Детка, это не я (ЛП) - Коул Тилли - Страница 41

Пиво текло.

Дань Лоис была отдана.

Поминки закончились.

Братья плавно перешли от дани уважения к павшей сестре к обычным беззаконным развратным действиям. Кай и психотрио возглавляли блуд и пьянство.

Взяв пиво, я пошел на другую сторону двора и присел на землю, прислонившись к тюкам сена у закрытого огня. Я схватил Фендер, прикурил и отпустил свои пальцы на лирическую прогулку. На струнах родилась «Blue Eyes Cryin’ in the Rain», Вилли Нельсона. Я затерялся в музыке, мои глаза сфокусировались на оранжевом свечении пламени, слова полились из моего рта.

«Когда-нибудь, когда мы там встретимся

Мы снова рука об руку пройдемся

В мире, что не знает расставаний

В дождь голубые глаза наполняются слезами...»

С последним аккордом, песня замерла. Я быстро огляделся вокруг, чтобы проверить, не выступал ли я на публику, и расслабился. Братья теперь рассредоточились небольшими группками по двору, некоторые ушли домой со своими семьями, другие напивались до поросячьего визга, трио практиковалось в стрельбе по банкам.

Гребаный хаос.

Когда я осматривал двор, Мэй нигде не было видно. Райдер стоял рядом Смайлером, оба они представляли жалкую картину, длинные волосы и угрюмые выражения рож. Но внимание Райдера было приковано к чему-то позади меня, брови нахмурены, зубы терзали нижнюю губу. Только одна вещь могла заставить его вести себя подобным образом в последнее время. Или, точнее, один человек.

Повернув голову, я замер, когда поток длинных черных волос взметнулся по ветру из-за гаражной стены. Секундой позже, и голубые глаза Мэй появились из-за угла, и эта маленькая сладкая улыбка на ее розовых губах.

Она слушала, как я играю... снова.

Но она не хотела, чтобы я знал, что она слушает.

Наклонившись вперед, я полностью увидел лицо Мэй. Ее улыбка застыла, когда она поняла, что была поймана.

Когда она приготовилась бежать, я дернул подбородком, приказав ей подойти ко мне. Ее грудь была высоко поднята в этом облегающем, черном платье в пол и прекрасно сидевшей кожаной куртке. Красотка отлично ее приодела. Глубоко вздохнув, Мэй неохотно, осторожно, подошла ко мне.

Она неловко стояла рядом со мной, сжимая руки, а ее глаза были опущены. Боже, Христос, она была потрясающей: невысокий рост, совершенная подтянутая фигура, длинные черные волосы и эти пухлые красные губы, и кристально-голубые глаза...

Ни одного. Гребаного. Изъяна.

Убедившись, что никто нас не сможет услышать, я постучал по тюкам. Мэй, скользнув взглядом в направлении Райдера, опустила плечи и присела на тюки рядом со мной. Она издала покорный вздох.

Мы сидели молча, Мэй смотрела на деревья, я почти все время смотрел на нее. Я пытался понять, как я мог быть таким придурком, чтобы приблизиться к Дайсон. Мои челюсти были напряжены, горло сильно сжалось. Я пытался успокоиться, но бл*дь, я чертовски сильно нервничал.

Тяжело вздохнув, Мэй взглянула на меня, а затем снова стала смотреть на огонь. Затем она разрушила неловкую атмосферу напряженности.

— Сегодняшняя служба была красивой, Стикс. Такой поминальной службы я прежде не видела, слова пастора о том, какой была Лоис, были такими трогательными. Ты хорошо рассказал ему обо всех ее прекрасных качествах. Думаю, мне бы хотелось узнать ее ближе.

Я смог только кивнуть. Я сейчас даже не думал о Лоис, как бы жестоко это не звучало. Только о Мэй. Мэй рядом со мной. Мэй, которая выглядит чертовски горячо.

— Когда в коммуне умирали люди, им делали помазание елеем и хоронили, никаких церемоний. Мы верили, что они теперь с Господом, так что горевать не требуется. Но я считаю, Лоис была бы счастлива, если бы она могла видеть эту службу. Её почтили должным образом, так как должно чтить каждого человека.

Я на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь тем фактом, что Мэй перестала игнорировать меня. Кивнув, я поднял руку и провел пальцем по ее бледной руке. Она замерла и наблюдала за этим движением, глаза широко распахнулись, встретившись с моими.

— Я-я об-облажался, Mэй. Очень с-сильно.

Ее резкий вздох заставил меня поднять взгляд. Ее голубые глаза блестели, снова глядя на огонь, губы побелели и были плотно сжаты.

— Мэй, п-посмотри на м-меня.

Украдкой смахнув слезы с глаз, она сделала, как я просил.

— Я облажался.

Мэй сделала еще один глубокий вдох и прижала пальцы к моим губам.

— Твоя речь всё лучше.

В шоке отклонившись назад, я спросил:

— Да?

— Хм. Ты говоришь менее... напряженно. Ты не так часто моргаешь, и твои слова звучат быстрее.

Откинув назад свои темные волосы, другой рукой по-прежнему касаясь ее, я усмехнулся.

— С-скучал по разговорам с тобой. Скучал по т-твоим взглядам на меня. Может быть, п-поэтому.

Румянец окрасил ее бледную кожу, и она прошептала:

— Я тоже скучала по тебе. — Она вздохнула. — Очень. Я чувствую, что всё, что я делаю, это скучаю по тебе: ребенком после нашей первой встречи, когда ты уехал на месяц по делам… когда ты взял другую женщину вместо меня...

— Я об-облажался, Мэй. Я н-на самом деле об-облажался, — снова сказал я.

Ее рука сжала мою и она прошептала:

— Ты причинил мне боль. Я так устала страдать из-за мужчин.

Подвинувшись ближе, я пригладил густую копну ее волос и поднес ее руку к своим губам. И бережно поцеловал.

— Ты простишь меня, детка?

Закрыв глаза, она положила голову мне на плечо. Боже, это казалось так правильно.

— Я прощаю тебя. Я всегда прощу тебя.

— Детка, — прошептал я. Мое сердце билось о ребра. — Я н-не прикасался к Д-Дайсон. Она устроила шоу, но я н-не мог это сделать. Я-я был так п-пьян, и я…

— Знаю. Красотка и Летти объяснили мне, — прервала Мэй.

— Мэй. Та н-ночь... — Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Ш-шрамы... — Ее глаза стали огромными и такими чертовски синими. Я заставил ее нервничать. — Я н-не знал, что п-произошло. Я чувствовал себя как... как… н-насильник, вот так н-набросившись на тебя. Лоис погибла. Тебя ч-чуть не убили. Я не с-справился с этим дерьмом как должен През.

Проведя рукой по горлу, я сказал:

— Я-я просто уб-беждал тебя. Я с-старался держаться подальше, сделать все правильно. П-потому что я недостаточно хорош для тебя. Но черт, я хочу тебя так с-сильно, словно я-я н-не могу дышать. Больше н-никогда не оттолкну т-тебя. Мне нужно, чтобы ты была р-рядом.

Мы молчали чертовы годы, прежде чем Мэй заговорила, ее рука сильно сжала мою:

— Знаешь, мне было восемь, когда я встретил тебя в тот день.

Я в шоке дернулся. Мы не говорили о прошлом. Дерьмо, мы не говорили ни о чем. Это я виноват, что оттолкнул ее. Знал, что она сбежала из какой-то секты за забором. Не знаю, почему и как, но я мог бы догадаться, что там было плохо, кстати, она никогда не вспоминала это... и те, гребаные шрамы от насилия...

Мэй рассеяно посмотрела на огонь, и медленно соскользнула на землю ко мне. Откинулась на тюк. Я усадил ее между своих ног, притянув спиной к своей груди. У меня было ощущение, что она нуждается во мне из-за этого дерьма.

Она дышала так тяжело, так что я откинул ее длинные черные волосы и поцеловал в шею. Она задрожала в моих руках, потом сделала длинный выдох, словно старалась обрести спокойствие.

— Я-я д-догадывался, что тебе около того. Мне было од-одиннадцать. — Наконец, ответил я.

Расслабившись на моей груди, она вздохнула.

— Я... я только что приняла участие в своем первом совместном братско-сестринском ритуале. Сглупила и пыталась противостоять. Но я была так молода и в ужасе. Я пыталась отбиваться, когда они уложили меня на матрас и сорвали платье. Между моих ног поставили капкан с зубцами, чтобы… — ее неуверенный взгляд смущенно нашел мой, прежде чем она снова опустила его, — удержать мои ноги... широко открытыми для избранного последователя. Его имя Иаков. С этого дня, почти всегда он выбирал меня. Ему в то время было около тридцати. Это первый день моего «пробуждения», как они это называли, я сопротивлялась, пока не была сломлена. Как я стала старше, я просто стала... безразлична к этому.