Когда осенние печали. Часть 2 (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 82

- Кто бы говорил… - не выдержав, Виталий тоже повысил голос. – Уж как ты по чужим судьбам топчешься…

- Заткнись!.. – решив встать на сторону брата, Александра буквально заорала на бывшего мужа. – Заткнись, умник!.. Ты в нашей семье всем жизнь испортил! Всем!.. Вали давай отсюда, чего пришёл?! Тут тебе не уголовный розыск!.. Сам разыскивай свою шлюху!..

Услышав её последние слова, Олег неожиданно повернулся к сестре и довольно чувствительно тряхнул её за плечо.

- Ты сама заткнись! – он произнёс эти слова сквозь зубы, буравя Александру прищуренным взглядом. – Кто этого пи…ора в дом привёл?! Не ты ли?!

- Ты чего, придурок?! – Аля резко повела плечом, пытаясь стряхнуть руку Олега. – При чём тут я?!

- Да при том!.. – совершенно не обращая внимания ни на перепуганную мать, ни на племянника, теперь мужчина был готов обрушить весь свой гнев на сестру. – Если бы ты в своё время не захотела прикрыться этим…

- Что ты несёшь?! – Александра возмущённо округлила глаза. – У тебя крыша поехала?!

- Дядя Олег!.. – вскочив на ноги, Миша встал рядом с матерью. – Не кричите на мою маму!

- А ты сядь, Мишка… сядь… - Дзюба махнул парню рукой. – Ты же ничего не знаешь про свою семейку…

- Не говорите так о моих родителях!.. – Миша побледнел и поджал губы – совсем как Семён Ильич. – Замолчите, дядя Олег…

- Родители… - Олег повторил это слово с недвусмысленной усмешкой. – Ну, мать – да… она-то тебе – мать… А вот этот… - он бросил на Мясникова короткий злобный взгляд. – Вот этого лучше не называй своим родителем… от таких родителей бежать надо… Да и не родитель он тебе вовсе, так-то вот, Мишка!

- Заткнись! – Аля была готова вцепиться брату в глотку, лишь бы он замолчал. – Заткнись, придурок!..

- Олег, не надо!.. – Вероника Григорьевна смотрела на сына с мольбой. – Ну, пожалуйста…

- Мама, ну ты же сама хотела, чтобы Мишка всё узнал!.. – истерика только разгоралась, казалось, что уговоры женщин лишь подстёгивают его намерения, и, выбежав в прихожую, через секунду Олег вернулся со своим кейсом. Открыв, вытащил оттуда небольшой конверт, достал из него несколько фотографий и протянул Мише. – Вот, Мишка… смотри… во-о-о-т… Видишь?! Вот – твой родной отец!.. Нормальный мужик… А не этот ублюдок…

…В нависшей тишине было слышно, как громко стучат настенные часы… Все, кто находился в комнате, не сводили глаз с вытянутой руки Олега… Как будто не смея прикоснуться к снимкам, Миша со стороны смотрел на изображение незнакомого мужчины – фотограф выхватил его в момент, когда тот садился в автомобиль.

- Кто это?.. – Миша, наконец, смог подать голос.

- Это – твой отец… Его зовут Морозов Александр Иванович…

- Это я знаю…

- Пошёл вон!.. – сорвавшись с места, Аля попыталась вытолкнуть брата из комнаты, но у неё это не получилось, и она обернулась к Виталию. – И ты – пошёл вон! Слышишь?! Немедленно – во-о-о-н!

В какой-нибудь другой момент Мясников ни за что не ушёл бы, пока не узнал всех подробностей, которые не давали ему покоя на протяжении всех этих лет. Но сейчас он вдруг вспомнил, что его отсутствие в доме Изабеллы слишком затянулось, и что миссию свою он выполнил – рассказал о Тане, и что, если не Олег, то Вероника Григорьевна не успокоится, пока не наладит поиски бывшей невестки… И что, вообще, пора покидать этот дом, в котором прошли не самые лучшие дни его жизни… Там, впереди, его ждут совершенно другие проблемы и интересы… а прошлое… Оно осталось в прошлом. И не стоит размениваться на выяснения отношений с людьми, которых он хочет поскорее вычеркнуть из своей жизни.

- Ну, я, пожалуй, пойду… - обернувшись к Мише, Мясников хлопнул парня по плечу. – Давай, Мишка… телефон мой помнишь. Жду звонка…

- Подожди… - обращаясь к нему, Олег многозначительно поднял вверх открытую ладонь. – У меня и для тебя есть подарочек… - Он снова открыл конверт и достал оттуда ещё несколько фотографий. Со злой ухмылкой протянул их Виталию. – Держи… Узнаёшь?..

- А это – кто?.. – Александра тут же попыталась заглянуть в снимки. – Что за баба?..

- Не баба… - наблюдая за выражением лица Виталия, который сосредоточенно разглядывал фото, Олег не оставлял своего тона. – Это – Морозова Анна Сергеевна… в девичестве – Свиридова… Помнишь такую?!

- Ну, помню… - Аля подозрительно посмотрела на брата. – И – что?..

- А то… - Олег не сводил взгляда с Мясникова. – Это – жена Саши Морозова… та самая Анечка… Вспомнил, Виталя?! Правда, там она с любовником… Что же ты так шлюх-то любишь… А, Виталя?!..

…После ухода Мясникова все ещё долго молчали. Вероника Григорьевна плакала, Олег и Александра сидели с каменными лицами, думая каждый о своём.

- Зачем ты это сделал, Олежек?.. – мать, наконец, нарушила тягостное молчание. – Зачем?!

- Ты сама хотела, чтобы Мишка всё узнал… - Олег угрюмо разглядывал носки своих ботинок.

- Да разве же я хотела, чтобы – вот так?.. – Вероника подняла на него полный слёз взгляд. – Я же хотела, чтобы – по-хорошему…

- Н-ну, су-у-у-чка… - Александра медленно покачала головой. – Ну, тва-а-а-а-арь… И как это ей удалось?!

***

Уже поздно ночью, вернувшись домой, Олег сразу прошёл в кухню. Все просьбы матери организовать поиски Татьяны наткнулись на его холодное «нет»… Оставив Веронику Григорьевну в слезах, он всю дорогу пребывал в мрачном настроении, и сейчас, открыв холодильник, уверенно достал бутылку коньяку.

…Первый стакан выпил залпом, без закуски… Шумно вдохнул в себя воздух и, положив локти на столешницу, уставился вперёд отрешённым взглядом. Через несколько минут налил ещё один стакан…

…Когда в бутылке оставалось не больше четверти содержимого, уронил голову на руки, но, посидев так совсем недолго, вновь распрямился…

…От обрушенного на столешницу кулака подпрыгнули и стакан, и, кажется, бутылка… Он не помнил, сколько ударов нанёс по пластиковой поверхности – яростно, вкладывая в каждый из них всю свою оскорблённую гордость… прекратил стучать лишь когда ребро кулака перестало чувствовать боль …

…Движением руки смахнув со стола бутылку и стакан, ногой оттолкнул от себя сам стол и медленно сполз со стула на пол… схватив руками себя за голову, издал какой-то звериный рык…

…Он то выл, то рычал… покачиваясь из стороны в сторону, рвал на себе волосы… потом зачем-то ползал по скользкому покрытию пола, натыкаясь то на стол, то на холодильник…

- Ты чего тут натворил?! – уже далеко за полночь в дверях кухни показалась молодая женщина, исполнявшая роль гувернантки его детей. Щурясь на яркий свет, она изумлённо смотрела на устроенный Олегом погром – видимо, шум от происходящего достиг и её спальни, расположенной на втором этаже коттеджа. – Олег!.. Что происходит?!

- П-шла вон!.. – увидев её, Дзюба пьяно махнул рукой. – П-шла!.. Шлюха!.. Тварь!..

- Ты что, напился?! – она презрительно сморщилась. – Что ты здесь устроил?!

- Убирайся!.. – схватив валявшуюся на полу бутылку, Дзюба швырнул её в няньку – задев притолоку, бутылка звонко разлетелась по кухне прозрачными осколками. – С-сука!..

Фыркнув, женщина резко повернулась и вышла. Посидев на полу ещё какое-то время, Олег с трудом поднялся… Он не столько чувствовал опьянение, сколько был обессилен приступом ярости… Казалось, что из него ушли все жизненные силы… Почему-то жутко болела рука, и, осмотрев ладонь, он с удивлением заметил, что она посинела.

Пошатываясь, вышел в прихожую и долго вертел на вешалке своё пальто – искал нагрудный внутренний карман. Наконец, нашёл и, порывшись, вытащил оттуда сотовый телефон. Пальцы едва шевелились – казалось, что они стали деревянными, и никак не хотят набирать нужный номер.