Холод, пиво, дробовик - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 62

Кстати, надо с Хмелем посоветоваться. Есть же у него этот таблеточных дел мастер, который все знает про то, как свое энергетическое поле в куче держать, не давать развалиться. Надо бы с ним поговорить, может, у него и для меня какие-нибудь пилюли найдутся, а? С какими можно было бы с той стороны недельку погулять, что нужно сделать, возле дома мелькнуть и налоги заплатить. Обязательно надо на эту тему пообщаться.

Вон машины с водой со Старой Мельницы пошли. Нет, просыпается и похмеляется этот мир понемногу, до следующих праздников какое-то движение будет. Углем закупиться, к слову, надо, у меня его на пару недель осталось. Воду завезли, закачали.

Вот и поворот на Старую Мельницу проскочили, понеслись дальше.

По ходу вспомнился разговор с Платоном. Поговорить нам наконец удалось в Рождество, только после того как уставшая после дежурства Ирина ушла наверх, сделав всем ручкой. Сам Платон, стараниями Салавата, выглядел уже совсем прилично. Ну, почти прилично. Нос вернулся в подобающие габариты, и даже фингалы под глазами, обязательные после сильного удара в этот самый нос, почти исчезли. Так, желтизной отдавали, и все. Ну и сам он повеселел, взбодрился и настроен был конструктивно. По крайней мере, по отношению к нашему замыслу.

Замысел, к слову, поддержали все. Никто уже не верил в то, что Жилин отступится и все разрешится миром. Не разрешится. Не отступится. Не будет никакого мира.

— Серег, тебя вообще как взяли?

— Черная машина с мигалкой, остановили прямо у дома. Я окно опустил — и сразу же ничего не помню. В себя пришел уже на хуторе.

— Морды тех, что с мигалкой ехали, запомнил?

— Только одного, того, что к машине подошел, — Платон задумался. — Высокий довольно, мордатый, рожа вообще круглая. Не то чтобы толстая, а именно круглая, — уточнил он. — Нос маленький, глаза маленькие, рот маленький, только лицо большое. Вязаная шапка и дубленка.

Не помню, чтобы я такого где-то встречал и обращал внимание. Но мог быть кто угодно.

— В последний момент увидел, что машина не «уазик», но уже поздно было. Как-то мигалка с толку сбила, их тут мало.

Ну да, мигалка здесь — это точно Дружина, больше никто с ними не ездит. Но в последнее время это еще и «уазики», а вот тут расхождение получается. Но вообще все в пределах логики. Платон был расслабленным после праздника, даже поддатым, подвоха не ждал, да и хорошо, что не сопротивлялся, а то могли и убить. А так вот он сидит.

— А вот те, что на хуторе жили, они к тем, что приезжали тебя допрашивать, как относились?

— А черт его знает, я их вместе не видел ни разу. А так они ко мне нормально, только не разговаривали почти. Еду принесут, ведро унесут — да и все.

Ну, может, и хорошо, что мы там никого не убили, когда-нибудь зачтется.

— Конкретно что хотели? Вот дословно если?

— Про лекарства они знают, — сразу ответил Платон. — Они хотели канал сбыта, причем сначала просто предлагали работать с ними, ничего не меняя. Я дурака включил, поинтересовался — что тогда обратно везти? Там же люди просто перечисляют деньги, куда скажу, сюда перечислять, что ли?

— Ну и?

— Тогда они предложили брать товар там же, где и сейчас беру, просто с ними делиться. А я сказал, что меня там пошлют сразу и далеко. Тогда они сказали, что товар будут брать сами, а я им отдаю свой коридор. Тут я уперся и наполучал по морде. А дальше уже вы появились.

— Ты Игоря Фомина знаешь?

Платон сразу кивнул:

— Шапочно. Он когда-то в Выселках крутился. Давно не видел.

— А Маломера такого знаешь?

— Заочно. Он вроде с Шелепом работал иногда. Сам не встречал.

— Тоже кондуктор?

— Тоже.

Больше от него ничего полезного добиться не удалось, но цепочка какая-то выстраивалась. Люди на «кайенне», пытавшиеся убить Хмеля, — бывшие жилинские. А брал «кайенн» для них просто жилинский. Брал на Выселках, где Жилин как у себя дома. Валентиныча к Платону подвели с Выселок, приятель некоего Фомина. Фомин переехал в Форт, а раньше работал на высельских. Так что очень вероятно, что работает на Жилина. Ну а то, что хутор принадлежал Жилину, — тут вообще никаких сомнений. Достаточно доказательств, за глаза. Только теперь придумать бы, как нам это дело закончить.

Брюхатый, который старший, Михаил Сергеевич, уже сидел в кабинете, когда мы приехали, хотя объективно было еще рано, нормальные люди спят. При этом вид у него был вполне бодрствующим.

— Вот ожидал вас сегодня, — сказал он, вставая из-за стола навстречу. — Так прикинул, что после Рождества и появитесь. С наступившим, к слову.

— И вас так же, — протянул я руку. — Диего Рамирес, владелец «Следопыта», мой партнер, — представил я своего спутника.

Остальные пошли завтракать в «Гостиницу», как назывался единственный, так сказать, отель в Лудине. Тут им делать было особенно нечего. Бухгалтера Брюхатому пришлось будить по телефону, тот как раз отпросился сегодня прийти попозже, да не вышло, а за нотариуса был сам глава администрации, так что примерно через полчаса все мы были в сборе.

Почему бухгалтер хотел прийти позже, становилось понятно сразу, как его видишь. Невысокий лысоватый упитанный мужичок был откровенно похмелен, а утро для него оказалось мучительным. Но ничего, крепился. Брюхатый посмотрел на него красноречиво, и тот смирился с судьбой своей тяжкой: работа есть работа.

Сама процедура продажи заняла не так много времени, с полчаса, не больше, не слишком уж он и мучился. Отдали деньги, бухгалтер их пересчитал и оприходовал, подписали договор, приложив к нему пальцы, потом получили свидетельство о собственности, зарегистрированное на новую фирму «Северная Охота». В которой у Диего было семьдесят процентов, а у меня, соответственно, тридцать. И с этого момента стали владельцами заброшенного хутора, в котором когда-то вампиры квартировали.

На сем я оставил Диего с Брюхатым, чтобы он лично встретился с теми, кто будет делать сруб, а сам нашел своих, благостных и отяжелевших от горячего завтрака, и позвал дальше в дорогу, пообещав вернуться через пару часов.

Теперь самая важная часть: надо Платона на ту сторону отправить. И на этот раз все должно быть заметно проще. Из-за того, что пикап наш бежит по дороге на гусеницах.

— Сань, «метлу» не забыл?

— С собой, — ответил чародей.

— Испытал хоть?

— У нас на заднем дворе. Идеально работает.

— Это хорошо.

Наши поездки туда-сюда начали привлекать много внимания в последнее время. Нехорошие люди скоро попытаются отыскать портал Платона. А отыскать его по следам на снегу совсем несложно, особенно если среди ищущих будут кондукторы. Вот я и попросил Саню воспроизвести примерно такой амулет, какой ведьмы для себя делали. Он следы на снегу заметает. Саня достаточно быстро справился, так что сегодня мы свои следы должны прикрыть.

А погода все хуже и хуже, опять поземку погнало, что нам на руку, на самом деле, ветрено, ветер даже машину покачивает. Навстречу попалась патрульная «маталыга» горожан, дальше мы погнали по ее следам. Пусть тут дорога и не слишком оживленная, но все же это единственный проезжий путь на Север, так что кататься тут кто угодно может, авантюристов хватает, желающих разбогатеть на всяких находках с той стороны. А скоро еще и лесорубы туда попрут, как раз пора будет лиственницу валить. Но лесорубы больше местные, лудинские, для них это хороший бизнес, и чужих они стараются туда не пускать.

— Платон, держи, — Саня протянул Сереге странную штуковину — деревянную палочку с металлическими кольцами, обмотанную шнурком. — Просто сзади за пояс цепляешь на шнур. А как шнур размотался, так она и активировалась. А это наша, — он показал мне палку побольше. — Мы можем просто под задний бампер примотать.

— Надолго хватит?

— На пару километров без подзарядки. Нам достаточно.

— Вполне.

— У меня дополнительный аккумулятор есть, можем от него зарядить, — Саня похлопал по стоящему под ногами рюкзаку.