Наследник из Калькутты - Штильмарк Роберт Александрович - Страница 139

2

Гостиница «Белый медведь» стала лучшей на всем английском Севере. Здесь останавливались, принимали пассажиров и сдавали почту дилижансы и кареты с «королевского тракта» на Лондон. Полдюжины местных дилижансов никогда не имели недостатка в пассажирах из Ченсфильда, Тренчберри и других бультонских предместий. Хозяину отеля мистеру Вудро Крейгу пришлось даже купить соседнее здание для постоялого двора — пристанище экипажей, кучеров, кондукторов и почтальонов, а над двухэтажным домом самой гостиницы возвести еще один этаж с комнатами для гостей. Но настоящей «душой» этого образцового отеля сделался некий укромный двухэтажный особнячок, который помещался в глубине сада гостиницы. Ограда тенистого бокового дворика делала экипажи посетителей особнячка невидимыми с улицы. К их услугам был также особый вход из тихого переулка Ольдермен-Кросс.

В верхнем этаже обитал сам владелец, мистер Вудро Крейг. Посетители находили приют в безвкусно убранных комнатах нижнего этажа. Предусмотрительный архитектор столь удачно разместил входы и выходы, что возможность случайной встречи двух гостей исключалась. Нижний этаж никогда не пустовал: в стенах его часто менялись весьма различно одетые субъекты. Иные являлись через неприметные двери со стороны переулка, вели себя в задних комнатах непринужденно; здороваясь, они изо всех сил хлопали друг друга по плечу и никогда не совались без приглашения в парадную половину особняка. Они всегда находились в ожидании разного рода деликатных поручений хозяина дома. Иного рода посетители с оглядкой подходили к подъезду, робко дергали сонетку звонка, переминались в вестибюле и, будучи приглашенными в приемные комнаты, несмело выкладывали свое дело хозяину или его главному компаньону. Робкие посетители были клиентами «юридического бюро» мистера Крейга. К его услугам прибегали частные лица, предприниматели, коммерсанты, деятели бультонского суда и полиции. Последняя оказывала полуофициальному юридическому учреждению столь же полуофициальную поддержку; работники бюро заслужили себе в деловом мире репутацию искусных мастеров сыскного дела. Эта добрая слава распространилась за пределами Бультона, перешагнув даже Ла-Манш. Поэтому гости мистера Крейга иногда бывали облачены в непривычные для северян-британцев костюмы и часто появлялись прямо с палубы прибывшего в Бультон корабля.

Именно к числу таких посетителей принадлежал господин в длиннополом плаще, похожем на монашескую сутану, и круглой черной шляпе. Покинув наемный экипаж перед фасадом особняка в Ольдермен-Кросс, господин надел на нос очки и вгляделся в начищенную до блеска дощечку с надписью:

ЭСКВАЙР В.КРЕЙГ И М-Р А.КРЕМПФЛОУ.

Эсквайра В.Крейга приезжий не застал: этот джентльмен в данный момент поправлял свое здоровье в графстве Соммерсет, на прославленных минеральных источниках курорта Бат. Посетитель был приглашен в довольно пышный кабинет мистера А.Кремпфлоу и увидел свою карточку в руках пожилого франтоватого человека, восседавшего в массивном кресле. К высокому научному званию, обозначенному на карточке, мистер Кремпфлоу остался, по-видимому, глубоко равнодушным.

— Синьор, — заговорил посетитель, — корабль «Сант-Марко», следующий из Гамбурга в Венецию, стоит вторые и, увы, последние сутки в Бультоне. Лишь сегодня я узнал от нашего капитана о существовании конторы мистера Крейга. По совету капитана я посетил портовую таверну «Чрево кита», но ее теперешний владелец, мистер Уильям Линс, отослал меня сюда. К сожалению, мистер Крейг, как я узнал, в отъезде?

— Я ближайший его компаньон. Можете изложить свое дело мне. Полагаю, что мы уладим его быстро, к вашему полному удовольствию, доктор Томазо Буотти, — голос мистера А. Кремпфлоу звучал несколько хрипло и не отличался приятным тембром.

— В течение последних лет я объехал несколько стран Европы, — пояснил посетитель. — Сейчас я возвращаюсь из Германии. Целью моих путешествий являются розыски одного лица... Скажите, ваше бюро принимает такого рода поручения?

— Бюро принимает любые поручения, если клиент быстро покрывает расходы.

— О покрытии расходов мне хотелось бы поговорить под конец нашей беседы... Вам, синьор Кремпфлоу, не приходилось ли слышать имя Джакомо Молла?

— Мне приходится слышать такое количество имен, что голова моя треснула бы, если бы я вздумал их запоминать, — изящно высказался компаньон мистера Крейга. — Кто он такой, этот Молла, и по какой причине вы его преследуете?

— Вы неверно истолковали мои слова, синьор. Я разыскиваю Джакомо Молла не с целью повредить ему, а, напротив, чтобы сделать его наследником огромного состояния. Достаточно вам сказать, синьор Кремпфлоу, что человек, который только указал бы местонахождение Джакомо Молла или его прямых наследников, получил бы от лица, уполномочившего меня вести эти розыски, десять тысяч итальянских скуди...

Лицо мистера Кремпфлоу стало приветливее.

— Готов прозакладывать свою голову, что, живой или мертвый, Джакомо Молла, где бы он ни находился, будет представлен вам, если наша фирма примется за розыски. Позвольте узнать, дакт 117, что за персона так заинтересована в этом деле?

— Этого я, к сожалению, не имею права открыть, иначе мы давно прибегли бы к публикации в газетах. Мой высокий покровитель желает...

— По рукам! — нетерпеливо прервал Кремпфлоу доктора. Десять тысяч скуди, воодушевив мистера Кремпфлоу, не сделали его вежливее. — Контора принимает ваше поручение. Я беру его в собственные руки. Какие данные о синьоре Джакомо Молла вы можете сообщить мне? Есть у вас его изображение?

Доктор Томазо Буотти вынул из бумажника и протянул собеседнику миниатюрный овальный портрет, выполненный на эмали. Миниатюра изображала красивую женщину, прильнувшую щекой к личику мальчика лет пяти; у мальчика был упрямый рот и темные глаза. Обшитый кружевом ворот сорочки обнажал шею, и над левой ключицей ребенка темнела большая родинка.

— Синьор Джакомо с матерью, синьорой Франческой Молла, некогда знаменитой тосканской певицей. Более поздних изображений синьора Молла, к сожалению, не сохранилось.

— Эй, Слип! — крикнул Кремпфлоу, приоткрывая дверь в соседнее помещение.

— Я здесь, сэр!

Из соседней комнаты появился мистер Слип, полнеющий мужчина с крысиными глазками.

— Слип, возьмите мою двуколку и в полчаса доставьте мне сюда этого... мистера Бингля, знаете, из... серого отеля. Пусть он захватит акварель и кисти.

Посланец мистера Кремпфлоу понимающе кивнул и удалился из кабинета бодрой рысцой.

— Рассказывайте, дакт, все, что еще известно о Джакомо Молла.

— До пяти лет он вместе с матерью жил в Венеции, во дворце графа Паоло д'Эльяно. В 1743 году синьора Франческа Молла покинула это палаццо. Однако, синьор, доверить вам дальнейшие сведения я могу лишь под строжайшим секретом. Джакомо Молла, по-видимому, чувствует себя смертельно оскорбленным и, быть может, сознательно скрывается от особы, столь заинтересованной в его розысках. Малейшая неосторожность может погубить плоды всей моей кропотливой предварительной работы...

...Доктор Буотти поведал собеседнику все, что в течение долгих лет он успел выяснить о судьбе самого Джакомо, его матери и отчима. Однако имени лица, заинтересованного в розысках, он пока не назвал. Доктор поведал собеседнику о своем знакомстве с приемной матерью Джакомо — Анжеликой Ченни. Компаньон мистера Крейга выслушал доктора с тем выражением презрительного превосходства, с каким модные врачи выслушивают родственников пациента.

— Позвольте спросить, а вашего старого знакомого доктора Грейсвелла вы разыскали в Бультоне?

— Август — неблагоприятное время, синьор Кремпфлоу, для городских визитов: Рандольф Грейсвелл, увы, уехал отдыхать в Нормандию. Я оставил ему только короткое письмо и карточку.