Бурятские сказки - Автор неизвестен - Страница 78

— Гек, гек, совсем мало воды осталось. Упадёт Луна, на тысячу мелких кусков расколется. Не будет говорить с девчонкой. Толстый я стал, сильный стал. Как сопка стал! Вот и Луна показалась на небе, в озеро нырять собирается.

— Не прыгай! Квак упадёшь, разобьёшься! — закричали лягушки.

Далеко Луна, не услышала лягушек и прыгнула. Девочка и лягушки от страха глаза закрыли. Но не разбилась Луна. Она на шамана упала, как на мягкую подушку. Лопнул шаман, вода из него вытекла. Опять озеро стало. И Луна в нём плавает. Зачерпнула девочка Луну ведром, говорит:

— Спаси друга моего, у тебя живая вода есть!

— Спасу, — соглашается Луна, — только ты у меня жить станешь! На Землю тебя не отпущу. Так твою любовь к другу проверю.

Согласилась девочка.

— Выплесни меня на друга своего, он и оживёт, — говорит Луна.

Принесли лебеди девочку к яранге шамана. Выплеснула она лунную воду на медведя. Ожил он. Встряхнулся, засмеялся от радости: хорошо жить. А девочку Луна с собой взяла.

В лунную ночь взгляни на небо: девочка на Луне стоит, на Землю смотрит, своих друзей ищет. Увидит, как хорошо им стало без шамана, засмеётся и побежит в лунную ярангу играть. И зовут её теперь: Девочка-Луна — Ытреч. Всё.

ДЕВУШКА И МЕСЯЦ

Жила одна девушка-сирота. Злая мачеха то и дело бранила ее и не давала ей отдыха. Только и слышала сирота:

— Ступай туда! Сделай это!

Так продолжалось с самого раннего утра до самого позднего вечера.

Однажды мачеха послала бедную сироту на реку по воду.

Пришла девушка к реке, зачерпнула полные ведра и пошла обратно. А силы у нее нет — сделает она шаг, опустит на землю тяжелые ведра и стоит. Долго она шла.

А мачеха бегает по юрте, сердится:

— Куда она запропала? Почему так долго не возвращается?…

Наконец выбежала она из юрты, увидела вдали сироту и принялась кричать и ругаться:

— Пусть тебя схватят и унесут к себе Солнце и Месяц!

И только она сказала это, как с неба стали спускаться Солнце и Месяц. Увидела их девушка, испугалась и схватилась рукой за куст тальника.

Тут возле нее и опустились Солнце и Месяц.

Солнце хотело было унести девушку к себе, но Месяц сказал ему:

— Ты днем ходишь, а я хожу ночью — одному мне тоскливо и скучно. Отдай девушку мне!

Солнце сказало:

— Правду ты говоришь! Нельзя с тобой спорить, возьми девушку!

Обрадовался Месяц, подхватил девушку-сироту вместе с коромыслом, ведрами и кустом тальника и поднялся высоко-высоко.

Если посмотришь на Месяц — увидишь на нем девушку с ведрами и коромыслом. Стоит она и держится рукой за тальниковый куст.

ЖЕНЩИНА И ЛИСА

Одна богатая женщина втайне от мужа назначила в степи свидание своему возлюбленному. Пока шла она к месту встречи, её ограбили воры и оставили совершенно нагой. Не могла она в таком виде домой возвратиться и решила дождаться темноты. Накрылась ивовыми ветками и присела около дерева на берегу большого озера. Видит: бежит лисица и кусок мяса в зубах тащит, а над ней ворона кружит. Вдруг поднялся ветер, взыграла вода в озере, и большой волной выбросило на берег рыбину. Волна откатилась обратно, а рыбина затрепыхалась, забилась на берегу. Глядя на это, лиса оставила свой кусок мяса и побежала чтобы схватить рыбину. Тем временем поднялась другая волна и, накрыв рыбину, унесла её опять в озеро. Так что лиса не успела её схватить. А ворона, кружившая над лисой, не стала мешкать, схватила кус мяса и была такова. Вот сидит лиса, помахивает хвостом, да поглядывает то в сторону озера, то вслед улетевшей вороне.

Увидела всё это женщина, что сидела под деревом, накрывшись ивовыми ветками, и говорит лисе:

— Вот ведь как получается: держала ты в своих зубах мясо, но тебе рыбки захотелось. И вот поднялся кусок мяса в небо, а рыба канула в глубине озера. Позарилась ты на то и на другое, да ни с чем осталась.

— Это я, на тебя глядя, опростоволосилась, — отвечает лиса. — Был у тебя муж, однако возлюбленного увидеть захотелось. Пока шла на свидание, ограбили тебя воры. Вот и сидишь здесь, укрывшись листьями, ни к возлюбленному пойти не можешь в таком виде, ни домой возвратиться.

У каждого человека есть свой порок, без этого не бывает человека. Так что не спеши высмеивать чужие недостатки и ошибки, забывая о своих, говорят мудрые люди.

ЗИМА И ЛЕТО

Говорят, жирный конь считается хорошим, а богатый человек — мудрым… Не помню, кто придумал эту пословицу. И отец мой не помнит. И отец моего отца не помнит. И дед моего деда, сказывают, не помнит. Одно ясно — пословицу эту придумали богачи-нойоны. Дескать, смотрите, мы потому и богаты, что родимся умными, а бедняки-пастухи глупы от рождения, потому работают на нас, мудрых нойонов. Хитро сказано, да не очень! Вот вам небольшая сказка…

Так начал старый бабай, когда однажды вечером улусная молодежь собралась в его юрте.

Жил когда-то хан со своими прислужниками нойонами. Были эти нойоны один толще другого, другой жирнее третьего, третий хвастливей четвёртого. Знали нойоны одно — собирали налоги с населения, а потом лежали на мягких шкурах, пили архи и объедались до бесчувствия. Был среди ханских нойонов самый толстый и жирный, самый спесивый и хвастливый нойон Бадма. Не проходило и дня, чтобы он, важно поглаживая бритую голову, не уверял хана:

— Всемогущий хан! Жирный конь считается хорошим, а богатый человек — мудрым. Положись во всём на нас…

В это же время в далёкой степи жил один бедный пастух со своей дочкой, которая в народе прославилась умом и находчивостью. Говорили, что она могла разгадывать самые хитрые загадки, а главное, так смело и умно разговаривать с нойонами-сборщиками ханских налогов, что они каждый раз, обескураженные, уезжали от неё ни с чем.

Прослышал о дочке сам хан и рассердился:

— Неужели эта девчонка из рода козопасов умней моих нойонов?

И решил хан проверить её мудрость и остроумие. И приказал поехать к ней самому жирному и, как считалось, самому мудрому нойону Бадме. Тот сел на своего коня, такого же, как хозяин, жирного, чересчур откормленного и ещё раз похвастал:

— Всесильный хан! Жирный конь считается хорошим, а богатый человек — мудрым. Надейся на меня!

Долго ехал по степи важный нойон, а когда подъехал к юрте бедного пастуха, не увидел ничего, за что можно было бы привязать коня. Даже столбика не было около юрты — так бедно жил пастух. Потоптался нойон на одном месте и крикнул:

— Эй, кто там в юрте! За что привязать коня богатому нойону?

Распахнулась дверца юрты, и оттуда выглянула черноволосая девочка с бойкими, блестящими глазами. Послышался звучный голосок:

— Если хочешь привязать коня, то привяжи его за лето или за зиму…

— Как сказала? — остолбенел ханский прислужник.

— Я сказала: привяжи коня за лето или за зиму.

Нойон Бадма рассвирепел:

— Глупая девчонка! Неужели ты думаешь, что ханский нойон глупее тебя… Или ты не знаешь, что жирный конь считается…

Однако Бадма так и не договорил свою излюбленную пословицу. Юркая девочка захлопнула дверцу юрты и скрылась.

"Глупа, как овца, глупа" — подумал толстяк нойон и погнал скорей коня назад, чтобы обрадовать хана известием, что в простом народе не бывает умных людей. А дни в степи стояли жаркие. Палило солнце. Чересчур жирный, малообъезженный конь Бадмы вскоре раскис и сдал, отказавшись везти дальше своего толстого хозяина. Словом, не каждый жирный конь хорош… Нойон явился во дворец пешком, запылённый, в порванных унтах, но по-прежнему самодовольный и спесивый.

— Ну, что интересного слышал и видел? — спросил его хан.

— Ничего интересного, — отдышавшись, хихикнул Бадма, — ничего интересного. Глупа она, всемогущий хан, как овца.

И нойон рассказал хану о разговоре с дочкой пастуха. Хан задумался и спросил: