приехала только вчера вечером. Встретив, Виталий привёз свою любовницу в её особняк, и, конечно, остался до утра.

…Он не был влюблён в свою бизнес-партнёршу, но за время её отсутствия несколько раз ловил себя на мысли, что не против провести здесь очередную ночь. Это стало уже привычным – Мясников ночевал здесь всё чаще и чаще. Несмотря на свою грубоватость и барские замашки, Изабелла оказалась очень интересной собеседницей, к тому же, их крепко связывали интересы бизнеса. Зная её манеры и установки, с Лозинской было довольно несложно общаться. Она никогда не впадала в панику, все проблемы решала легко, как бы играючись, и даже присущий ей цинизм вызывал некоторое уважение: все свои решения, какими бы они ни были, Изабелла принимала исходя из интересов не личного, а делового плана.

Она была настоящей деловой женщиной. Её нельзя было упрекнуть в алчности: созданная ею корпорация кормила не только свою хозяйку, а и всех, кто был причастен к этому бизнесу. Все предприятия, которые в своё время «подгребла» под себя Лозинская, теперь работали в полную мощность, давали качественную продукцию и обеспечивали рабочими местами огромную армию населения. Она установила драконовские правила поведения на рабочих местах, и любого нарушителя этих правил ожидало немедленное и безжалостное увольнение. Однако, такая жёсткость вполне компенсировалась хорошими заработными платами и приличными условиями работы сотрудников. Попасть на работу на одно из её предприятий считалось большой удачей.

Лозинская и сама не знала покоя, и не давала его своим подчинённым – при её появлении те вытягивались в струнку. Заняв место заместителя, Виталий сразу же вошёл в нужный ритм: он сразу понял, что хочет от него гендиректриса, и уже через короткое время научился понимать её с полувзгляда, с полуслова, и даже предугадывать нужные решения.

Судя по тому, что Изабелла выбрала его на должность не только заместителя, но и постоянного, штатного любовника, она по достоинству оценивала деловые и личные качества Мясникова. Она полностью руководила его действиями – и в офисе, и в постели, оставляя ему лишь одно право: самому выбирать способ улаживать возникающие в связи с этим проблемы в его собственной семье…

Таня не могла не заметить его частых «командировок», и всё чаще и чаще устраивала сцены ревности.

- Ты опять куришь натощак? – появившись в дверях кухни, Лозинская довольно лениво прошла к холодильнику – по примеру Виталия, босиком, и, достав баночку с йогуртом, уселась напротив.

- Я не натощак, - выпустив тонкую струйку дыма, Мясников бросил на женщину короткий взгляд. – Стакан минералки выпил… Тебе налить?

- Кофе хочу… Поухаживай за мной?

Затушив сигарету, Виталий неторопливо встал из-за стола. Изабелла приучила его варить для неё кофе. Она постоянно подчёркивала, что у него это получается гораздо лучше, чем у повара.

Наблюдая за ним, женщина закинула ногу на ногу – полы короткого пеньюара разъехались в стороны, обнажив стройные для её возраста бёдра. Тряхнув шикарной гривой волос, чуть повела плечом – шёлковая ткань соскользнула вниз, оголив загорелую, бронзового отлива, кожу. Она не сводила с мужчины пристального взгляда, как будто чего-то ожидая, но он увлечённо наблюдал за тёмной пенкой, вот-вот готовой перелиться через край турки…

- Ну, всё?.. – она нервно постукивала пальцами по стеклянной столешнице. – Или ещё нет?!

- Ты сегодня слишком нетерпеливая…

- А ты слишком невнимательный… - небрежно отодвинутая пластиковая баночка скользнула по гладкой поверхности стола и мягко свалилась на пол.

- Не понял… - Виталий на секунду обернулся. – Невнимательный – в чём?

- Не в чём… - женщина смотрела на него чуть исподлобья, - А – к кому…

- К кому?.. – он вполне искренне изобразил удивление.

- Я ведь обижусь…

…Он и вправду уловил в её взгляде отблеск обиды… Не понимая, в чём дело, отставил турку и вернулся к столу. Изабелла редко играла с ним, их интимные отношения были сродни деловым – встретились, получили удовольствие, и дальше – только о бизнесе… Но, то ли после долгой разлуки, то ли по другой, пока ещё непонятной ему причине, сегодня Лозинская откровенно капризничала… Он почувствовал это, ещё когда проснулся – ему уже тогда показалось, что она чем-то недовольна.

- Ну, что случилось?.. – он даже не знал, как себя вести. Вроде, нужно проявить нежность, как и положено в таких ситуациях… Но, с другой стороны, он не знает, как она воспримет его порыв. Она, и правда, вернулась какая-то не такая, как раньше…

…Грудь подтянула – он почувствовал это сразу, как только лёг вчера с ней в постель… Будь на месте Изабеллы какая-нибудь другая женщина, Виталий бы про себя усмехнулся – молодится «бабушка»… Но, на удивление, к Лозинской это слово совершенно не подходило: несмотря на приближающийся «полтинник», фигура по-девичьи стройная, волосы не утратили блеска и пышности, осанка, походка – как у двадцатилетней девушки…

Теперь ещё и грудь – налитая, упругая, высокая…

…Присев рядом на корточки, он взял в руки её ладонь и заглянул в глаза… Обычно холодно-стальные, сегодня они смотрели на него как-то странно – обиженно и печально…

- Случилось?.. – она усмехнулась как-то нервно, - Возможно…

- Что?.. – заметив на её щеке ресницу, Виталий машинально протянул руку, чтобы убрать, но Изабелла неожиданно перехватила его кисть. Она с секунду держала её на весу, как будто размышляя, что с ней делать… потом просто сцепила свои пальцы с пальцами мужчины…

- Чёрт возьми… - опустив взгляд, Лозинская неожиданно покрылась непривычным для неё румянцем. – Впервые в жизни я не могу сказать прямо то, что хочу… Хочу… а – не могу…

- А ты скажи…

- А ты догадайся…

- Ну, не могу… - он смотрел на неё снизу вверх, умильно, по-детски, выпятив вперёд губы и шутливо сведя на переносице брови. – Ну, Белла… ну, скажи сама…

- Я тебя уволю, к чертям собачьим… - судя по тому, что Изабелла заговорила низким, чуть хрипловатым голосом, разволновалась она нешуточно.

- Хоть скажешь – за что?.. – он не оставлял попыток перевести всё в шутку, но, как бы ненароком скользнул свободной рукой по её животу – дойдя до груди, мужская ладонь чуть заметно сжалась.

- Ты и сейчас ничего не почувствовал?.. – она смотрела с нескрываемой обидой. Виталию даже показалось, что в уголке глаз женщины блеснула слеза.

Внезапная догадка чуть было не отозвалась коротким смешком, но Мясников невероятным усилием воли подавил в себе этот импульс.