Когда осенние печали. Часть 2 (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 90

- Добрый вечер…

Ну, вот… чего-то подобного он и ожидал. Услышав негромкий девичий голос, Мясников лениво повернул голову в сторону двери… Что-то холодное ударило изнутри… прокатилось по всему организму…

Нет… этого не может быть…

- Юля?! – моментально поднявшись, он пристально смотрел на вошедшую девушку. Она сильно изменилась за то время, пока он её не видел…

…Выкрашенные в чёрный цвет волосы… кажется, раньше они были короче, а теперь… теперь рассыпаны по спине и плечам… изысканный макияж должен подчёркивать красоту… Но Юля никогда красотой не блистала… Тогда что же он подчёркивает – на самом деле?! Холодную каменность её когда-то такого трогательного лица?..

…Глаза… Всё те же – синие, яркие… только раньше в них светилась любовь к нему… А теперь?.. Теперь они смотрят холодно, колюче…

- Здравствуйте, Виталий Иванович.

- Как ты… - он смотрел на неё, как на привидение, - Как ты здесь оказалась?!

- Как и остальные, - она говорила негромко, спокойно, но каждое её слово колоколом отзывалось в его голове. – Меня заказали, я и приехала.

- Кто – заказал? – он понимал, что вопрос звучит глупо, но произнёс его машинально.

- Вам лучше знать, - пройдя в центр комнаты, девушка начала расстёгивать блузку – привычно, буднично, без эмоций. Кивнула на настенный светильник, - вы теперь как предпочитаете – со светом, или без?

- Подожди… - встав с постели, он сделал ей упреждающий жест рукой. – Юля, подожди… Ты же понимаешь, что…

- Что?.. – она продолжала раздеваться, как ни в чём не бывало.

- Что ничего не будет, - он вдруг смутился оттого, что на нём ничего не было, кроме купальных плавок. Захотелось что-нибудь надеть, но в этой комнате его одежды не было.

- Мне положено вас обслужить, - Юля говорила на одном тоне, не выражая ни тени эмоций.

Внезапная мысль пронзила мозг – это могла быть провокация Олега!.. Ну, конечно, как он сразу не подумал… Хотя, откуда Дзюбе знать о мальчишнике?!

«Эта крыса всё знает…»

- Одевайся… - в одну секунду переменившись в лице, Мясников довольно грубо одёрнул девушку. – И можешь уходить.

- Я не могу, я на работе, - она едва заметно усмехнулась. – За нами приедут, но только к утру.

- Как ты могла – вообще?! – его возмущение казалось искренним. – Если были проблемы, ты могла обратиться ко мне!.. Кстати… - он как будто о чём-то вспомнил. – А с кем ребёнок?! Ты же была беременна…

- Ребёнка нет, - она так же равнодушно начала одеваться. – А как я могла… об этом спросите у Олега Семёновича…

- Как – нет?.. А где – он?..

- Она… это была девочка. Она родилась мёртвой…

- Почему?..

- Потому, что на пятом месяце по-другому не бывает.

- Что-то случилось?..

- Об этом вам лучше не знать.

…Домой он ехал в непонятных чувствах… Если появление Юли на мальчишнике было с подачи Олега, то каким боком к нему могла быть Изабелла? Ведь то, что девочек организовала именно она, Мясников не сомневался. Она должна была предполагать, что он откажется от проститутки… Но подсунуть ему Юлю… Это был какой-то пока непонятный ему ход…

Выходит, Лозинская в курсе всех его связей… Или… она – в сговоре с Дзюбой?! Ведь он до сих пор владеет половиной акций их завода… Если так, то его «жест» с фотографиями Анны становится понятен – вдруг Мясников захочет вспомнить старую любовь, и тем самым подставиться перед Лозинской?..

- Останови… - буркнув водителю, Виталий дождался, пока тот остановит автомобиль и, достав с заднего сиденья кейс, вышел из салона. Отойдя метров на десять, вытащил из кейса папку с документами, порылся…

…Фотографии загорелись быстро, огонь от них был синевато-жёлтый, какой-то тусклый… Дождавшись, пока от снимков Анны останется только кучка пепла, Мясников вернулся в машину. Всю оставшуюся дорогу ехал молча, с закрытыми глазами. Ни к чему эти тени прошлого, когда на кону вся дальнейшая жизнь… У него не должно быть ни одной улики… ни одного намёка на параллельную жизнь, даже если этой самой жизни нет и в помине.

…Бывшие любимые женщины и их дети не должны его интересовать… иначе он рискует попасть в зависимость от собственных чувств… вон как сегодня ёкнуло при виде Юльки…

Нет… у него другая жизнь… в которой места прошлому – нет и быть не может.

- Ты?! – увидев его в дверях спальни, Изабелла удивлённо приподнялась на постели. – Почему так рано?! Что-то случилось?..

- Случилось… - Виталий раздевался нервно, зло, расшвыривая по сторонам одежду… Надев, наконец, домашний махровый халат повернулся всем корпусом к изумлённой Изабелле. – Проверку мне решила устроить?.. А чего только там?.. Ты уж присылай мне каждый день проституток, прямо в офис… Пусть народ любуется, какой я олух…

Он был совершенно искренне зол – на Изабеллу, на Олега, на себя… Видимо, чувствуя это, женщина наблюдала за ним с неподдельным интересом. Размашисто выйдя из спальни, Виталий спустился вниз, громко хлопнул дверью кухни…

Передвигаясь по квартире, он производил много шума – то ли случайно, то ли нарочно… Так или иначе, остановиться он уже не мог – напряжение последних дней дало о себе знать… Сегодняшняя встреча с бывшей любовницей и вовсе выбила его из колеи.

- Ты рассердился?.. – Лозинская бесшумно появилась в дверях. – Ну, прости… я не думала, что тебе не понравится…

- Мне очень понравилось…

- Ну, подожди… - подойдя сзади, она положила ему руки на плечи. – Подожди… ты же должен понимать, что я… я просто перестраховываюсь… Я слишком много хочу тебе доверить… Ты даже не представляешь, сколько всего я хочу тебе доверить…

- Почему не представляю? – обиженно усмехнувшись, он пожал плечами. – Очень даже представляю…

- Дурачок… - Изабелла повернула его к себе. – Ничего ты не представляешь… Ты думаешь, я имею в виду корпорацию?! Так вот, чтобы ты знал… Это – всего лишь часть твоих будущих активов…

- Не понял… - он моментально сбавил тон.

- Поймёшь… - она многозначительно улыбнулась. – Но чуть позже… Это будет мой свадебный подарок.

- Ещё один?..

- Нет… - Лозинская рассмеялась и потянула его за руку. – То, что было сегодня, то так… даже не аванс… И ты всё правильно сделал… А, чтобы ты не сильно расстроился… я сама покажу тебе высший класс… Не веришь?!

- Ну, почему же… - её загадочный намёк на будущие перспективы окончательно поднял ему настроение. – Верю…

- Тогда идём…

***

- Олежек, я позвонила Галине, у неё есть чудесное растирание, это деревенское средство, она сама делала… - Вероника Григорьевна хлопотала на кухне, угощая заехавшего в гости сына оладьями со сметаной. – Ну, что ты головой машешь?! Это очень хорошее средство, папа им всегда растирался, когда у него суставы болели…

- Мама, у меня суставы не болят… - привычно хмурый Олег, держа левой рукой оладий, правой пытался взять маленькую чайную ложечку, но это у него никак не получалось: раз и навсегда одеревеневшие пальцы почти не слушались. Решив оставить это занятие, мужчина просто придвинул поближе небольшую пиалу, наполненную густой аппетитной сметаной и обмакнул в неё оладий. – У меня другое…

- Но ведь с этим надо что-то делать! – мать тревожно наблюдала за манипуляциями сына. – Сколько времени прошло, а воз и ныне там… Ну, как тебя угораздило?! Тебе эта рука как воздух необходима, а она – не работает…

Мрачно усмехнувшись, Дзюба предпочёл не продолжать эту тему. Та ночная истерика, когда он кулаком вдребезги разбил кухонную столешницу, не прошла для него даром: наутро кисть посинела и распухла так, что пришлось обратиться к травматологу.