Спящие Дубравы - Шторм Вячеслав - Страница 58

Говоря это, она с явным вызовом стрельнула глазами сначала по мне, а потом – по магессе.

Я уже устал удивляться в этот вечер, но, как оказалось, напрасно. Как уже говорилось, во время моего непродолжительного отсутствия Элейн стала центром общения, поэтому все подтянулись к ней. Соответственно, произошло некоторое перемещение, в результате которого Бон оказался сидящим на стуле Глори.

Осознав сей факт, парень начал было подниматься, но девушка жестом остановила его.

– Ну что ты, что ты, не беспокойся, пожалуйста. Я без места не останусь. Правда, Сэд ?

И с этими словами она мигом запрыгнула ко мне на колени, обняв одной рукой за шею.

– Тебе не тяжело?

– А?.. Что?.. Нет…

– Великолепно. Мне тоже очень удобно!

Дальнейшее поведение нашей принцессы вообще не лезло ни в какие ворота. Глори взглянула на Элейн с видом нашкодившего котенка и ангельским голоском произнесла:

– Прости меня, пожалуйста, за несносное поведение. На меня свалилось столько всего за эти сутки… Я искренне рада, что у папы такая замечательная подруга.

Говоря это, она как-то особенно посмотрела на магессу – взгляд из серии «между нами, девочками». Та, казалось, совершенно удовлетворенная фамильярным «ты», ответила похожим взглядом и озорно подмигнула:

– А уж я-то как этому рада. Такого мужчину, как твой отец, днем с огнем не найдешь! Недаром я его утащила из этого вашего Гройдейла.

Глори кивнула, Бон фыркнул так, как умеет фыркать только Бон (да еще, разве что, Изверг), Лесничий, в который раз, покраснел, Римбольд, чрезвычайно довольный закрытию темы гномийского вероломства, засунул в рот очередное яблоко, а я еле подавил зевок. Угадайте с трех раз, на кого обратила внимание магесса? Совершенно верно.

– Все, остальные разговоры откладываются на завтра, а мы с Френги отправляемся баиньки. Сударь!

Маг тут же оказался в комнате, как будто ждал за дверью, пока его позовут.

– Я уверена, что вы уже распорядились, чтобы наших гостей разместили с максимальным удобством?

– Разумеется, Хозяйка. Комнаты со всем необходимым давно готовы.

Тут я вспомнил об Изверге и понял, что пока не буду уверен, что с ним все в порядке, не смогу уснуть.

– Надеюсь, никто не будет против, если я пожелаю спокойной ночи нашим четвероногим друзьям?

– Мы пожелаем.

Взгляд девушки был полон теплой просьбы, ожидания, предвкушения и – не знаю, я никудышный психолог, но мне показалось – скрытого предостережения, что если я откажусь…

Я как можно более небрежно кивнул и вопросительно повернулся к Сударю. Тот пожал плечами, одновременно залезая в карман своего щегольски приталенного дублета (ишь ты, уже когда-то успел переодеться!), и достал симпатичный клубочек темно-красных шерстяных ниток.

– Ого, так вы еще и носочки вяжете? – вякнул Бон прежде, чем успел подумать, кому и что он говорит. Потом, осознав это, парень даже прихлопнул рот ладонью. Но было поздно.

– Молодой человек! – излишне спокойно произнес маг, но от этого вроде бы мягкого голоса резко дернулось в сторону пламя свечей в роскошном канделябре. Ну все, сейчас точно превратит парня в каменную статую!

– Действительно, Сударь, а я и не знала, – бархатный голосок Элейн удивительно успокаивающе прошелестел во внезапно наступившей тишине. – И сколько за пару?

В глазах магессы мелькали искорки смеха, но было там что-то еще, из-за чего напряженные скулы Сударя моментально расслабились и он улыбнулся:

– Для вас, Хозяйка, с большой скидкой – пара миллионов золотом.

Потом он насмешливо прищурился на всю нашу компанию, остановил взгляд на Боне, который от этого даже задержал дыхание, и пояснил:

– Нитки, знаете ли, жутко дорогие – специальные… для штопки рта!

Мы с Глори неспешно шли за катящимся впереди нас клубочком. Может быть, он и годился для вязания или штопки, но в качестве провожатого был куда как более предпочтителен, поскольку ни глаз, ни рта, ни ушей не имел.

Девушка увлеченно болтала о всякой ерунде; кажется, она рассказывала что-то весьма забавное о бытности своей принцессой, но моя голова была занята совершенно другим. Такая резкая перемена в поведении Глорианны откровенно сбивала меня с толка, да и сказанное Элейн в отсутствие моей малышки наводило на…

Стоп! Я только что подумал… Вот именно, я поймал себя на мысли, что уже давно про себя называю ее МОЯ малышка!

Именно в этот момент девушка резко остановилась, на полуслове оборвав свою фразу, а потом пару раз щелкнула пальцами перед моим носом.

– Сэд!

– А? Да-да, я с этим абсолютно…

– С чем?

– Ну, с тем, что ты сейчас говорила…

– А что я говорила?

– Ну… э-э…

– Все ясно!

Видно было, что она здорово рассержена, но чтоб мне лопнуть, если за гневом она не пыталась скрыть (так неумело, что даже я заметил) почти детское огорчение.

– Ну, если уж тебе было настолько неинтересно, то мог бы по крайней мере… – решительно начала она, но я мягко взял ее за плечо. Глори замолчала, изобразив на лице сердитую мину, но руки моей не скинула. А ее плечо под тонкой тканью блузы было таким теплым и мягким, что ни коем образом не способствовало приведению моих сумбурных мыслей в порядок.

– Глори, – как можно спокойнее начал я, – я в последнее время тебя совсем не понимаю.

– Оно и видно, – все еще с изрядной долей обиды в голосе буркнула она. Но и попыток к освобождению тоже не сделала. Наоборот, придвинулась ко мне почти вплотную. Не поддавшись на явную провокацию, я не стал зря спорить, и продолжал:

– Тебе не кажется, что ты ведешь себя несколько странно? То рычишь на Элейн, то просишь у нее прощения, а что до меня…

– Да ты что, обиделся? – торопливо перебила меня она, и неожиданно я ощутил легкий, мимолетный, но от этого ничуть не менее приятный поцелуй. – Теперь ты меня прощаешь?

Мысли мои окончательно разбежались в разные стороны. «Обнять или не обнять?..»

Как бы там ни было, но, поскольку я и на этот раз не собирался дать ей улизнуть, я выпалил, прежде чем разум взял верх над эмоциями:

– Ты что, меня ревновала?

О-о! Видно, все-таки не стоило мне это говорить. Глорианна – а в тот момент о ней нельзя было сказать не только «малышка», но и просто «Глори» – резко вскинула голову, одновременно сбрасывая мою руку.

– Ах вот что ты подумал?

И так же – гордо, подняв голову и расправив плечи, твердым шагом венценосной особы она прошествовала вперед, не удостоив меня и взглядом. Надо было срочно что-то делать, да вот беда – выражение лица девушки заранее перечеркивало любые мои попытки вновь открыть рот, поэтому до самых «конюшен» мы шли молча.

Изверг, Лака и Забияка, ухоженные и накормленные, встретили нас настоящим шквалом восторга. Я мельком подумал, что не будь конюшни возведены так основательно, с довлеющим применением в качестве основного строительного материала камня, кому-то пришлось бы проводить в них капитальный ремонт.

Наконец, изъявления радости сошли на нет, и драконозавры начали поглядывать на нас с некоторым недоумением. Все дело в том, что я потрепал за уши Лаку, Глорианна похлопала по шее Изверга, мы оба поздоровались с Забиякой, но – и только. Все так же игнорируя друг друга, мы разошлись по разным углам. Девушка стала демонстративно-придирчиво осматривать висящую на гвозде сбрую Лаки, я же, так и не придумав, куда деть свои руки, положил их на холку Изверга. Мой приятель тут же ткнулся в меня носом, с одной стороны ободряя, а с другой – спрашивая, что здесь, собственно, происходит. В ответ я лишь пожал плечами.

Лака, видимо, обратилась к своей хозяйке с таким же вопросом. И получила почти такой же ответ. Почти, потому что девушка тихо – но я все-таки услышал – буркнула:

– Да ну его!

Мы промолчали еще минут десять, и, наконец, я не выдержал.

– Глори…

– Ты сегодня сказал достаточно, – отрезала девушка, причем таким тоном, что я почувствовал себя нерадивым слугой, который собрался оправдываться перед господином за плохо вычищенные сапоги. – Теперь я скажу. Во-первых, я не кручу романы со своими компаньонами…