Детка, это не я (ЛП) - Коул Тилли - Страница 48

Это было очевидно. Вот сейчас Кай поверил: мой Стикс, мой Ривер — его лучший друг, его брат — мертв.

Никто не говорил; братья и сестры почти не двигались. Гнетущая тишина повисла в комнате, каждый брат предполагал неизбежное. Большие часы «Харли Дэвидсон» громко тикали над баром, рассказывая нам, как время Стикса истекает. Палачи сидели в комнате на диванах и стульях, и все они уставились в пол... и ждали, просто ждали. Всё, что мы могли сделать — это лишь ждать.

Кай подошел ко мне, и Красотка уступила ему свое место. Она пересекла комнату и села Тэнку на колени, прижалась губами к его губам, они нежно обнялись. В этот момент я завидовала Красотке. Я смотрела, с какой любовью она гладит Тэнка по щекам, целует его голову. И Тэнк, он держал Красотку так, словно она была единственной женщиной в мире. Я поняла, вот так и ведет себя друг с другом влюбленная пара. Будет ли у меня так же со Стиксом? Возможно... возможно нет.

Коричневый кожаный диван просел, когда Кай устроился рядом со мной, и я подняла свою напряженную от беспокойства руку и положила на его; его рука была такой же напряженной.

Я подняла голову. Кай посмотрел прямо на меня и выпалил:

— Это я держал вас подальше друг от друга.

Пораженная его исповедью, я смогла только слегка нахмуриться. Кай заерзал в кресле, его взгляд метался от брата к брату, чтобы проверить: не слушают ли они, потом он снова посмотрел на меня.

— Я говорил ему, что ты не та девушка, которая ему нужна. Когда ты приехала, я сказал ему, что он просто эгоистично хочет тебя. Говорил ему, что ты не создана для такой жизни. Говорил, что ему следует остаться с Лоис и отпустить тебя. — Кай медленно покачал головой, словно раскаивался. — Я вел себя как проклятый козел по отношению к нему.

— Почему? — я сглотнула, чувствуя, как боль от его предательства крутится в моем животе. — Почему ты так говорил?

— Он моя семья, мой брат, и я лишил его шанса на счастье ради клуба. Бл*дь. Я давил на него. В его жизни уже и так достаточно дерьма из-за проблем с речью. Я думал, что, если он возьмет себе сучку с мозгами, промытыми каким-то там культом, это не очень-то поможет его репутации. Должна быть определенного типа женщина, чтобы быть с братом, не говоря уже о гребаном Презе. Был убежден, что ты не его женщина. Стикс попросил Райдера присмотреть за тобой... без особой охоты. — Кай опустил голову, подбородок коснулся груди, когда он уставился в пол.

— Я видел, как это убивает его — отпустить тебя. — Кай поднял наши руки и прижал к своему лбу. — Он принадлежал тебе с самого начала, я не понимал. Всё, о чем я сейчас могу думать, а что, если он не справится? Что делать, если он не вернется? Потом, бл*дь... — Он тяжело вздохнул, печально разглядывая меня.

— Он только что обрел тебя после чертовски долгих лет ожидания. Все это чертово время он говорил о тебе — сучке с волчьими глазами. Он годами искал этот забор. Он таскал меня с собой. Мы часами обыскивали леса вокруг Остина. Он остановил поиски, только когда мы вступили в войну с мексиканцами. Он надеялся. Его старик не говорил ему, где они тогда были, сколько бы он ни просил. Честно говоря, места, где мы хоронили трупы, постоянно менялись, и не думаю, что его старик мог припомнить. Потом его старик отправился в Аид и всё закончилось. Ни единого шанса найти тебя.

Мое сердце так сильно болело. Стикс искал меня много лет? Он жаждал увидеть меня снова, вернуться к маленькой сломленной девочке, с которой у него была мимолетная встреча одним летним вечером? Господи, я могу больше никогда не увидеть его, не почувствовать его прикосновений снова. Мне кажется, я не смогу справиться с такой болью в сердце.

— Мэй? — тихо позвал Кай.

Я сделала глубокий вдох.

— У тебя были свои причины держать нас подальше друг от друга. Ты хороший друг. Я знаю, он очень любит тебя.

Голубые глаза Кая расширились, он прошептал:

— Черт, сучка! Отрежь мои яйца. Поставь клеймо на задницу. Не нужно просто прощать такое дерьмо. Ты бы была с ним все это время, если бы не я. Бл*дь! И Лоис, вероятно, не погибла бы!

Я не отвечала. Не могла. Я онемела, молча ощущая страх, что Стикс мертв. Тот, за кого я так переживаю, уже мог быть мертв.

Половицы заскрипели позади нас, и я посмотрела через плечо, чтобы увидеть Райдера, который входил в комнату. На его усталом лице отразилось смущение, поскольку мы все сидели неподвижно, и в полной тишине. Когда смысл нашего молчания дошел до его сознания, лицо Райдера побелело. Все, что он мог сделать, это плюхнуться на барный стул. Несмотря на его разногласия со Стиксом, Райдер, казалось, искренне опустошен очевидной новостью.

Когда наши глаза встретились, выражение глаз Райдера медленно изменилось от шока к сочувствию, он произнес одними губами:

— Прости. — И это еще больше разорвало мне сердце. Они оба были такими хорошими. Оба занимали особое место в моем сердце.

Часы тикали медленно, очень медленно.

После пятидесяти бесконечных минут ожидания, настроение в гостиной сменилось: хрупкая надежда исчезла и появилась твердая уверенность.

Кай неохотно выпустил мою руку, пальцы онемели от того, как крепко он их сжимал. Кай встал; Палачи, Красотка, Летти, и я наблюдали за ним, затаив дыхание. Тифф и Джулс зависли в дверном проеме, подслушивая своего любовника.

— Братья, — начал он тихим напряженным голосом. — Я… — голос Кая оборвался, когда далеко снаружи раздалось рычание двигателя. Глаза Кая метнулись к моим, прежде чем он побежал к выходу. Куча людских тел подскочила на ноги. Братья как стадо буйволов, объятое паникой, понеслись к двери.

К моему большому неудовольствию, мои ноги не двигались, независимо от того, как сильно я желала встать. Красотка схватила меня за руку и потянула с моего места. Это было все, что потребовалось; мои мышцы пришли в движение, разум заполнила надежда, и я выбежала из двери и пронеслась через двор к закрытым металлическим воротам территории.

Свет одинокой фары приближался, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я закрыла глаза и молилась, Господи, пожалуйста, пусть это будет Стикс. Пожалуйста, пусть это будет Стикс.

Рев двигателя становился все громче, и мои глаза открылись. В блеске дворовых огней появился мотоцикл. Кто на нем? Но было слишком темно, чтобы разглядеть, кто...

Нет... Я не могла поверить своим глазам.

Стикс!

Я схватилась за ворота, холодный металл скользил под ладонями, мое сердце стало биться быстрее, пока мотоцикл подъезжал. О, нет, что-то было не так. Все движения Стикса были странными. Равновесие! Он медленно терял контроль над своим мотоциклом.

— Откройте гребаные ворота! — закричал Кай Питу. Пит побежал к затвору ворот и ударил по нему. Тяжелая штуковина произвела щелкающий звук, означающий движение, и, дрогнув, остановилась.

— Вот же ж бл*дь! — выругался Кай и протиснулся через небольшую щель между забором и воротами. Пит сорвал электрическую панель ворот и начал возиться с проводами, пытаясь решить проблему. Кай вовремя схватил Стикса, когда тот начал падать с мотоцикла, больше не в состоянии удерживать тяжелую машину ровно.

Казалось, он тяжело ранен.

До того, как Стикс полностью отключился, Кай подхватил его под руки. Глаза Стикса остекленели и смотрели в никуда. С трудом опираясь на Kая, Стикс что-то прошептал. Я не могла услышать, что было сказано, но Кай кивнул в мою сторону. Стикс приподнял голову, выискивая меня, и его прекрасные большие карие глаза, сфокусировались на мне.

С помощью Кая, Стикс начал ковылять ко мне, кровь пропитала его одежду, его лицо было усеяно ранами и порезами, и его темные волосы были почти черными от крови. Он выглядел так, словно был помят стаей львов. Казалось, что каждый дюйм его тела кровоточил, был заляпан грязью или ушиблен.

Братья молчали, глядя на своего едва живого президента. Флейм буквально зарычал рядом со мной, АК и Викинг держали его за руки. Зачем: я не была уверена.

Я побежала вдоль прутьев ворот, направляясь к небольшому зазору, но Стикс устремился туда, где я стояла, и внезапно упал на землю. С большим трудом, Стикс попытался удержаться в вертикальном положении. Он использовал стальные прутья ворот, чтобы поддержать свое слабеющее тело, а я опустилась на колени напротив своего мужчины, прижалась грудью к решетке и, вытянув руки, взяла в них его лицо. Стикс, мой Стикс, тяжело ранен, но он всё еще такой красивый: эти большие карие глаза, этот нос, эти идеально острые суровые черты, и грубые, небритые щеки. Он был так красив... так силен. И он отчаянно нуждался во мне.