Забавы Пилата - Шубин Юрий Дмитриевич - Страница 62

Сухарик вошел в дурно пахнущий подъезд, поднялся на второй этаж и нашел пятьдесят четвертую квартиру. Перед ней не было даже коврика, и это отличало ее от трех других. Зато на истрескавшейся стене нашлась грубо закрашенная, вероятно, еще в сорок первом году, кнопка.

Парень надавил на звонок. За дверью прозвенело, и эхо пробежало по пустому лестничному маршу. Звук показался странным, стереофоническим, будто звонок прозвенел сразу в двух ушах.

На самом деле Сухарику это не показалось, и, хотя его слух был далек от музыкального, он точно уловил пространственное разнесение источников звука.

Только пользы это не принесло.

Звонки раздались сразу в двух квартирах: у Баркаса и напротив. Парень в джинсах и синей рубахе, находившийся в засаде в жилище пенсионерки Егоровой, насторожился и взял со стола пистолет…

Егорова, проживавшая напротив Баркаса, внезапно получила от собеса путевку в подмосковный санаторий и, по настоятельной просьбе общественницы Шурки Гордеевой, пустила молодого квартиранта – родственника или студента, внешность которого, однако, при встрече не внушила доверия. Впрочем, воровать в квартире бывшей работницы киностудии «Мосфильм» было нечего, а путевку на отдых с полным пансионом дают теперь не каждый день. Вернее, не дают вовсе. Пусть парень месяц поживет, а в санатории хоть поесть бесплатно можно. Егорова уехала, а в ее квартире поселились двое (вместо одного!) молодых парней. В данный момент один из них, оперуполномоченный местного отделения милиции старший сержант Касимов, отсутствовал, отлучившись за очередной порцией пива.

Оперативников заселили к пенсионерке по просьбе ФСБ для негласного круглосуточного наблюдения за квартирой Баркаса. Большого смысла в засаде Каледин не видел, но для очистки совести ее следовало устроить. Ввиду ординарности мероприятия полковник не стал привлекать к нему своих контрразведчиков, перепоручив все милиции. Разумеется, что приказ начальнику отделения исходил не от ФСБ, а из уголовного розыска с Петровки.

Молодые сотрудники Касимов и Попов также не видели в задании ничего важного (ну, кто придет к почившему в бозе уголовнику?) и отнеслись к нему как к свалившейся с неба паре недель расслабухи от тяжелой неблагодарной работы да вечных придирок зама по розыску майора Скобцова, готового за сотню баксов в месяц чуть ли не ночевать на работе. Касимов с Поповым были не из таких и с энтузиазмом брались лишь за то, что могло принести им реальную финансовую выгоду. Замордованные бытом и службой, менты и на работе не считали зазорным снять напряжение и усталость несколькими бутылками пива или водкой. За это их и ругал Скобцов и даже грозился выгнать…

«Странно, – подумал Попов. – Напарник недавно ушел и вряд ли успел добежать до ларька и обратно. Может, деньги забыл?»

Младший лейтенант осторожно прокрался в прихожую и припал к дверному глазку. Изображение было мутным и искаженным. Лестничная клетка будто отражалась в елочном шарике. Присмотревшись, Попов увидел спину незнакомого парня с короткой стрижкой, стоявшего перед наблюдаемой дверью.

В затуманенном пивом мозгу опера заметался извечный вопрос русской интеллигенции: что делать? Он осторожно прошлепал в комнату и, схватив рацию, вызвал напарника.

– Ты где носишься? – стараясь говорить тише, выпалил в микрофон младший лейтенант.

Касимов к этому времени уже подал в окошко деньги и обменял их на пакет с «ужином». Шипение рации заставило его отвлечься.

– Я «на точке», – с некоторой задержкой радостно ответил он. – Взял по паре «Клинского».

– Давай бегом назад! – шепотом велел Попов. – К нам «клиент» пришел!

– О, черт… – Забыв взять сдачу, Касимов побежал к напарнику.

Ответственный – майор Скобцов – находился в дежурной части отделения милиции и слышал диалог отправленных в засаду оперов.

– Вот идиоты! – расстроенно произнес зам по розыску, в чьем подчинении находились Попов и Касимов. – Опять жрут! Хоть ссы им в глаза!

– Таких не исправить… – понимающе кивнул дежурный. – Только и других к нам не заманишь. Скоро от органов одна дырка останется.

– Вызови их, спроси: кто пришел? – велел Скобцов. Капитан несколько раз позвал оперов по рации. Динамик отозвался пугающей тишиной.

– Не слышат, – догадался тот. – Наверное, далеко.

– Надо проведать, – без особого энтузиазма произнес майор. Если пьяные – придется ругаться, нервы себе трепать, а те будут думать, что к ним придираются. Надоело все…

В дежурке затарахтел телефон.

– Вас! Из главка, – полушепотом сообщил дежурный, протягивая майору трубку. По его вытянувшейся физиономии и поднятым к потолку глазам Скобцов догадался, что звонок исходил от большого начальства.

–Да… понял… предупредим…

Майор отвечал односложно и четко. Похоже, вопрос серьезный.

– Как чувствовал, что ехать придется, – сказал он дежурному. – Слышь, Михалыч! Надо Попова предупредить. К ним в сети парень идет. Велено не задерживать и не показываться. Он – чужой клиент. Если «эти» выйдут на тебя – передай.

Дежурный понимающе кивнул…

Сухарик переминался с ноги на ногу перед запертой дверью и, не дождавшись ответа, повторно вдавил пуговку звонка. В двух прихожих тревожно зазвонило. Парень непроизвольно обернулся: то ли почувствовав чужой взгляд, то ли услышав «лишний» звонок. Почудилось, что ли?

Хлопнула дверь парадного. На лестнице послышались шаги.

– Вы к кому? – спросила женщина с батоном хлеба в руке. – Квартиру смотреть?

– Мне Лодочникова Лидия нужна, – ответил Сухарик.

– Так ее ж недавно убили! – сообщила женщина. – А муж в тюрьме помер. Теперь тут никто не живет. А я думала, что квартиру смотреть.

Женщина заспешила домой. Ее шаркающие шаги удалились и постепенно стихли.

В этот момент Попов понял, что ждать больше нельзя. Спрятав за спину руку с оружием, он решительно распахнул дверь.

Сухарик оглянулся. Глаза опера вонзились в парня, как острые заточки. В хмельной голове мгновенно пронесся видеоряд фотографий разыскиваемых преступников и… На одной из них Попова заклинило.

«Лункин! – как искра, пронеслось в мозгу мента. – Точно Лункин. Особо опасный… Который на прошлой неделе инкассаторский броневик ограбил! Троих охранников положил! Опасный, сука. Небось с оружием…»

Рука сильнее сжала пистолет. В голове зрел молниеносный «блицкриг».

«Надо брать!» – решил Попов, которому сейчас, пожалуй, и море было по колено.

Серьезная ошибка в определении цели вылилась в неправильные действия. Но это было только началом целой серии ошибок и случайностей, нанизавшихся одна на другую, как шашлык на шампур, и приведших в конце концов к печальным последствиям.

– Кого потерял, брат? – недружелюбно бросил младший лейтенант, совершив ошибку: он затеял разговор, но забыл представиться. Он чувствовал себя представителем власти, но никак этого не обозначил.

– Лодочниковых, – по инерции ответил Сухарик, но, уловив запах перегара и недобрый тон, машинально добавил: – А тебе-то что?

Это была естественная психологическая реакция «отзеркаливания».

Сухарик не был настроен на разговоры с подвыпившими неизвестными мужиками, тем более что на улице его дожидалась Ольга. Он повернулся и направился к лестнице…

Но Попов взял инициативу в свои руки. Милиционер добавил голосу официальности и властно приказал:

– Стой и не двигайся! Предъяви документы! Первая фраза плохо увязалась со второй, сведя ее официальность на нет.

Сухарик оторопел. Он не считал себя крутым, но откровенная наглость и беспардонная грубость вызвали у него прилив ответной злости.

– Чего тебе надо, мужик? – переспросил Сухарик.

И тут милиционер совершил вторую ошибку – он выхватил оружие, хотя обстановка этого не требовала. Мент хотел парня «попугать», но пистолет не пугало, он предназначен для стрельбы.

– Убери пушку, братан! Чего на людей кидаешься! – попятился Сухарик, не распознав в крепком парне в джинсах представителя власти. – Пойди проспись!