Бурятские сказки - Автор неизвестен - Страница 69

— Тогда скажи, сколько дойных коров ты насчитал в своих стадах?

Почесал затылок Шабар Тэнэг и отвечает:

— Коров доят наши батраки, а больше ничего сказать не могу.

— А как ты думаешь, — вновь задает вопрос жена, — пахотной земли больше в твоих владениях или пастбищной?

— Не приставай ко мне со всякой ерундой! — рассердился Шабар Тэнэг и вышел на улицу.

Призадумалась тогда молодая жена, приуныла. «Говорили мне, что сынок у богача умом не блещет, — думает она. — Но никак не ожидала, что окажется мой муженек круглым дураком».

А богач с женой, глядя на толковую да расторопную невестку, не нарадуются.

— Теперь-то наш сын возьмется за ум, — рассуждают они. — Теперь-то нам и помереть не страшно.

А Шабар Тэнэг сидел дома, сидел и говорит жене:

— Что же ты ни разу к своим родителям не съездишь? Да и я не прочь в гостях побывать.

— С тобою жить — родню смешить, а в путь поспешать — народ потешать, — отвечает жена. — Уж лучше ты один поезжай.

После такого разговора обратился Шабар Тэнэг к своим родителям со словами:

— Надумал я к тестю в гости поехать. Да и жена советует мне развеяться в дороге от забот и раздумий.

«Каким смышленым становится наш сынок! — думают отец с матерью. — Вот что значит — жить с умной женой!»

— Надень красивую одежду, садись на доброго коня и поезжай, — напутствует отец.

Надел Шабар Тэнэг самый лучший дэгэл, сел на самого послушного коня и призадумался.

— Или ты чего забыл, или о чем-то печальном вспомнил? — спрашивает отец.

— Дороги к тестю не знаю, — отвечает Шабар Тэнэг.

— Это не беда, — говорит жена. — Поезжай прямо и не сворачивай с пути. Если свернешь — в волчьи лапы попадешь. За таежным распадком, на светлой опушке, новый дом увидишь. Там и живет твой тесть. Обрадуется он зятю, самую жирную овцу заколет, самой крепкой архи поставит. Ты не набрасывайся на мясо так, словно тебя дома не кормят, не жадничай, ешь в меру, а не то живот заболит. Крепкой архи много не пей, пригубь только. Да смотри не дури.

— Сам знаю, — отвечает тот.

— Как постелют тебе постель и спать положат, ты верхнюю одежду сними, бережно сложи. Понял?

— Чего тут не понять! — говорит Шабар Тэнэг.

И поехал он рысью по той дороге, которая привела его в глухой таежный распадок, где не пройти и не проехать. Видит Шабар Тэнэг: на самой дороге большущая сосна стоит. «Жена наказывала не сворачивать с пути, — думает путник. — Как же мне с этой сосною быть? Если объехать ее — значит свернуть, если свернуть — значит заблудиться». Стал Шабар Тэнэг на сосну взбираться, стал коня через могучее дерево перетаскивать. За один сучок хватается, за другой цепляется. Не выдержала ветка, сломалась, покатился Шабар Тэнэг вниз, головой о землю ударился, лежит, обхватив сосновую ветку, и думает: «Вот как помирают, сорвавшись с сосны».

В ту пору два мужика лес рубили и заметили, что конь с утра до вечера беспризорный стоит. «Отчего бы коню под седлом без хозяина в лесу оказаться?»- подумали мужики. Подошли поближе и видят — седло серебром отделано, уздечка золотыми заклепками изукрашена. Подошли вплотную, глядят — под сосной лежит молодой парень с вытаращенными глазами, с сосновой веткой в обнимку. «Наверное, притомился человек, выбрал место в тенечке и прохлаждается», — думают мужики, а сами спрашивают:

— Давно ли отдыхаете?

— Я не отдыхаю, — отвечает им парень. — Я с сосны свалился, о землю убился и помер.

— Мертвые глазами не хлопают, губами не шлепают, — говорят мужики. — Значит, ты еще жив.

— Ладно, если жив, то встану, — согласился парень, отбросил ветку и поднялся на ноги.

— А зачем тебя на сосну понесло? — спрашивают мужики.

— Жена строго-настрого наказала с пути не сворачивать, чтобы не заплутать да в волчьи лапы не попасть. Ехал я, ехал, гляжу — на моей дороге большущая сосна стоит. Хотел забраться на нее и коня перетащить на ту сторону, да вот сорвался, — пожаловался парень.

— Садись на коня, мы тебя на дорогу выведем, — сказали мужики. Обвели они коня с всадником вокруг сосны.

— А куда ты путь держишь? — спрашивают.

— К тестю еду.

— Поедешь по этой дороге до конца, на краю леса увидишь высокий красивый дом. Там и живет твой тесть, — напутствовали его мужики.

И поехал Шабар Тэнэг дальше. Ехал, ехал и добрался до опушки леса. А там высокий красивый дом стоит. Подъехал Шабар Тэнэг к дому, а тесть его на улице встречает, как родного привечает. «Зять наш приехал!» — говорит. Под руку гостя берет, в новый дом вводит. Из-за трех занавесок теща выходит. «Сын наш приехал!» — приговаривает.

Посадили старики дорогого гостя за стол, поставили перед ним дымящееся мясо, свежей архи налили.

— Выпей, — говорят, — за первый свой приезд к нам.

Пригубил зять и отвечает:

— Больше не буду, сами пейте!

Старик со старухой архи попивают, мясо гостю подставляют:

— Не нравится архи — хоть мяса отведай.

Съел он один кусочек, съел другой и говорит:

— Спасибо за угощенье, я уже сыт.

— Сын богача, привыкший к разносолам, мясо наше за еду не считает, — опечалились старики. — Устал, наверное, с дальней дороги.

Стала теща готовить зятю постель. Тот разделся и лег в чем мать родила. Лежит и думает: «Как только старики лягут спать, все мясо украдкой съем».

А старик со старухой все никак угомониться не могут, архи попивают, про зятя рассуждают.

Наконец стемнело. Все в доме и во дворе затихло. Поднялся Шабар Тэнэг с постели, стал пробираться к столу. Пока крался вдоль стены, задел плечом полку, опрокинулся на него кувшин с тараком. Потрогал парень рукой — и здесь молоко, и там липко. Решил он отереться, вышел на крыльцо, нашарил рукой берестяной туесок с бараньей шерстью, стал та-рак вытирать. А тут и луна взошла. Глянул парень, и себя не узнал: с ног до головы покрыт он бараньей шерстью, и стало ему мерещиться, что он в барана превратился.

Тем временем за воротами звякнуло, за тесовыми стукнуло. Воры явились с большим ящиком на телеге.

Спрятался Шабар Тэнэг среди овец, думал — не заметят его полуночные гости. А им как раз овцы-то и нужны были. Остановили воры телегу возле стайки, сорвали с нее крышу. Самый проворный вор в стайку запрыгнул.

Стал он баранов хватать, дружку подавать, а тот — в ящик добычу складывает. Шабар Тэнэг и опомниться не успел, как в ящике оказался. Стегнули воры лошадей и понеслись по дороге. Ящик подскакивает, бараньи рога да копыта то в бок, то в живот Шабар Тэнэгу упираются, вот-вот насквозь проткнут.

Понемногу стало светать. И когда проезжали воры мимо родного дома Шабар Тэнэга, то овцы в ящике услышали блеяние своих сородичей, сами заблеяли в ответ. «Если я — баран, то и мне отставать негоже», — подумал Шабар Тэнэг, да так взревел, что воры с испугу с телеги попадали. «За нами гонятся!» — закричали, лошадей выпрягли и ускакали верхом, оставив на дороге телегу с ящиком.

С восходом солнца стала жена Шабар Тэнэга скот на пастбище выгонять, увидала на дороге телегу с большим ящиком. «Что бы в нем могло быть?»- подумала. Заглянула внутрь, а там ее глупый муж сидит на корточках среди баранов, глаза вылупил, на жену смотрит, словно признать не может.

— Что с тобой стряслось, несчастный? — спрашивает жена. — Как ты сюда попал?

А муж отвечает:

— Попал я сюда потому, что стал бараном. А бараном я стал потому, что отправился к тестю в гости и, по твоему совету, все время ехал, не сворачивая с пути. Когда же повстречалась мне на дороге сосна, я, памятуя твой совет, полез на дерево, стал перетаскивать через него коня, свалился и помер. Два мужика оживили меня, посадили на коня, на дорогу вывели, по которой я добрался до тестя. Провел он меня под руку в дом, и теща за стол усадила, угощать стала. Я, по твоему совету, пить архи не решился, от мяса отказался, спать лег голышом. Только уснуть на голодный желудок не смог. Тогда я поднялся, хотел что-нибудь съестное найти, но опрокинул на себя кувшин с тараком. Хотел отереться, на крыльцо вышел, туесок с бараньей шерстью нашел, начал вытирать тарак и не заметил, как в барана превратился. Тут воры нагрянули, закинули полдюжины баранов — и меня в том числе — в ящик и привезли сюда.