Бурятские сказки - Автор неизвестен - Страница 53

— Отчего ты такой печальный? — спрашивает его жена-лягушка.

— Батюшка приказал нам с братом явиться на пир вместе с женами. Шигишке-бохо приедет со своей красавицей Шара-Сэсэк, а мы приедем с тобой на посмешище.

— Не печалься, — говорит жена-лягушка. — Я сделаю так, что над нами не будут смеяться.

Приготовился Ута-Саган-батор к большому пиру. Наварили слуги гору мяса, припасли озеро вина. Велел батор ударить в золотой барабан, собрать подданных северной стороны; велел ударить в серебряный барабан, кликнуть поданных с юга. В урочный час собрались подданные во дворце Ута-Саган-батора. В черной железной коляске, запряженной четырьмя карими иноходцами, приехал младший сын со своей женой Шара-Сэсэк. Встретили их с большими почестями.

Тем временем жена-лягушка говорит своему мужу:

— Ты покамест поезжай один, а я прибуду следом за тобою. Когда начнется пир и среди общего веселья и шума вдруг затрясется земля, загремит гром и твой отец, соскочив с трона, спросит: «Откуда и чье войско нагрянуло?» Ты скажи ему: «Успокойся, отец, это моя лягушка на своей колымаге едет, стуча и гремя на всю округу».

Вот начался богатый пир. И вдруг вздрогнула земля, загудело поднебесье. Соскочил с трона Ута-Саган-батор.

— Откуда и чье войско нагрянуло? — спрашивает.

— Успокойся, отец, — отвечает Барбадай-бохо, — это моя лягушка на своей колымаге едет, стуча и гремя на всю округу.

Только успел сказать, как въехала во двор белосеребряная коляска, запряженная четырьмя белыми иноходцами. На передке кучер сидит, а на запятках — слуги в дорогих доспехах. Вышла из коляски несказанной красоты девица, поклонилась Ута-Саган-батору.

— Не узнаете свою старшую невестку? — спрашивает.

Диву дался Ута-Саган-батор, но еще больше удивился Барбадай-бохо. Обрадовался он великой радостью тому, что у него такая красивая жена.

Прошла старшая невестка к столу, села рядом с младшею. От заревого света правой щеки прибывшей красавицы осветилась правая стена, от макового света левой щеки — левая стена. Старшая невестка ест, от гостей не отставая, а косточки в правый рукав складывает; пьет, но больше в левый рукав выливает. Увидела такое младшая невестка Шара-Сэсэк и тоже стала складывать кости и выливать вино в рукава. Тут хлопнул в ладоши Ута-Саган-батор.

— Пусть мои невестки спляшут! — говорит. Выступила в круг своею легкою стопой старшая невестка, да так прошлась, что на плоском камне трава проросла, на черной воде пенки вскипели. Взмахнет она правой рукой — из рукава золотой стол появляется, самыми разными яствами уставленный. Взмахнет левой рукой — появляется серебряный стол с дорогими винами и сладкими закусками.

Настала очередь младшей невестки. Не уступила она в умении плясать, но и в этот раз плохую службу сослужила ей страсть к подглядыванию: взмахнула она правою рукой — посыпались из рукава кости, взмахнула левою — полилось вино прямо на головы гостям. Среди общего смятения вышел Барбадай-бохо украдкой из дворца, вскочил на коня и уехал домой. Нашел он в своем дворце лукошко, в котором денно и нощно лежала его жена-лягушка, и сжег его.

Вот зашумело, загремело на улице, возвратилась с большого пира жена Барбадая-бохо. Вышла она из белосеребря-ной коляски, взмахнула черношелковым платком, и разом исчезла и сама коляска, и белые иноходцы, и кучер, и слуги на запятках. Вошла жена во дворец, скинула с себя царские одежды и снова превратилась в лягушку. Глянула она туда, глянула сюда и, не найдя своего лукошка, горько заплакала.

— Что же ты наделал, неразумный! Мне всего-то три дня оставалось побыть в лягушачьем облике. А теперь прощай! — сказала она и исчезла.

Пустился Барбадай-бохо на поиски своей жены. Обойдя полсвета, набрел он на ветхий шалаш, в котором жила одинокая нищая женщина, и спрашивает хозяйку, не видала ли она его жену-лягушку. Отвечает нищенка:

— Сегодня вечером твоя жена будет кататься в коляске по берегу черного моря. Обратись в нищего и проси подаяния. Захочет оделить тебя денежкой жена-красавица, тогда хватай ее за руку и не отпускай.

На закате солнца выехала на берег черного моря бело-серебряная коляска, запряженная четверкой белых иноходцев. Встал Барбадай-бохо, переодевшись нищим, с протянутой рукой на песчаном откосе. Дождался он подаяния, выдернул свою жену из коляски, как легкую травинку из земли, и уже не отпустил ее от себя. Вернулись они домой и зажили счастливо и мирно, среди многочисленного и шумного своего потомства.

АЛТАН-ХАЙША — ЗОЛОТЫЕ НОЖНИЦЫ

В прежние, давние времена жил, говорят, один хан. У этого хана был единственный сын.

Думает хан: «Сердце у моего сына не злое, а ум небольшой. Когда я умру, как он будет править? Надо найти ему такую жену, чтобы сумела его на правильный путь наставить, вовремя остановить. А где найдешь такую жену?…»

И решил хан: «Пусть она будет хоть дочерью последнего бедняка, мне все равно, лишь бы была умна».

Отправил хан послов-тушемилов и приказал им:

— Поезжайте и найдите самую умную девушку!

Отправились тушемилы, объехали все улусы, много дней в пути пробыли — нигде не могут найти подходящую девушку. Красивых много и умных немало, а такой, какую хан приказывал найти, — нигде не встречали.

Приехали они в один улус и видят: стоит с самого края бедная юрта, вокруг юрты ничего нет — ни коня, ни коновязи.

Спустились тушемилы с коней, держат их на поводу, хотят привязать коней, а привязать не к чему. К юрте ведь коней не привяжешь!

В это время выглянула из юрты девушка. Посмотрела она на них и спрашивает:

— Что вы не зайдете в юрту? Почему кругом ходите? Чего ищете?

Тушемилы говорят:

— Хотели к вам зайти, да вот коней привязать негде.

Засмеялась девушка и говорит:

— Неужели не найдете, где привязать? Вот зима, вот лето — и привяжите к ним своих коней!

Огляделись тушемилы кругом, смотрят один на другого — не могут понять: как это коней привязать к зиме и к лету…

Рассердились они на девушку: зачем насмехается над ними? Сели снова на коней и поехали к хану невеселые: так и не удалось им найти мудрую девушку в невесты ханскому сыну.

Приехали они к хану. Стал хан расспрашивать их: где они побывали, каких девушек видели, нашли ли где умную?

— Неудачно мы ездили, великий хан, — отвечают тушемилы. — Все ханство объездили, в каждую юрту заходили, с каждой девушкой разговоры вели, а нигде для тебя подходящей невестки найти не могли.

— В бедные юрты заглядывали? — спрашивает хан.

— Были и в бедных, — отвечают тушемилы. — Напоследок в такую бедную заглянули, что возле этой юрты нет ни коновязи, ни даже столба. В этой юрте какая-то неразумная девушка живет. Такие слова говорит, что и понять невозможно.

— Что же она вам сказала? — спрашивает хан.

Тушемилы говорят:

— Выглянула она из юрты, видит, что мы ищем, куда бы коней привязать, и говорит: «Вот зима, вот лето — и привяжите к ним своих коней!» Никакого толку нет в этих словах. Мы с ней больше и разговаривать не стали, сели на коней и вернулись к тебе.

Усмехнулся хан и говорит своим тушемилам:

— А не лежали ли возле этой юрты сани и телега?

Взглянули тушемилы один на другого, вспомнили и говорят:

— Как ты узнал об этом, великий хан? Ведь возле этой драной юрты и в самом деле лежали сломанные сани и телега.

— Вот вам зима и лето, — сказал хан. — Вы хоть и ханские тушемилы, а не поняли этого. Скажите мне, где эта девушка живет, сам к ней поеду!

Приказал он оседлать коня и пустился в путь.

Долго ли, мало ли ехал хан, только приехал он к драной юрте. Сошел хан с коня, привязал его к телеге и вошел в юрту. Видит — сидят в юрте старик со старухой, сидит еще за работой девушка небывалой красоты. Обрадовался хан: «О, здесь и ум и красота рядом живут!»

Спрашивает хан девушку:

— Как тебя зовут?

Девушка говорит:

— Зовут меня Алтан-Хайша — Золотые Ножницы.