Забавы Пилата - Шубин Юрий Дмитриевич - Страница 96

– Уже приехали, – ответил Бабушка. – Давай вон там направо и вверх до конца.

«Восьмерка» свернула и поползла в гору.

– Стой, – скомандовал вор, когда они подъехали к ряду металлических гаражей, самостийно установленных на пустыре.

Кузин заглушил мотор и отправился за Бабушкой. Открыв замок, тот распахнул калитку и вошел в гараж. Непривычно ярко вспыхнула лампочка, осветив полный беспорядок. Бабушка расчистил пол в углу, убрал несколько половиц и сунул руку в яму. Кузин почувствовал боевое возбуждение. Неужели они нашли то, что искали?..

В этот момент звякнул мобильный телефон. Бабушка выложил на доски упакованный скотчем сверток и ответил на звонок.

– А-а, привет, Ванек! – радостно отозвался он. – Чего не спится в ночь глухую?

– Извини, братан, если разбудил, – прогнусавил абонент. – Я тебе домой звонил, а там никого. Мне телефон Сереги из шиномонтажа нужен.

– Я не сплю, Ванек, – успокоил его Бабушка. – Ко мне человек от Баркаса пришел, проблемку обкашливаем. А талмуд[27] дома остался.

– Ты че, Бабуся! Головой треснулся! – вдруг произнес абонент. – Пацаны сказали, Баркаса мусора в землю зарыли. При побеге подстрелили. Уже «девятины» отыграли! Это ментура к тебе клеится! Ну, бывай!

Вор убрал телефон, стараясь не смотреть на Кузина.

– А чего там лежит, Баркас не сказал? – поинтересовался он, двигаясь вдоль полок, будто что-то высматривая.

– Не мои дела, – отмахнулся Кузин, поставив сумку на полку. – Я должен принести.

– Как у него здоровье? – задал проверочный вопрос Бабушка. – Говорят, радикулит замучил?

– А кому на киче хорошо? – усмехнулся старший лейтенант, выдав себя с головой.

– Ты его давно видел?

– Не очень, а что – передать чего хочешь? – снова срезался опер. Его насторожил наспех прерванный телефонный разговор и явно тенденциозные вопросы.

– Передать нет, а тебя к нему послать можно… Мусорок!

Бабушка резко подался вперед и ударил опера. Кузин споткнулся о пачку досок и упал. Уголовник схватил стальную трубу и обрушил ее на парня. Кузин метнулся в сторону. С гулким звоном труба ударилась о деревянный пол. Опер успел схватить конец трубы и вырвать ее у противника.

– Стоять, ФСБ! – рявкнул он на весь гараж, но Бабушка не останавливался. Он напирал с такой же фанатичной неизбежностью, с какой электричка прет на человека на рельсах. В свете лампочки у нападающего мутно блеснуло длинное шило…

Оперативники ждали условного сигнала от Кузина, но его не было. Приняв во внимание обострение ситуации, Каледин решил, что медлить нельзя.

– Пошли! – скомандовал он, вылезая из «Волги». Из машин выскочили люди с оружием и, забирая гараж в полукольцо, бежали на выручку товарищу.

Перед лицом старлея свистело острое жало, норовя зацепить глаз или щеку. Стальной стержень прыгал в руке бандита, как разъяренная змея, пытаясь ужалить. Тесное помещение сковывало движения, но Бабушка остервенело тыкал шилом воздух, подбираясь к оперу.

Кузин перехватил руку с холодным оружием и, крутанув ее на излом, заставил пальцы разжаться. Мощным ударом в челюсть он отбросил противника в угол гаража и, выхватив «ПМ», громко приказал:

– Руки вверх!

Одновременно в тесное помещение ворвались оперативники. Спустя пару секунд Бабушка лежал на полу с вывернутыми за спину руками.

Задержанного обыскали и увели в машину.

– Ну, что там у нас? – произнес Каледин, с замиранием наблюдая, как капитан Исайкин вытащил из ямы второй сверток и начал снимать с него обертку. Когда работа была закончена, полковник с удовлетворением взял в руки электронный блок в корпусе из анодированной в зеленый цвет дюрали и убедился, что это и есть украденный транскодер.

Из другой упаковки были извлечены недостающие секретные материалы.

Не сговариваясь, оперативники вскинули вверх кулаки и, словно футбольные болельщики, издали победный клич.

Несмотря на выходной, утром следующего дня директор ФСБ был на рабочем месте. Он вызвал на доклад генерала Волкова и полковника Каледина. Закончив рабочие моменты, директор в присутствии заместителей жал Каледину руку, хлопал по плечу и поздравлял с блестяще проведенной операцией. Лицо генерала Волкова светилось искренним счастьем, и он уже не только не собирался отправляться на пенсию, а мысленно вертел новую дырочку в кителе, который надевал лишь на День чекиста двадцатого декабря.

– Михаил Юрьевич, – обратился к Каледину директор, – мне кажется, стоит подумать о поощрении особо отличившихся сотрудников. У вас есть соображения?

– Я как раз подготовил рапорт на имя генерала Волкова, – с готовностью доложил полковник и протянул документ директору. – Мы обсуждали этот вопрос, но я не успел представить рапорт на подпись.

– Ничего страшного, он прямо сейчас завизирует, и в секретариат – на оформление, – улыбался директор.

Пробежав глазами фамилии и звания сотрудников, заслуживших поощрение, директор Службы дошел до конца списка и удивленно поднял брови.

– А кто такой Александр Калякин, которого вы представляете к награждению орденом Мужества? – спросил глава могущественного ведомства. – Тут звание и должность не указаны.

Генерал Волков скрипнул зубами и, глянув на Каледина прожигающим взглядом, с готовностью пояснил:

– Это основной фигурант операции «Замена», с помощью которого нам удалось выйти на преступника и транскодер.

– Ну что ж, я не возражаю. Визируйте, – сказал директор и протянул Волкову ручку.

Когда генерал поставил на документе свою подпись, директор торжественно добавил:

– Думаю, что президент и руководство Службы по достоинству оценят и ваши личные заслуги перед Отечеством.

27

Имеется в виду записная книжка